--

Калининградский сказочник

Как сделать из бизнеса красивую историю

Главный калининградский мистификатор Павел Федоров считает, что немного подогнать исторические факты под городские нужды — совсем не грех. И людям приятно, и деньги помогает заработать

Игорь Найденов / фото Федор Савинцев поделиться:
22 января 2008, №2 (32)
размер текста: aaa

Я с археологами уже договорился. Когда будем заканчивать раскопки, найдем пушку. И объявим, что Петр Первый учился из нее стрелять. Это же исторический факт, что именно в Кенигсберге русский царь получил удостоверение бомбардира на имя Петра Алексеева.

— А пушку где возьмете?

— Я с металлургами уже договорился. В Петрозаводске под старину пушки хорошо умеют делать.

Федоров смотрит с демонстративной иронией. Проверяет, не покоробило ли.

Не покоробило. Самую малость подретушировать историю — разве это преступление? И бизнесу подмога, и городу новая легенда.

По части легенд Федоров в Калининграде — чемпион: может делать их из ничего. Когда в «Рыбной деревне» достраивали смотровую башню «Маяк», ему доложили: чайка повадилась прилетать, гнездо вьет. Федоров послал за художником. Птицу, высиживающую яйцо, отлили в металле и установили на «Маяке». А в Калининграде тут же появилось поверье: чтобы родить ребенка, надо подняться на башню и потереть яйцо рукой. «Маяк» открыли совсем недавно, а яйцо уже отполировано до блеска. Федоров говорит, что рождаемость в городе увеличилась. Пусть его в городе зовут сказочником, но, между прочим, вход на смотровую башню стоит 50 рублей.

— Да, я сказочник. Но я же и дело делаю, — говорит он.

Федоров приехал в Калининград из Москвы семь лет назад. Пригласили на должность замгубернатора. Первое, что он сделал по приезде, — купил дом. В одном из интервью назвал его стоимость — сто тысяч. «Зачем сказал», — спросили его. «А мне скрывать нечего, — отвечал Федоров, — если есть вопросы, то милости просим в налоговую инспекцию № 5 города Москвы».

— Нет чтобы порадоваться, что приехал обеспеченный человек и не просит государственного жилья, так они пальцем у виска крутят, — возмущается он.

С тех пор у него репутация странного человека. Не такого, как все.

Странному человеку быть чиновником не понравилось. Отработал 10 месяцев и ушел. На его место пришел другой человек, сел в его кабинет, но очень скоро попался на взятке в $150 тыс. И стало понятно, почему ушел Федоров.

1

— Ну, скажем, ты — контр-адмирал. У тебя пенсия ох…тельная. Зарплата. Служебная машина. Помощники. Чего еще надо? Сколько надо денег для счастья?

— Говорят, денег много не бывает. А сколько надо вам?

— Мне надо миллион-полтора долларов в качестве НЗ, на старость. Потому что я не верю таким людям, как Зурабов. А остальные я бы нашел куда вложить.

Сегодня его «Компания проектного финансирования» занята строительством «Рыбной деревни». Официально этот проект называется «этнографический и ремесленно-торговый центр». Это комплекс зданий, выполненных в средневековом стиле. И названия у зданий подходящие. Гостиницы «Шкиперская», «Кружка кайзера» — Пруссия все-таки. Деловой центр «Рыбная биржа». К рыбе он прямого отношения не имеет, только к истории.

— В этом месте на берегу реки Преголи у немцев был знаменитый Рыбный рынок, — поясняет Федоров.

Потом, правда, выясняется, что не совсем в этом, а чуть в стороне. Но Федорову хочется, чтобы в этом, — значит, в этом. Тем более что пустырь под строительство городские власти выделить могли только здесь.

Архитектурный ансамбль дополняют вымощенная кирпичом мостовая и разводной мост через Преголю, соединяющий жилые кварталы с деловой частью города. Потом будет построено еще несколько зданий в том же стиле. В том числе гостиница «Суворов»: во-первых, в честь первого генерал-губернатора Восточной Пруссии, отца фельд­маршала Александра Васильевича; а во-вторых, для равновесия — чтобы не обвинили в преклонении перед Западом. Анклав все-таки.



Комплекс расположен в самом центре, на острове, вблизи кафедрального собора, знаменитого главным образом могилой философа Канта, а с недавних пор и одним из самых звучных органов в Европе. Вроде новодел новоделом, а вид — как с картины Вермеера. На фоне грязно-серой панельной застройки Калининграда «Рыбная деревня» кажется инородным телом. Но Федоров хочет, чтобы в будущем инородными телами казались вот эти грязно-серые панельки.

Сказочник, в общем. Фантазер. Пиарщик. Мистификатор. Или фокусник. Словом, человек, который придумывает праздник, необходимый людям. И за который они готовы платить.

Смысл деятельности «Компании проектного финансирования», возглавляемой Федоровым, — в ее названии.

— Здесь нет ничего сложного. В мире эта схема давно отработана. Придумываешь привлекательный бизнес-план, такой как «Рыбная деревня», скажем, готовишь документацию, получаешь кредит в банке, строишь, потом становишься управляющим компанией. Правда, у нас, как всегда, свой, особый путь. Приходишь в банк за кредитом, распинаешься час-другой, демонстрируешь проект. Но каким бы замечательным он ни был, тебе все равно скажут: это здорово, но все-таки — чего у нас там в залог-то?

Можно поискать бюджетные деньги, но для этого нужны мощные личные связи.

Чтобы запустить «Рыбную деревню» и получить кредит на $49 млн, Федорову пришлось продать московскую квартиру, дом на Кипре и поручиться оставшимся имуществом. Банк взял на себя часть рисков, вошел в проект соинвестором. Так что получилось не совсем проектное финансирование. Но и это уже кое-что, считает Федоров; в России этим больше никто не занимается.

— Представляете, сейчас банк отзовет кредит, и я в свои 55 лет останусь ни с чем, — смеется он.

— А зачем вам это? Длинные деньги, инвестиции, долгосрочные проекты, постоянные согласования у чиновников… Продавали бы бананы, как все.

Федоров отмахивается:

— Да неинтересно это — бананы продавать. Знаете, когда мы начинали строить набережную, вытащили со дна реки сапог Мюнхгаузена.

— А как вы определили, что он — Мюнхгаузена?

— Почетный посол Италии в Калининграде подтвердил.

— А при чем тут посол?

— Да ни при чем. Зато водолазы нашли ящик. Мы наняли архивариусов. Они провели исследования. В Берлине обнаружились газеты ХVIII века. Там сказано, что русский гонец, посланный императором Павлом, упал с конем в реку. И самое смешное, что CNN все это показало. Мне  знакомый звонит и спрашивает: «Знаешь, что у вас там сапог Мюнхгаузена нашли?» Я отвечаю: «Знаю, нам это стоило 350 долларов».

— По-вашему, это смешно?

— Конечно. Я всегда считал Мюнхгаузена литературным героем. А он, оказывается, 12 лет отслужил в русский армии, получил чин офицера, участвовал в двух турецких войнах. Помните, он на ядре-то летал? Вот то-то и оно. Я, кстати, был у него на родине в Боден-Вердене — на его могиле часовню открывали. После этого мы подружились с бургомистром.

Теперь в Калининграде, считая этот сапог, пять достопримечательностей, связанных с Мюнхгаузеном. Там он пиво пил и остался должен, здесь, в Музее мирового океана, выставлен кашалот (частично восстановленный), который его проглотил. А сапог барона, если верить молве, отправлен на реставрацию. Почему-то в Италию. Но уже известно, что он «существенно изменил представление археологов и историков костюма о старинной обуви». По крайней мере, так утверждает предприниматель Федоров.



И вот что еще интересно: ну ладно, CNN могло купиться, оно далеко, но ведь дважды приезжали делегации из Боден-Вердена, песни народные пели.

— Вы как в Казани: нашли монету и решили праздник тысячелетия устроить?

— А что, молодец Шаймиев! С помощью одной монеты сколько денег из федерального бюджета извлек. На праздник.

Федорову тоже хочется праздника. Как герою Пети Мамонова из «Такси-блюз». Задумал устраивать рождественские гуляния на площади перед «Рыбной деревней», пригласил немцев с их традиционными кексами. Немцев пускают, кексы нет: санитарные документы такие, что за год не оформишь. Пришлось отказаться. Но Федоров не унывает. Уныние, считает он, самый большой грех. Теперь придумывает праздник «Самая длинная колбаса». Но и от рождественских ярмарок не отказывается. Или вот еще: откопал в архивах, что в Кенигсберге среди повес было модным выращивать для своих возлюбленных дыни. Так почему не возродить эту традицию? Праздник же!

«Рыбную деревню» Федоров планирует достроить к 1 января 2012 года. Пока в эксплуатацию введена только часть комп­лекса, но в городе она уже стала хитом. Взять хотя бы мост через Преголю. Открывали его тоже с вывертом: нашли жениха с невестой, поставили по разные стороны реки, губернатор Боос и предприниматель Федоров нажали кнопку, пролеты сошлись — влюбленные соединились над рекой. Поклялись друг другу в верности, бросили букет в воду, прикрепили к ограде замок с выгравированным изречением о вечной любви и бросили ключ в воду. Теперь это в Калининграде один из главных свадебных обрядов. Мост открыт совсем недавно, а его ограда уже обильно увешана замками. В Мос­кве, на «лужковском» мосту, такие замки посрезали: вроде, посчитали язычеством — грех, мол, да еще возле храма Христа Спасителя. А здесь наоборот. Здесь нравы мягче и веселее — наверное, из-за близости Европы.

Федорову говорили: лучше бы детский сад построил, а не мост. А он посчитал как-то — в день получается 14 тыс. чело­веко-переходов через реку. Аргумент против детского сада? Еще какой!

На противоположном от «Рыбной деревни» берегу у Федорова офисное здание.

— В пятницу и субботу работать не дают — все свадебными кортежами заставлено, — притворно ворчит Федоров. — Я еще коммерческий загс сделаю — увидите, что будет.

Когда у него поганое настроение, он идет на «Маяк» читать книгу отзывов.

Это чтение действительно захватывает — и такие благодарности, и эдакие. Ни одной ругательной записи. Еще бы! В городе посмотреть больше не на что. Исключая, конечно, Канта. Мне, например, понравился такой отзыв: «Когда делали, не думали, что получится такая красота». И подпись: строители.

«Рыбная деревня» стала визитной карточкой города. Приезжают иностранцы, начальники из Москвы — их прямиком везут сюда. А ведь было время, когда проект Федорова называли очередными Нью-Васюками, а газеты требовали вернуть якобы присвоенные федеральные деньги. Сегодня изображение «Маяка» фигурирует в качестве заставки на втором федеральном канале.

Когда у Федорова совсем поганое настроение, он идет прыгать с парашютом.

Парашют — его юношеская любовь. До армии прыгал, в армии, в спецназе ГРУ, и теперь — прыгает.

— Звонит он как-то мне, говорит, что надо поработать в воскресенье, — говорит Дина, его помощница. — Я прихожу. А он посмотрел в окно на небо и ушел куда-то на два часа, никого не предупредив. Оказалось, что поехал в аэроклуб. Прыгнул — и вернулся.

Откуда такие берутся? Некоторые делят людей на тех, кого зачали в скуке, и остальных. Федоров — из остальных.

Планов у него — громадье. На планерный клуб он уже нашел деньги. На этнотуризм тоже: купил хутор со взлетно-посадочной полосой, отремонтировал, хочет еще два купить.

Или, например, история с катерами. Подходим к карте, Федоров самозабвенно водит пальцем: на карте едва заметная бороздка — видно, что не первый раз водит.

— Пошли наверх. Если на хорошем катере — в Европу: Польша, Висла, Берлин, пошел-пошел-пошел, по Дунаю на юг спустился, по Волге поднялся, дальше Москва, потом Питер, по Балтике в Клайпеду, в Куршский залив; вернулся. Тур по воде с портом приписки в «Рыбной деревне». Займет без напряга два месяца. Сам плывешь: ручка газа, ручка тормоза. Это сейчас новый, модный в Европе отдых.

Эта тарабарщина означает: Федоров рассказывает, как было бы здорово организовать такие туры в Калининградской области.



Или, например, построить марину в Пионерске. На побережье, на месте причала для тралового флота. Он уже принял решение и начал действовать. Выследил одного из самых модных архитекторов мира, француза Вильмота, привез в Калининград. Как уж он его уговорил — за деньги ли, за балтийскую кильку, — неизвестно. Но факт остается фактом: француз пообещал сделать проект. Федоров привел его в администрацию, к главному архитектору области. Тот, кончено, был в шоке. Мол, для нас уже одно ваше появление — честь, а вы еще и за проект беретесь… Короче говоря, недалеко было до обморока. Потом закрутилось. Недавно звонили из Пионерска: приезжал, дескать, ваш Вильмот, но вас забыли позвать, извините.

— А мне что? Пустил камень с горы — пошла лавина. Теперь сами будут думать. А я решать: входить в проект или нет. Главное, чтобы у области, у России свой парусный центр был. Представляете, если кругосветная парусная регата будет к нам заходить!

На площади перед «Рыбной деревней» рано или поздно начнут продавать бананы. Хотя задумана она все-таки как площадка для развития малого и среднего туристического бизнеса. По замыслу Федорова, сюда должны потянуться как представители туриндустрии, так и, собственно, туристы. Но бизнес — в перспективе, с туристами тоже пока не густо: смотреть в городе особенно не на что. Недавно приехали немцы — увидели «Рыбную деревню» в интернете. Федорову приятно. А в другой раз тоже немец приехал, бывший полковник бундесвера, десантник.

— А знаете, — говорит ему бывший спецназовец ГРУ Федоров, — что Кант, которого вы считаете своим, выдающимся немецким философом, вообще говоря, умер русским поданным?

У немца отвисает челюсть.

— Очень просто. Помните, была семилетняя прусско-рос­сийская война? И вся Пруссия решением бургомистрата присягнула российскому императору. А значит, и философ Кант присягнул.

Немец в стрессовом состоянии.

— А когда русские войска ушли, присягу ведь никто не снимал. Присягают один раз в жизни. Правильно?

— Вы рассуждаете верно, но… — говорит немец и уезжает в мутерлянд, пообещав себе не возвращаться.

— А сам Кант, лично, присягал? — спрашиваю я. И понимаю, что спросил глупость. Это не имеет значения, потому что европейская история, по версии Федорова, имеет сослагательное наклонение.

— Я в архивах не сидел. Но у меня очень хорошие отношения с областным архивариусом и с кружком «Внучата Мюнхгаузена». Его Саша Захаров возглавляет, полковник ГРУ в отставке, из техразведки, между прочим. А если и этого мало, то дам почитать двухтомник «История Восточной Пруссии». Там все сказано.

Сказки сказками, а сувениры дарить начальникам к празднику Федоров не забывает.

Глава ГИБДД увлечен мотоциклами. К его «харлею» очень подошел федоровский дорожный набор: нож, отвертка, ключ на 12. «Кстати, наш начальник ГАИ раньше Бооса сел на мотоцикл». Это, очевидно, свидетельство независимости калининградцев. В том смысле, что ни теннисом, ни дзюдо из раболепства здесь не увлекаются.

С другой стороны, супруга президента Путина, местная уроженка, подается приезжим в качестве достопримечательности наравне с классически-сувенирным Кантом: «Вот там жила, вон в том доме».

А что делать? Русский бизнес без этого не поедет: ни без дорожного набора, ни без супруги Путина.

Русский бизнес в представлении Федорова — явление довольно стихийное. Зависит от факторов слабо прогнозируемых.

— У меня вот проект электростанции подвисает, — сокрушается он.

Выясняется, что он, помимо прочего, задумал построить небольшую ГЭС.

Дело в том, что сегодня 60% электроэнергии в Калининградскую область поступает из Литвы, с Игнолинской АЭС. Но одно из условий вхождения Литвы в Евросоюз — заглушка реактора этой станции, построенной по Чернобыльскому типу.

— В 2010 году ее заглушат. Это аукнется бизнесу, будет кризис — я проводил специальные исследования рисков. А мне в эти годы вводить четыре крупных здания. Вся экономика моего проекта накроется медным тазом. Вот я и решил соорудить станцию на четыре турбины. Выбил федеральные деньги на плотину. Провел международный тендер. Уже есть документация. Буду производить элект­роэнергию и меняться с областным «Янтарьэнерго». Это аргумент в защиту экономики моего проекта. Я все просчитал еще в 2003 году. Но  никто, кроме меня, больше не чешется: ни чиновники, ни предприниматели. Сегодня все заняты быстрыми деньгами, а электростанция окупится только лет через двенадцать.



Мы идем с ним по стройке. Его сотрудники горячо обсуждают, надо ли устанавливать камеры слежения — чтобы стройматериалы не сперли.

— Это менталитет, поколения должны пройти, — заводит Федоров обычную для российских предпринимателей песню. И рассказывает о том, как снял с работы три местные бригады, которые криво клали немецкий кирпич по евро за штуку. А нанял литовцев — они все аккуратно сделали. И дешевле, между прочим.

У Федорова двое детей. Сын и дочь. Обоих в разное время он отправлял за границу: учиться и работать. Дочь в Америке подрабатывала официанткой, сын в Лондоне — посудомойщиком.

Ротшильд платил своим детям по два цента за каждую убитую в доме муху.

Когда сын Федорова вернулся в Россию, супруга пожаловалась: «Наш сын стал жадным». Федоров ответил: «Нет, наш сын стал понимать, как зарабатывают деньги».

Сейчас он работает в Москве, в центральном офисе «Лукойла». Пошел по стопам отца. Павел Николаевич Федоров — один из непосредственных организаторов компании «ЮКОС». Еще той, государственной, которая впоследствии стала собст­венностью Михаила Ходорковского. Федоров ее создал, но ни одного дня там не работал. Зато до этого 10 лет проработал замгенерального «Юганскнефтегаза». В 1992 году вместе с руководителями «КуйбышевнефтеОргСинтеза» и «Самаранефте­про­дук­та» подписывал протокол о создании «ЮКОСа». Авторучка, которой сделана запись, хранится в его служебном кабинете.

— Как вы перенесли распад Союза?

— Как личную трагедию. Особенно когда «ЮКОС» отдали

Ходорковскому и его команде. Я ведь знал всю экономику, какие деньги уводятся. И сколько бы мне ни говорили, что они белые и пушистые, я понимаю, что они обокрали страну — несколько поколений людей, которые гробили здоровье в вагончиках и на вахтах, — кипятится Федоров, прибивая к столу воображаемых воров. — Ведь до двух миллиардов долларов в квартал выводили за границу. В документах вместо нефти писали «скважинная жидкость». Чтобы минимизировать налоги. Это их изобретение. С точки зрения экономики «Юганскнефтегаз» был лучшим предприятием в Союзе. И я не хотел участвовать в этом. Можно было, конечно, попытаться занять принципиальную позицию. Но я вслед за Артемом Тарасовым посчитал свои шансы на выживание, и вышло, что они невелики. Тем более начались покушения на наших менеджеров. Я ушел. А теперь, честно говоря, жалею. Останься я, судьба «ЮКОСа» и Нефте­юганска была бы, возможно, другой.

— Остались бы — возможно, были бы олигархом.

Иронии он не замечает. Не тот случай.

— Меня пригласили в свое время работать в «Сибнефть». Но я не смог понять эту молодую команду — Абрамович, Швидлер Женя, Давидович. У нас с ними разная психология.

— И в чем разница?

— Для них не важно, каким бизнесом заниматься. Была возможность с помощью г-на Березовского войти в нефтянку — они вошли. За копейки купили, продали за миллионы. Было бы вместо нефти молоко — они стали бы торговать молоком. А я к тому времени уже проработал в нефтянке 18 лет и работу свою любил.

— А для вас что важно?

— Для меня важна социальная составляющая. Я вырос и воспитывался в другой среде. Я понимаю, что это труд: купил в одном городе, продал в другом. Но если при этом накручивается 300% , это уже не коммерция, а спекуляция.

Понимаете, я спать не смогу, если что-то куплю, а потом продам это своим соседям, чтобы получить 300%. А эти ребята будут спокойно спать.

— Вы строите дорогие гостиницы и бизнес-центр, где же здесь социальная составляющая?

Федоров словно ждал этого вопроса, похоже, это его конек.

— Две тысячи триста рабочих мест для молодежи! — торжествует он.

С этой цифрой не поспоришь. Эксперты Евросоюза, произведя расчеты, признали его бизнес-проект лучшим в регионе и оплатили презентацию в Питере и Гааге. Чиновники, может, и хотели бы содрать с Федорова денег, но после такого не решаются. Скрипят зубами, но подписи ставят. В мэрии его не любят. Страшно не любят. Потому что сразу сказал: «Денег не дам». И не дает. Есть подозрение, что это у него вроде спорта.

— Пал Николаич, можно у нас строить бизнес без откатов?

— Можно. Занимаешь принципиальную позицию и давишь, давишь, давишь…

И он давит, ввинчивает в стол какие-то бумажки, по-видимому, чиновничьи согласования.

Федоров знает, что говорит. За время действия проекта «Рыбная деревня» его компания выиграла у Ростехнадзора 20 арбитражей, вернула из налоговой несколько миллионов, уплаченных в виде НДС, неправильно начисленные штрафы и пени.

— Судиться с Ростехнадзором — это же круто. Никто такого себе не может позволить. А я могу. И все вокруг смотрят и думают: если у него получилось, может, и нам попробовать, — говорит Федоров, азартно потирая руки.

Все-таки для него это точно спорт, а не бизнес.

Недавно он поехал в путешествие по Калининградской области вместе с тестем, участником войны, сражавшимся в этих местах с фашистами. Во время поездки обнаружил дуб, которому, по преданию, 750 лет. Иначе говоря, ровесник Кенигсберга. Откуда такая точность в жизнеописании дерева, Федоров ответить затрудняется. Не исключено, скоро CNN передаст, что это именно тот дуб, вокруг которого в свое время ходил «по цепи кругом» А. С. Пушкин, сказочник.

Фото: Федор Савинцев для «РР»

×
Понравилась публикация? Вы можете поблагодарить автора.

Авторизуйтесь для оставления комментариев


OpedID
Авторизация РР
E-mail
Пароль
помнить меня
напомнить пароль
Если нет — зарегистрируйтесь
Мы считаем, что общение реальных людей эффективней и интересней мнения анонимных пользователей. Поэтому оставлять комментарии к статьям могут посетители, представившиеся нам и нашим читателям.


Зарегистрироваться
Евгений Александров 24 января 2008
Молодец товарищ! Я про него и раньше слышал. Побольше бы нам таких людей....

Павел Николаевич Федоров, генеральный директор «Компании проектного финансирования», родился 7 августа 1952 года в Псковской области в семье шофера и ветфельдшера. От отца узнал, что такое скользящая опалубка и многое другое. Служил в войсках специального назначения ГРУ. На его счету больше ста прыжков с парашютом. Гордится тем, что возобновил прыжки после 34 лет перерыва. Окончил Ленинградский финансово-экономический институт. Со своей будущей женой познакомился в общежитии этого вуза, во время уборки коридоров. Не разводился, имеет двоих детей. Жена по специальности финансист. В «Компании проектного финансирования» сначала работала финансовым директором, теперь — советник по кредитным операциям.

В 2000 году приступил к работе в должности заместителя губернатора Калининградской облас­ти. Ушел спустя десять месяцев. По его словам, не выдержав атмосферы интриг.

Является советником мэра Калининграда. Принимал активное участие в подготовке празднования 750-летия города. Живет на Берлинской улице. Из-за этого ему симпатизируют немцы.

Новости, тренды








все репортажи
reporter@expert.ru, (495) 609-66-74

© 2006—2013 «Русский Репортёр»

Дизайн: Игорь Зеленов (ZOLOTOgroup), Надежда Кузина, Михаил Селезнёв

Программирование: Алексей Горбачев ("Эксперт РА"), верстка: Алла Парфирьева

Пользовательское соглашение