Мама художественной гимнастики

Ирина Винер о себе и своих чемпионках

Главный тренер сборной России Ирина Винер на рубеже эпох — в начале 90-х — смело взяла под свою опеку целый вид спорта. И была вынуждена примерить на себя костюм менеджера, который пришелся наставнице наших «художниц» как нельзя впору. Не пожалев ни сил, ни личных средств, Ирина Александровна создала российскую художественную гимнастику заново, сохранив при этом победные традиции советской школы

Вера Михайлова / фото Олег Никишин поделиться:
11 июля 2007, №8 (8)
размер текста: aaa
Фото: Олег Никишин/Epsilon

Ее называют мамой российской художественной гимнастики. Но большей частью за глаза, поскольку реакция на несколько двусмысленный комплимент вполне может быть неадекватной. Ведь Ирина Винер слывет человеком жестким, а если надо — и жестоким. Но только для чужих.

Вы знаете, что многие ваши коллеги называют вас одним из самых талантливых менеджеров российского спорта?

Да какой я менеджер! Я тренер. И мечтаю, чтобы кто-нибудь меня от этих менеджерских обязанностей освободил. Ведь они забирают и силы, и нервы, и время. И не дают возможности делать любимое дело — заниматься постановкой программ и их отработкой до совершенства. Это для меня самое главное. А менеджером я стала поневоле, потому что, к сожалению, найти людей, умеющих организовать процесс, очень сложно. Мне приходится самой решать многие вопросы для вида спорта в целом, для тренеров, которые работают со мной, для гимнасток, наконец. Поэтому я и работаю — целый день с телефоном в руке. С одной стороны — гимнастки на площадке, с которыми я занимаюсь и постановкой, и отработкой упражнений, и музыкой. А с другой — каждые 15 минут звонит телефон, и нужно решать деловые вопросы. Конечно, это работа на разрыв. Но, как говорится, взялся за гуж — не говори, что не дюж. Роптать не стоит. Пока Бог дает силы, нужно все это делать.

Но ведь это именно вы в очень трудное для России время смогли удержать художественную гимнастику на высочайшем уровне…

Да, так получилось… Сначала я привезла в Москву из Узбекистана своих учениц, когда Советский Союз развалился. Сама платила за зал в Новогорске, и работала с ними, и опекала, и готовила к выступлениям. Это было действительно тяжелое время. Но для нас — благодатное: в России художественная гимнастика тогда дышала на ладан, а мы выиграли несколько крупных соревнований и попали в сборную. При этом всегда находились люди, которые мне помогали. Прежде всего, конечно, мой муж, который тогда же начал заниматься в Москве бизнесом. Он вносил довольно значительную финансовую лепту, и я могла работать, не обращая ни на что внимания.

Но в те времена на право быть первой в мировой гимнастике претендовала не только Россия, а и Болгария, и Украина. Как вам удалось перехватить инициативу у соперниц?

Просто надо всегда двигаться вперед. Могу признаться, что в то время я даже стала мыслить как-то по-новому. И поняла, что художественная гимнастика не может быть только советская, или болгарская, или российская. Любой сугубо национальный вариант обречен на застой, если не будет развития. Так, болгарки делали очень рискованные элементы, интересно работали с предметами, а у нас была очень хорошая хореографическая подготовка, движения тела были такие необычные. И развивая собственные элементы, доводя их до очень высокого уровня, мы одновременно развивали и работу с предметом. И не стеснялись учиться у соперниц. В свое время я пригласила сюда тренера из Болгарии Люси Димитрову. Она оказалась очень коммуникабельной женщиной, с большим талантом, который у нее на родине не был востребован. Она уехала в Канаду, но и там не сумела реализовать свой потенциал постановщика. А у нас были гимнастки совсем другого уровня, материал такой, из которого можно было делать чемпионок. И вот мы вместе соединили все это в такой энергетический пучок. Ну и девочки у нас были талантливейшие, их потенциал было видно, когда они были еще совсем маленькими. Амина Зарипова, Яна Батыршина, Венера Зарипова — это все наши чемпионки. Но, конечно, наивысший взлет отечественной художественной гимнастики связан с появлением Алины Кабаевой. Она — словно воплощение идеальной чемпионки.



Не только идеальной, но и удивительно долго остающейся на волне успеха. А какой вы видите карьеру Кабаевой в дальнейшем?

На Алину надо смотреть через призму ее характера, ее спортивного образа, ее поэтики. Знаете, с одной стороны, она очень эмоциональный человек, а с другой — по своим физическим данным могла бы оставаться в спорте и до 30, и даже до 40 лет. Ведь она уже уходила, но вернулась в художественную гимнастику именно потому, что природный эмоциональный заряд не давал ей покоя и она не могла спокойно заниматься другими делами. Хотя у нее уже появилась масса дел и вне спорта: и Общественная палата, и в «Газпроме» она работает с детьми. И все-таки она предпочла вернуться. Сейчас Алина тренируется, готовится к чемпионату мира. К сожалению, она не выступала на недавнем первенстве Европы, так сложилось. Но это все испытание. И если она преодолеет временные трудности, то, я уверена, сможет снова стать олимпийской чемпионкой.

Сами готовим себе конкуренток

В художественной гимнастике позиции России выглядят настолько мощными, что кажется, так будет всегда.

Я обычно говорю: нужно работать без оглядки назад и вперед. То есть не стоит сосредотачиваться на результате. Надо помнить, что, пока ты стоишь на пьедестале, ты чемпион, но как только спустился с него, ты — никто. Это первое. И второе: нужно всегда соревноваться с собой, преодолевать себя, а не смотреть на соперников. Да, сегодня программы, которые делают наши девочки, самые перспективные и прогрессивные. И если, преодолев себя, они и дальше будут делать то, что нужно, тогда проблем не будет — мы будем выигрывать. А если нет — значит, нас обязательно кто-то обойдет. Ведь мы сами себе готовим конкуренток. Например, Аля Гараева, гимнастка из Азербайджана, которая с самого начала тренируется у нас, на протяжении уже четырех лет. Приехала к нам маленькой, а сейчас она выиграла золотую медаль на чемпионате Европы. Три «золота» взяли россиянки, а четвертое — она. Но это прекрасно, что мы с ней соревнуемся, потому что нам нужно самим двигаться вперед.

Получается, что без конкурентов вам скучно?

Не скучно, а просто невозможно! Без конкурентов в спорте нельзя, это конец. И нельзя, чтобы все медали выигрывала только одна страна. На прошлых чемпионатах Европы мы выиграли все золотые медали и даже одну серебряную. Это плохо. То есть для наших спортсменок это прекрасно, но для других стран это огорчительно, и для зрителей менее интересно, и для спонсоров… Именно поэтому в этом году мы подготовили сильную конкурентку, которая, к нашей радости, отобрала у нас одну золотую медаль.

А видите ли вы конкурентов за пределами Европы?

Да, конечно. Очень много хороших гимнасток появилось в последнее время и в Америке, и в Китае, и в Корее. Правда, все они тренируются у нас. Но есть девочки потенциально очень хорошие, очень красивые. В этом смысле у художественной гимнастики большое будущее.

За границей потенциал не тот

В каком возрасте они должны прийти в гимнастику, чтобы стать чемпионками?

А они ничего не должны. Амина Зарипова, например, пришла в спорт в 11 лет, а потом стала шестикратной чемпионкой мира. А Алина Кабаева пришла в 4 года. Все это очень индивидуально.

Популярность вашего вида в мире растет?

Да, буквально на всех континентах сейчас появилось огромное количество клубов. Вот только на днях я получила письмо из Перу: просят прислать туда тренера на очень хороших условиях. Теперь, судя по всему, российский специалист будет поднимать перуанскую команду.

А вас никогда никуда не звали? Например, в Соединенные Штаты?



А я уже успела поработать на заграницу, когда еще был жив Советский Союз: я занималась со сборной командой Великобритании. И тогда максимально возможное число английских спортсменок приняли участие в Олимпийских играх в Барселоне. Выставляла эту команду я, и девочки выступали очень достойно. Но сейчас у них нет даже стремления попасть на Олимпиаду, хотя у некоторых был очень хороший потенциал. А меня теперь не переманишь. Мне говорили, даже мой супруг убеждал, когда здесь было все плохо: может быть, ты там останешься и начнешь работать не как посланник России, а уже как местный тренер? Но я не видела там той красоты, тех перспектив, которые есть в России. И потом, у меня в то время подрастала Амина Зарипова, как же я могла ее бросить? Вернулась в Россию и стала работать.

Чем вы можете объяснить, что именно в России столь высокий потенциал для вашего вида спорта?

Прежде всего тем, что у нас этакий национальный микст: много смешанных кровей. И дети наши очень эмоциональны и талантливы именно в движении.

Мужчины в художественной гимнастике. Почему бы нет?!

Считается, что у спортсменов часто бывают проблемы с мотивацией.

А вот я никогда не заостряла внимание своих девочек на мотивации. На том, что это выгодно, удобно и т.д. На мой взгляд, многое в нашем виде удается сделать, поскольку в стране много внимания уделяется спорту. Посмотрите, целый год ведущие гимнастки находятся в Новогорске на великолепной базе, в великолепном зале, у них там и бассейн, и питание, все очень здорово. И это — уже огромная плата за их труд. А возьмем выезды на все соревнования. Ведь в большинстве других стран спортсмены выезжают на соревнования за собственные деньги, хотя об этом и не принято говорить. В других странах гимнасткам или их родителям приходится платить не только за себя, но и за тренера, и даже за судью. А у нас все по-другому, поэтому у нас очень много соревнований проводится. И девочки в большинстве своем работают в гимнастике из-за чистой любви к спорту. Поэтому, например, когда говорят, что их кто-то заставляет работать, я просто смеюсь… На недавнем чемпионате Европы в Азербайджане российское телевидение снимало репортаж, где показали, как в ресторане гостиницы наши девочки уминают спагетти. Все эти мифы о голодных обмороках спортсменок и прочей белиберде моментально исчезают, когда видишь, как дети с удовольствием едят и то, и это. Потому мы стараемся не придавать значения всем этим сказкам о чемпионках из-под палки.

То есть и в спорте верен тезис «насильно мил не будешь»?

Конечно, ведь только преданность любимому делу заставляет работать столько, сколько нужно. Все остальное приходит потом: материальное — вслед за духовным. И, поверьте, не наоборот. Это подтверждено веками во всех областях искусства.

И поэтому на гимнастику часто ходят, как на балет: просто посмотреть на красоту, а не только поболеть за своих?

Да, безусловно. Ходят потому, что на базе высокой хореографической подготовки работа с предметом — мячом или лентой — это просто красиво. Такого ведь нет ни в одном другом виде спорта. И потом, что греха таить, у нас очень красивые девушки, которые владеют своим телом и своими эмоциями на высшем уровне. И на это тоже приятно смотреть, приятно созерцать красивое движение человеческого тела.

Кажется, что вашими рассуждениями проникся Алексей Немов, который первым в стране организовал гимнастическое шоу. Как вы относитесь к его начинанию?

Очень положительно. Во-первых, это действительно искусство. Во-вторых, люди, которые приходят на такие спектакли, потом часто принимают решение заняться спортом, гимнастикой. Наконец, в-третьих, лучше уж ходить на шоу Немова, чем на всякие пустые молодежные тусовки. Хотя я понимаю, что и это молодежи нужно. Но, на мой взгляд, дети просто обязаны заниматься спортом. Такие занятия отнимают у них отрицательную энергетику, которая может проявиться в виде агрессии скинхедов или тех же футбольных фанатов.

Художественная гимнастика — чисто женский вид спорта. Но вот в синхронном плавании, говорят, уже делают первые опыты привлечения мужчин. Придут ли когда-нибудь мужчины в ваш вид спорта?

А такие примеры уже имеются. Но, безусловно, не в нашем виде: просто параллельно развивается мужская ритмическая гимнастика, которая возникла в Японии. Там выполняются групповые упражнения под музыку с мужскими булавами, с двумя маленькими обручами, со скакалкой. Это потрясающие программы! Люди просто рыдают на трибунах! Мы их даже приглашали в Россию для показательных выступлений на Гран-при. У нас тоже есть группа мальчиков, которыми год руководил приглашенный японец, а сейчас с ними уже работают наши тренеры. Мне кажется, что все это нуждается в очень хорошей рекламе и в людях, которые бы занялись этим делом всерьез.

Мои девчонки для меня — как семья

Ирина Александровна, я знаю, вы человек верующий. Помогает ли вам это в вашей работе?

Это не просто помогает, это меня держит на плаву. И я не понимаю, что значит быть неверующей. Если человек внимательный, хоть немножко присматривается к жизни и смотрит вокруг, то каждый шаг и каждое движение должны ему говорить об участии в этом высших сил. Все в Божьей воле.

А своих гимнасток вы тоже учите вере?

Конечно. Я стараюсь с ними все время говорить об этом, и, мне кажется, они очень боятся грешить. А еще я указываю им, за чем нужно наблюдать, призываю не роптать на судьбу. Ведь если среди общего здоровья кто-то начинает жаловаться на трудности и тяжесть существования, то потом обязательно случаются неприятности.



Как достаточно строгий режим сочетается у ваших гимнасток с личной жизнью?

Да я для каждой готова на аукционе приобрести молодого человека, чтобы все они были влюбленные, открытые, эмоциональные. Я очень хорошо отношусь к личной жизни спортсменок и все время стараюсь их куда-то вывезти — на какие-то вечера, в кино, в театры. Там они веселятся, танцуют, но ничего серьезного как-то не происходит.

То есть вы считаете, что любовь может помочь гимнасткам в работе?

Для женщин это — безусловно! Они же сразу расцветают. Конечно, если эта любовь взаимная, которая дает очень сильный эмоциональный заряд. И я считаю, что это очень здорово.

У вас есть какая-нибудь система поощрения спорт­сменок?

В разные годы все по-разному. Так, Яна Батыршина, когда была маленькая, очень любила симпатичные заколки. Но они же были дефицитом, так я все время доставала у спекулянтов какие-то красивые штучки и дарила ей после каждой тренировки. А сейчас у меня лежат бриллиантовые сережки, которые я купила для Жени Канаевой. На недавнем чемпионате Европы она выступила блестяще и завоевала золотую медаль, которая почти на сто процентов была зарезервирована для украинки Бессоновой. Но Канаеву поставили выше, потому что она выступила просто бесподобно. Так что она заслужила роскошный подарок.

Но кто-то из них получает и деньги?

Да, конечно, они и деньги получают, и квартиры. Дети, которые показывают высокие результаты, не должны завидовать никому. Когда они заканчивают карьеру, у них уже есть крыша над головой и возможность быть финансово независимыми. Для спортсмена это очень важно.

Похоже, для вас ваши гимнастки — это как вторая семья.

Это как первая семья.

А родные не обижаются?

Мои близкие понимают, что если не будет первой семьи — не будет никакой.

То есть вы можете обойтись даже без поддержки родных?

Нет, ну что вы! Наоборот, я рвусь всегда к маме, к сыну, к мужу. Но супруг — тоже очень занятой человек и не нуждается в моей опеке. Зато мы с ним много беседуем по телефону, он мне дает ценные указания, которые я стараюсь спокойно и внимательно выслушать и принять к сведению.

Но у вас все-таки бывает отпуск?

Вот сейчас будет двое суток, потом еще два-три дня. Увы, я не могу больше отдыхать. У меня просто голова болит, я все время думаю о моих подопечных: что они поели, как себя чувствуют? Так что, похоже, я на время закончила с длительными отпусками. Лучше я буду рядом с ними. Вот сейчас они у меня все в Хорватии живут. В одном большом доме. Мне муж подарил этот дом, и я его перестроила в гостиницу на 38 мест со спортивным залом. С недавних пор у меня закончилась цыганская жизнь, и теперь, как у всех порядочных людей, есть дом, где все лето могут жить и дети, и внуки, и еще есть зал, где я могу спокойно работать. Впрочем, я думаю, что и по работе не надо сходить с ума. Фанатизм точно так же наказуем, как и безделье. Поэтому иногда говорю себе: «Остановись, ты, “звезда спорта”! Есть еще другие люди, которым ты тоже нужна». И останавливаюсь. И, знаете, потом только лучше все получается.

Выходит, все, что вы вкладывали в гимнастику, к вам возвращается?

А я вкладывала не в гимнастику. Я вкладывала в себя. Вот если кто-то собирает картины и дарит коллекцию музею, то это — безвозмездно, никакой компенсации не будет. И у меня то же самое. Я коллекционирую красивых детей, а потом передаю государству. (Смеется) И мужьям, если находятся приличные. А кто не будет себя прилично вести с моими девочками — я тому башку оторву…

А как вы относитесь к тому, что Сочи выиграл право провести в 2014 году зимнюю Олимпиаду?

А я об этом узнала четыре месяца назад. (Улыбается) У меня есть внук. Это новое поколение детей — я и с девочками такими встречалась, которые больше нас знают и понимают, но молчат, если их не спрашивать. Но я-то знаю детей и потому всегда их обо всем спрашиваю. И у внука спрашиваю многие вещи. Например, о том, что мы выиграем на чемпионате Европы все «золото» и «серебро», мне тоже сказал мой Данила. И про Олимпиаду. Когда по телевизору показывали приезд оценочной комиссии и нашего президента, катающегося на лыжах, я спросила у внука: «Как ты думаешь, в каком городе будет Олимпиада?» Он посмотрел и ответил: «Будет там, где хочет Путин». И, как видите, оказался прав. Поэтому я и слушаю мнение детей.

×
Понравилась публикация? Вы можете поблагодарить автора.

Авторизуйтесь для оставления комментариев


OpedID
Авторизация РР
E-mail
Пароль
помнить меня
напомнить пароль
Если нет — зарегистрируйтесь
Мы считаем, что общение реальных людей эффективней и интересней мнения анонимных пользователей. Поэтому оставлять комментарии к статьям могут посетители, представившиеся нам и нашим читателям.


Зарегистрироваться
Новости, тренды








все репортажи
reporter@expert.ru, (495) 609-66-74

© 2006—2013 «Русский Репортёр»

Дизайн: Игорь Зеленов (ZOLOTOgroup), Надежда Кузина, Михаил Селезнёв

Программирование: Алексей Горбачев ("Эксперт РА"), верстка: Алла Парфирьева

Пользовательское соглашение