Онлайн-журнал «Русский репортер»

Любострастные артуры

Саша Денисова

Хорошо, когда государство поддерживает культуру, когда оно финансирует проекты, которым трудно воплотиться, — некоммерческие, новаторские, выстраданные. В рамках грантового проекта «Открытая сцена» правительство Москвы, например, каждый год дает деньги на независимые театральные постановки. «Русский репортер» поинтересовался, что же можно поставить на казенные деньги

Сегодня грантовый проект «Открытая сцена» тешит зрителей свежими ананасами и оперными мальчиками в вызывающих трико…

Ванонсе было написано: коллектив Petit Opera («Маленькая опера»), Генри Перселл, «Король Артур». Ну, думаю, тихая камерная атмосфера, британская напевность, струнный квартет — в Цент­ре имени Мейерхольда давали премьерный спектакль в рамках проекта «Открытая сцена».

Сначала все шло хорошо. Выбежали танцовщики в чем-то блестящем и с бахромой и стали изображать стихии: воду, огонь и дальше по списку. Потом вышли оперные — поют по-англий­ски, все честь честью. И вдруг оперные пустились галопом, изображая эльфов и пастушек и при этом умудряясь еще что-то петь.

Однако на этом режиссерская фантазия не унялась. На сцену стали просачиваться технологические новинки. Лукавый дух Гримбальд, не прерывая арии, распылил по сцене освежитель воздуха «Морской бриз» — видимо, с исключительно художественной целью. Но вершиной новаторства стала летающая корова из магазина забавных игрушек (я сама хотела такую купить!), которую актриса с помощью удочки запускала над залом.

Я подумала: буду лучше смотреть не на сцену, а на синий прожектор перед собой. Он, конечно, однообразен, зато от музыки не отвлекает. И наоборот — отвлекает от оперных певцов в вязаных трико. Синий прожектор старался как мог, но все же краем глаза я заметила, как мальчик лет 15 с непонятной миссией выбежал на сцену и любострастно угрыз половину ананаса из рук солистки. В струнном квартете у кого-то началась смеховая истерика. Мой второй ряд почему-то дрожал — я не сразу поняла, что от хохота.

Как получилось, что «Открытая сцена», благодаря которой появились «Кислород» Вырыпаева, «Переход» Панкова, «Филоктет» Рощина, «Лестничная клетка» Погребничко, а также спектакли Угарова, Гришковца, Мысиной, Субботиной и даже Някрошюса, так измельчала?

В 2004 году фестиваль был успешным. Тогда депутат Мосгордумы Евгений Бунимович говорил: ну все, «Открытая сцена» — строка бюджета. Вообще, тогда много говорили — Эдуард Бояков, Борис Юхананов — о перспективах и опасностях. Что хорошо бы пристальнее вглядываться в молодых, в частности в заявки на гранты, в концепции: ведь если написано плохо, как же можно это хорошо поставить? Что нужно обеспечить прозрачность распределения средств: не давать их репертуарным театрам, а давать тем, кто утверждает новые формы в искусстве.

Конечно, $20 тыс. — не самые большие деньги для спектакля: костюмы жемчугами не разошьешь. Вырыпаев и не расшивал, он просто выпустил двух людей на пустую сцену — и это взорвало всю Москву.

…а раньше в рамках той же «Открытой сцены» шел один из лучших спектаклей новой драмы — «Кислород» Ивана Вырыпаева

«Грантовый проект “Открытая сцена” в момент своего зарождения был одной из самых светлых идей Комитета по культуре города Москвы, — комментирует состояние дел Павел Руднев, арт-директор Центра Мейерхольда. — Проект родился от отчаяния, когда процент молодежи, новых идей, новых лиц в премьерах столицы был катастрофически мал. Культурные чиновники решили давать на серьезной грантовой основе — и тендер был, как правило, честным — небольшие деньги на подъем искусства. Кому-то этих 10–20 тысяч хватало на целый спектакль, а для большого репертуарного театра это был дополнительный аргумент к тому, чтобы взять в работу “рискованного” юнца, дебютанта. Но с какого-то момента проект стал немного притормаживать, прежде всего в области качества выходящего продукта. И причина вовсе не в оскудении талантами. Самое главное — отсутствие механизмов

поддержки спектаклей после премьеры. Выделяемых денег обычно хватает на два-три первых шумных показа, а дальше спектакли вступают в область естественной конкуренции с огромным теат­ральным рынком Москвы. И моментально проигрывают на фоне хорошо обеспеченных репертуарных театров. Таким образом, “Открытая сцена” — трамплин для яркого дебюта и почти моментального сгорания».

Проект притормаживал-притормаживал и наконец совсем притормозил. Желающих получить грант становилось все больше, а громких премьер все меньше. «Открытая сцена» распахнула объятия непроверенным личностям и стала слишком открытой. А экспертный совет засекречен. Некоторые его члены известны, но, скорее всего, бумажные завалы разгребают не они сами, а их секретари. Вот и ищи теперь, кто дал отмашку оплатить любострастные пляски пастушек. А дело без хозяина хиреет.

Самое обидное, Анатолия Васильева в свое время упрекали: мол, у него помещений много, а постановок на метр этих площадей мало — и вот по иронии судьбы его здание на Поварской отдали… «Открытой сцене». И идет там теперь не «Каменный гость», а короли артуры в трико и с ананасами.

Фото: Евгений Люлюкин; Владимир Луповской