Дарюс Каспарайтис: иногда стоит подраться, чтобы веселее было

Олимпийский чемпион Албервиля приехал в Россию не доигрывать, а играть

В ноябре прошлого года Дарюс Каспарайтис сменил центр делового мира, Нью-Йорк, на Северную столицу России. Зная пристрастие Каспарайтиса к передвижению по городу на метро, корреспонденты «РР» спустились с ним под землю и отправились на тренировку армейцев. А поднявшись обратно, расспросили о мечтах, жизненных целях и хоккейных амбициях

23 января 2008, №2 (32)
размер текста: aaa

Опаздывать — ужасная привычка. Особенно если ты журналист, а ждать приходится герою материала. Я краснею, когда на экране мобильного телефона высвечивается номер пунк­туального Каспарайтиса.

— Алло! Вы где?

К счастью, мы с фотографом уже рядом: видим Дарюса, стоящего у кофейни на площади Мира, там, где мы условились встретиться.

Вход на станцию метро «Садовая» отсюда в ста метрах. Практически каждый день Каспарайтис садится здесь на поезд и отправляется на тренировку. Причина пристрастия к общественному транспорту вовсе не в желании быть поближе к народу, а в принципиальном отказе от покупки машины.

— Не хочу тратить время на пробки. К тому же рядом со мной живет Дима Рябыкин — если что, может подвезти, — объясняет на ходу Дарюс.

— Вы здесь, у «Садовой», живете?

— Нет, на Невском проспекте. Тут находится спортзал, в который я хожу по утрам.

— Обычных тренировок мало?

— А что еще делать? Утром пошел — покачался. Днем тренировка. А вечером мы часто собираемся с друзьями и рубимся в баскетбол.

— И какой у вас показатель результативности?

— Не считал. Но вообще специализируюсь на «трехах».

Оказавшись в вестибюле метро, опрометчиво спрашиваю у Каспарайтиса, нужно ли ему купить жетончик.

— Ха, жетончик… Это для лимитчиков и туристов. У меня проездной! — гордо сообщает олимпийский чемпион Альбервиля и перед эскалатором командует: — Вперед! Побежали!



В вагоне Каспарайтиса никто не узнает. Куда больше внимания привлекает фотограф, беспрестанно щелкающий затвором своего «никона».

— Самая легкая фотосессия в жизни, — посмеивается хок­кеист. — Меня в метро только один раз узнали — когда

приехал в Питер и отправился на первый матч. Причем не играть, а просто посмотреть. Но это хорошо. В Нью-Йорке тоже никто в сабвее автографы не просил.

— Нью-йоркское метро, говорят, считается самым грязным в мире…

— Да, там крысы по перрону бегают. Зато оно удобное: станции на каждом углу, и народу не так много, как в питерском. На днях решил зайти в метро в час пик в центре, у Гостиного двора. Но такая давка началась, что пожалел. Решил развернуться и не смог: толпа просто втащила в вестибюль.

— В американской подземке неприятных историй с вами не случалось, кошелек не вытаскивали?

— Нет, грабить не пытались.

Дворец спорта «Юбилейный», где тренируется СКА, находится рядом со станцией «Спортивная». Каспарайтис бодро выныривает из метро и жмурится:

— Солнце! Праздник! Подождите, я его на телефон сфотографирую. Солнце в Питере — огромная редкость.

Что правда, то правда.

«Хорошо, если провокатор играет в твоей команде»



В «Юбилейном» Каспарайтис не замолкает: здоровается с партнерами, пришедшими на тренировку пораньше; шумно выбирает столик, за которым пойдет наш с ним разговор; развлекает официанток, заказывая кофе: «Почему у вас такие маленькие порции?.. Сахара дайте побольше, люблю сахар… Как могут три чашки кофе стоить 230 рублей?.. Никаких шоколадок не надо… Я известный хоккеист… Как зовут? Дарюс Каспарайтис… Да-рюс… Что значит не похож? Это — я… Мне семь раз нос ломали, поэтому можете и не узнать…»

— Сколько-сколько вам нос ломали? — уточняю я, когда мы наконец забираем свой кофе и усаживаемся за столик.

— Семь! Последний раз в сентябре, когда за фарм-клуб «Рейнджерс» выступал. На тренировке играли три на три. Я сделал неудачное движение и нарвался на плечо соперника. А в фарме ведь надо на лед в маске выходить — вот и получилось, что со всей силы ударился носом о маску. Он аж в сторону съехал. Я — сразу в больницу, чтобы врачи нос обратно сломали.

— В России пока до такого не доходило. У многих создается впечатление, что в СКА вас откровенно берегут.

— Нет, дело в том, что в Суперлиге надо играть с умом. Иначе сразу удаляют. Впечатал кого-нибудь в борт посильнее — тут же отправляешься на скамейку штрафников. Возможности играть так, как привык в НХЛ, у меня нет.

— Я немного о другом. Допустим, в матче СКА — ЦСКА вы применяете силовой прием. Олег Сапрыкин бежит к вам с кулаками. Но перед ним возникает Максим Кондратьев и берет москвича «на себя»…

— Я не драчун. Но и защищать меня тоже не стоит. Зачем?

— И в НХЛ не защищали?

— Там бывало. Все из-за моей манеры игры. Кому-нибудь засажу, и тренер выпускает на лед бойцов, чтобы они отомстили. А мой наставник соответственно ставит рядом «телохранителя».

— Наверное, это особое ощущение, когда на площадке думаешь не о том, как гол забить, а как от хука справа увернуться?

— Мне нравится такой стиль. Суть в том, что люди, которые за тобой охотятся, сами забывают об игре. Умение вывести конкурентов из психологического равновесия — хорошее качество. В «Рейнджерс» у меня был партнер — Шон Эйвери. Он постоянно везде лезет, пихается, толкается, чего-то говорит, и все думают только о том, как бы ему «накатить».

— Вы тоже на площадке не молчите.

— Да, но я только прикалываюсь. Никогда не позволяю себе произносить гадости о семье человека. А есть игроки, которые постоянно твердят: «У тебя жена жирная». Или: «Я спал с твоей женой».

— Мерзость какая.

— Ну да… Плохо, когда они в другой команде играют. А когда в твоей, то нормально. Просто надо их правильно понимать.



— Вас так часто провоцируют?

— Случается.

— Срываетесь?

— Нет. Срываюсь, только если проигрываю и хочется что-нибудь сделать, встряхнуться.

— Видели, как Зинедин Зидан в финале чемпионата мира 2006 года ударил Марко Матерацци?

— Мне кажется, что итальянец больше симулировал, нежели испытывал боль…

— Кто, на ваш взгляд, был в том конфликте прав?

— Мне абсолютно все равно.

«Главное, что Смит нам доверяет»

Еще год назад слово «СКА» было одним из самых бранных в спортивном Петербурге. Прямая аналогия с фразой «Пошел на СКА» напрашивалась сама собой. Постоянные тренерские рокировки, которые заканчивались очередным приглашением Бориса Михайлова, безнадежный подбор игроков, внутренние дрязги, зря потраченные деньги, вечное прозябание во втором десятке турнирной таблицы — вот лишь некоторые штрихи к тогдашнему клубному портрету. Перерождение произошло настолько быстро, что к попаданию питерских армейцев в число лидеров Суперлиги многие до сих пор не могут привыкнуть.

Однако это не обман зрения, не сказка и не шальная удача. С приходом американского наставника Барри Смита и при более ответственном отношении клубных менеджеров к работе результаты «газпромовского» детища заметно улучшились. Появление литовского «рейнджера» добавило команде — звездности, медальным амбициям руководства — перспектив, а болельщиков заставило раскошелиться на новые свитера — с фамилией «Каспарайтис» на спине. Ледовый дворец не метро, здесь популярность Дарюса сомнений не вызывает.

— Имя уже работает на меня: столько лет выступал в НХЛ, участвовал в четырех Олимпиадах… Люди знают, что я всегда стараюсь играть хорошо, а уж перед родной публикой тем более. Но популярность зависит не только от меня. Главное, что СКА — хорошая команда, демонстрирующая результат. Если б мы проигрывали, в Ледовом дворце стоял бы свист.

— Никто из партнеров не ревнует к вашей славе? Максим Сушинский, например?

— Ни в коем случае. Да и любовь к Максу намного сильнее, чем ко мне. Публика его очень тепло встречает. Но вообще-то в СКА особо не думают, чье имя звучит громче. Мы играем, чтобы побеждать, мечтая стать весной чемпионами.

— А ведь год назад команда не выдерживала никакой критики. Притом что бюджет армейцев считался одним из крупнейших в стране.

— Я играл за клубы, у которых было много денег, но на льду ничего не получалось. Могу сказать, что прежде всего надо грамотно подбирать в команду людей. Важно, чтобы и руководство, и тренеры, и массажисты, и игроки сплотились между собой. Вот сейчас в СКА как раз сплоченный коллектив.

— Это личная заслуга Барри Смита?

— И его, и ребят. Придя в команду, я увидел, что опытные игроки: Сушинский, Константин Горовиков, Антон Бут — настоящие лидеры, молодежь тянется к ним, иностранцы не образуют свой клан. А что касается Смита, то он полностью нам доверяет, во всем поддерживает. Здорово, когда тренер может подойти к тебе и спросить: «Чем помочь? Что для тебя сделать?»

— В НХЛ Смит всегда оставался на вторых ролях, а в России взял команду и ведет ее на вершину турнирной таблицы.

— У Барри были шансы возглавить клуб НХЛ. 100 процентов! Но, может, ему не нравилась атмосфера в команде, обстановка. На самом деле в «Финиксе» он работал как главный. На первом месте, конечно, был Уэйн Гретцки, но по сути гораздо больше делал Смит. В НХЛ многие главные тренеры только одобряют или вносят маленькие поправки в тот план работы, который им предлагают помощники. Правда, они несут ответственность за результат.

«Быков выиграл для всех нас золото Олимпиады»

— Можете назвать одного тренера, который сыграл самую значимую роль в вашей жизни?

— Владимир Юрзинов. Дядя Вова. До сих пор каждое лето тренируюсь у него в Швейцарии. И до сих пор он учит меня правильно держать клюшку. Мне 35 лет, а он общается со мной как с 16-летним. Говорит, что плечи плохо поставлены, что по воротам надо по-другому бросать, что над катанием стоит работать. На самом деле очень приятно это слышать. Значит, есть к чему стремиться. Нельзя останавливаться — иначе постареешь. К Владимиру Владимировичу вообще много ребят приезжает. Мы это называем «вспомнить детство».



— Вам приятно, что Юрзинов подсказывает, а ему приятно, что парни не забывают.

— Безусловно! Он хочет вариться в хоккейной каше. А что делать? Идти помидоры собирать? Юрзинов ездит в Швецию, Австрию, по Швейцарии, выступает в роли консультанта и не собирается сидеть перед телевизором, вспоминая, каким он был великим тренером. Он хочет жить полноценной жизнью.

— Молодые люди, которые не застали победного марша СССР на крупных турнирах, всегда будут вспоминать Олимпиаду в Нагано, где сборная Юрзинова завоевала серебряные медали.

— Хотя мы тогда мечтали о золоте. Я бы стал двукратным олимпийским чемпионом. Звучит лучше, чем однократный. Зато мне повезло собрать все медали Игр: золото, серебро, бронзу. Жалко, что из Турина ничего не увезли. Но я еще надеюсь сыграть в Ванкувере.

— На своей пятой Олимпиаде? В 37 лет?

— Почему нет? Хорошие защитники нужны всегда. Я же внимательно слежу за своим физическим состоянием.

— Однако Вячеслав Быков, если он будет тренировать сборную на Играх в Ванкувере, не из тех тренеров, кто доверяет возрастным хоккеистам.

— Олимпиада — специфический турнир, короткий. На нем собираются лучшие из тех, кто в состоянии помочь команде. Если буду в хорошей форме, у меня есть шанс попасть в сборную. В конце концов, в 1992 году Быков сам уже был в возрасте. Его и Андрея Хомутова долго не хотели брать в Альбервиль. Но в итоге именно они выиграли для всех нас золото. Если бы не Быков с Хомутовым, я бы не стал олимпийским чемпионом. Мне было 19 лет, и я просто тащился от того, что выхожу на лед в одной пятерке с ними.

— Как вы к Быкову обращаетесь, по имени?

— Раньше — Слава. Теперь, наверное, надо Вячеслав Аркадьевич.

«Пока все спали, я работал»

— Согласны, что определение «сам себя сделал» — про вас?

— Конечно. Когда я впервые пришел на ледовую площадку в родном городке Электренае, то поставил перед собой цель — стать лучшим. Я не сидел дома — тренировался больше всех, катался больше всех и так далее. Почему, не знаю. Наверное, потому что с детства был очень упрямым. Пока все ребята спали, я с семи утра, перед тем как пойти в школу, наматывал круги на катке. Каждый день! Не мог нормально поворачивать налево и постоянно над этим работал. Но у любого человека есть шанс стать тем, кем стал я. Если ты много трудишься, результат обязательно появится.



— В 9 лет мечтали выиграть Олимпиаду?

— Да я не думал даже, что стану профессиональным хоккеистом. В моей детской команде был один парень, нападающий, который играл лучше меня. И я стремился его превзойти. И такую установку даю себе до сих пор. Понятно, что в 35 лет невозможно быть номером один, но если на тренировке СКА кто-то пробегает пять километров, я обязательно пробегу шесть. Для себя.

— А как сложилась судьба того, с кем вы в детстве конкури­ровали?

— Его зовут Дэйнис Бауба. Он играл в Англии. А в юности уехал в Киев, в «Сокол». Его туда пригласили, а меня нет. Как же было обидно! Начал тренироваться в два раза больше, чтобы меня все-таки заметили и взяли в классную команду. В итоге через год попал в московское «Динамо».

— Где тогда было целое созведие…

1

— Да-а, Алексей Яшин, Евгений Попихин, Василий Первухин, Юрий Леонов, Сергей Светлов. Имена! После игр я ездил на базу команды, раскидывал их форму по ящикам — нормальная обязанность молодежи. И я прямо кайф получал, когда подходил, допустим, Яшин и говорил: «Дарюс, раскидай мою форму». Я думал: «Вау!»

— В СКА тоже есть «дедовщина»?

— Теперь за формой следят специальные люди.

«Любовь надо демонстрировать постоянно, а времени нет»

— Когда вы поняли, что можете жить в свое удовольствие?

— Только сейчас. Недавно второй раз развелся и оказался полностью предоставлен самому себе. Когда есть жена, постоянно чувствуешь дополнительную ответственность. А сегодня я свободен. Хочу — в Литву полечу, хочу — в Америку. Захотел поспать в два часа дня — ложусь. Не захотел — не ложусь. Не то чтобы я эгоист, но раньше такого никогда не было. Кто-то всегда находился рядом. Когда приехал в «Динамо», появились команда, тренер, база, сосед по комнате. В 21 год женился и начал думать о семье. Потом второй брак. Не было шансов побыть одному, чтобы понять, что я за человек и к чему стремлюсь в жизни. А сегодня я ей наслаждаюсь. Никто меня не ждет, никто не отчитывает. При этом, естественно, не забываю о своей 10-летней дочери Элизабет-Марии.

— Считаете себя хорошим отцом?

— Трудно быть строгим, когда редко видишь ребенка. Тем более по отношению к девочке. Она как никто умеет найти ко мне подход, выпросить что-нибудь в подарок. И я не отказываю. Хочется ее побаловать. Ведь хотя бы таким образом я могу показать ей свою любовь. В принципе чувства надо демонстрировать постоянно. Но времени-то нет.

— Элизабет-Мария гордится вами?

— Думаю, да. Все время спрашивает про хоккей. А когда я забиваю гол, что бывает крайне редко, радуется больше всех.

— На каком языке вы думаете: на русском, английском, литовском?

— Я вообще не думаю… Когда начинаю думать, возникают проблемы… А если серьезно, то где нахожусь, на том языке и думаю.

— Но ощущаете себя именно литовцем?

2

— Где бы я ни жил, во мне всегда будет течь литовская кровь. Да, я играл за СССР и сборную России, но зовут меня Дарюс Каспарайтис, а не Дима Каспаров. Нигде я не чувствую себя так спокойно, как в родном Электренае. Мама, папа, бабушка, дедушка — все рядом. Ничего хорошего в этой деревне нет, но все равно — дом. Но после недельного пребывания в Электренае хочется валить обратно. Привык уже к большим городам. Особенно к Нью-Йорку.

— В НХЛ возвращаться планируете?

— Думаю, что уже не получится. В «Рейнджерс», скорее всего, не возьмут. Иначе клуб не отпустил бы меня в Петербург Как-никак карьера подходит к концу.

— Но вы же еще в Ванкувер планируете отправиться…

— Три-четыре года поиграю, а потом, наверное, закончу.

— Боитесь будущего?

— Умом понимаю, что все проходит, но представить страшно. Что делать без хоккея? Хочется задержаться в нем как можно дольше.

— Завершив карьеру игрока, будете тренировать или работать в системе какого-нибудь клуба?

— Хоккей — то, чем я занимаюсь всю жизнь. Что без него делать, не знаю. Тренировать? Может быть… Эх, хочется остановиться где-нибудь и пожить спокойно на одном месте. Перестать всюду мотаться, как цыган: то в Нью-Йорк, то в Питсбург, то в Казань, то в Петербург… Но думаю, что у меня так не получится. Буду, как Юрзинов, работать до 80 лет.

«Спорт день за днем» для «РР»

Фото: Станислав Левшин для «РР»; AP; AFP/East News

×
Понравилась публикация? Вы можете поблагодарить автора.

Авторизуйтесь для оставления комментариев


OpedID
Авторизация РР
E-mail
Пароль
помнить меня
напомнить пароль
Если нет — зарегистрируйтесь
Мы считаем, что общение реальных людей эффективней и интересней мнения анонимных пользователей. Поэтому оставлять комментарии к статьям могут посетители, представившиеся нам и нашим читателям.


Зарегистрироваться

Дарюс Каспарайтис. Защитник. Родился 16 октября 1972 года в городе Электренай (Литва). Рост 180 см, вес 94 кг. Выступал за клубы «Динамо», Москва (1988–1992), «Нью-Йорк Айлендерс» (1992–1997), «Питсбург Пингвинз» (1996–2002), «Колорадо Эвеланш», Денвер (2002), «Нью-Йорк Рейнджерс» (2002–2004, 2005–2007), «Ак Барс», Казань (2004–2005), СКА, Санкт-Петербург (с ноября 2007). В НХЛ провел 946 игр (забросил 29 шайб, 1496 минут штрафа), в чемпионатах СССР/СНГ/России — 106 игр (5 заброшенных шайб, 222 минуты штрафа).

Чемпион Олимпийских игр (1992); серебряный (1998) и бронзовый (2002) призер Олимпийских игр.

Люди о Каспарайтисе

Барри Смит, тренер СКА, Санкт-Петербург

Дарюс играет очень эмоционально — с душой нараспашку. Это его право. Запретить Дарюсу играть в его манере — то же самое, что отобрать у него хоккей.

Виктор Козлов, нападающий «Флориды», «Нью-Джерси» и «Нью-Йорк Айлендерс»

Он, на мой взгляд, самый большой чудак в НХЛ. Все российские легионеры знают, что именно против соотечественников Дарюс за океаном играет агрессивнее всего. Когда Каспарайтис на льду, жди неприятностей.

Дмитрий Ячанов, вратарь СКА и сборной России

Даже если его голым в пустыню выбросить, он и там приживется. Дарюс очень компанейский и веселый человек. Трудно было бы предположить, что он не приживется в СКА.

Роб Блейк, защитник «Колорадо Эвеланш»

Никто не любит играть против Каспарайтиса. Зато все хотят оказаться с ним в одной команде.

Новости, тренды








все репортажи
reporter@expert.ru, (495) 609-66-74

© 2006—2013 «Русский Репортёр»

Дизайн: Игорь Зеленов (ZOLOTOgroup), Надежда Кузина, Михаил Селезнёв

Программирование: Алексей Горбачев ("Эксперт РА"), верстка: Алла Парфирьева

Пользовательское соглашение