Чикагский сюрприз

Барак Обама может стать президентом США, если только его не убьют

В США завершились праймериз — предварительные выборы. Демократы наконец определились со своим кандидатом: республиканцу-«ястребу», вьетнамскому ветерану и многолетнему пленнику вьетконговцев Джону Маккейну будет противостоять сын пастуха из кенийского племени луо Барак Хусейн Обама. Впервые Америку может возглавить чернокожий президент

Ричард Темпест поделиться:
11 июня 2008, №22 (52)
размер текста: aaa

С того ноябрьского дня 1963 года, когда пули Ли Харви Освальда оборвали жизнь 35-го президента США, американский электорат ждал «второго пришествия» — избрания на высший государственный пост политика, обладающего тем же магическим сочетанием идеализма, ораторского таланта и харизмы, что и Джон Кеннеди. В 1968 году такой фигурой мог стать младший брат покойного президента Роберт Кеннеди, но он тоже пал от руки убийцы. В 1984 и 1988 годах кандида­том-харизматиком был Гэри Харт, оказавшийся, впрочем, скорее пародией на Кеннеди, нежели его реинкарнацией. Третьим претендентом стал Барак Хусейн Обама.

Сын кенийца и белой американки из Канзаса, Обама родился на Гавайях, где провел большую часть детства, после чего вместе с матерью переехал в Джакарту, где жил его индонезийский отчим. Таким образом, этот выпускник Колумбийского и Гарвардского университетов имеет корни на трех континентах. Известная своим остроумием журналистка Маргарет Дауд назвала его «изящно глобализованной персоной». Он не только талантливый политик, но и неплохой писатель, хотя и в сугубо автобиографическом жанре. Его первая книга, «Мечты от моего отца» (1996), заставляет читателя предположить, что уход родителя из семьи, когда сыну было всего два года, стал основополагающим событием в жизни будущего кандидата в президенты. Отец, с которым Обама никогда не был близок, погиб в автомобильной катастрофе в 1982 году, мать умерла от рака в 1995-м.

Жена сенатора Мишель, выпускница Принстона и Гарварда и мать двух его дочерей, занимает должность вице-прези­дента по общественным и внешним связям системы больниц Чикагского университета и за свои труды получает $316 962 в год, то есть в три раза больше профессора вуза и в два раза больше многих подведомственных ей врачей. Но таковы приоритеты американской системы здравоохранения.

В отличие от матроны Хиллари и изувеченного вьетнамскими тюремщиками Джона Маккейна сенатор от Иллинойса подвижен, даже спортивен. В свободное от речей и встреч с избирателями время он любит поиграть в баскетбол со своими телохранителями из Секретной службы США.

А еще Обама — заядлый курильщик. В Америке сегодня эта привычка почти подсудная, и он, конечно, пытается от нее избавиться. При помощи никотиновой жвачки «Никоретте».

Публичный облик Обамы создается с помощью простых приемов: энергичное размахивание руками, когда кандидат, прыгая через ступеньки, поднимается на трибуну («Посмотрите, как я молод!» — словно говорит его тело), привычка стоя у микрофона чуть задирать голову (создает впечатление ораторской одухотворенности) и т.п. В январе 2007 года журнал People опубликовал фотографии Обамы, сделанные папарацци на гавайском пляже. Именно после этого легкомысленно настроенная часть американской общественности впервые обратила внимание на этого тогда еще малоизвестного сенатора.



Политики и пляж — опасное сочетание: долговязый Джон Керри, позволивший запечатлеть себя лихо виражирующим на серфборде при умеренной волне, так и остался в памяти избирателей морским «дядей Степой», благо его против­ни­ки-республиканцы широко использовали этот образ в своих рек­ламных роликах во время кампании 2004 года. Однако Обама — один из тех редких политиков, которые без ущерба имиджу могут позировать перед камерами даже в полуголом виде. А тем избирателям, для которых харизма политика обязательно предполагает некий изъян в его внешнем облике, особенно нравятся его по-детски оттопыренные уши.

В свое время братья Кеннеди, несмотря на звездную ауру, были политиками традиционного типа и ловко пользовались рычагами и педалями партийной машины. Каждый из них сумел сколотить классическую для демократов коалицию избирателей, состоявшую из определенных сегментов: «синих воротничков», католиков, потомков эмигрантов из Ирландии и южной Европы, фермеров средней руки, либералов, интеллектуалов и афроамериканцев.

Обама делает попытку создать новую политическую парадигму. Он пользуется поддержкой студенческой молодежи и проживающих в пригородах университетских выпускников (в том числе республиканцев), отчасти белых мужчин и, конечно, афроамериканцев — самых верных сторонников демократической партии. Однако в отличие от таких чернокожих политиков, как Джесси Джексон и Эл Шарптон — «профессиональных» борцов за права братьев по крови, Обама подчеркнуто игнорировал расовый вопрос.

До последнего времени сенатор парил над политической сценой на крыльях пострасовой риторики. Он предлагал себя электорату как объединителя мажоритарных и миноритарных групп населения, как некий эквивалент Тайгера Вудса в спорте или Дензела Вашингтона в кино. В имидже Обамы его расовая принадлежность — признак сопутствующий, а не определяющий. Кстати, Хиллари Клинтон методом проб и ошибок пришла к тому же: теперь она политик-женщина, а не женщина-политик. То есть синдром Тэтчер победил синдром Терешковой.

Конечно, в Хиллари нет ни капли поэзии: как господин Журден в мольеровской комедии, она неизменно говорит прозой — в отличие от поэтической риторики Обамы. Сегодня сенатор от штата Иллинойс имеет репутацию лучшего оратора Америки: он прекрасно читает по бумажке — вернее, по экрану телесуфлера, хотя в интервью бывает на удивление косноязычен, подобно другому гарвардскому выпускнику, Джорджу Бушу. По содержательности и связности высказываний все теледебаты без исключения выиграла Клинтон, хотя обаятельный Обама неизменно превосходил ее шармом.

Тон речей Обамы возвышенный, даже пророческий. Он не апеллирует к отдельным регионам или электоральным группам, предпочитая риторику единства и устремленности в светлое будущее. Его митинги, которые часто проводятся на стадионах и собирают десятитысячные аудитории — факт в американской политической жизни уникальный, — напоминают рок-концерты или дионисийские празднества. Худощавая фигура сенатора возвышается на трибуне, помещенной в центре баскетбольной площадки или хоккейного поля. Его с четырех сторон окружают ряды не столько слушателей, сколько фанатов или адептов. Обыкновенно кандидат прибывает на митинг с опозданием, что создает у публики настроение взволнованного ожидания. А во время выступления толпа постоянно скандирует девиз кампании «Мы требуем перемен!» и имя кандидата. И несколько женщин обязательно падают в обморок от избытка чувств. Всякий раз, когда это происходит, кандидат делает паузу, принимает из рук помощника бутылку с питьевой водой и просит толпу передать ее пострадавшей, словно исполняя символический ритуал окропления и чуть ли даже не инсеминации.

Те же приемы использованы и в широко растиражированных благодаря интернету музыкальных клипах, созданных поклонником Обамы will.i.am’ом, композитором популярной рэп-группы Black Eyed Peas. В первом из них — «Да, мы можем» — will.i.am наложил речь, произнесенную Обамой после поражения на праймериз в Нью-Хэмпшире, на простую гитарную мелодию, причем сенатору «подпевают» звезды музыки и кино. Это остроумное пересечение двух культурных кодов — поп-музыкального и поп-политического. На втором клипе — «Мы именно те», вдохновленном песней Джона Леннона «Дайте власть народу!», — вереница знаменитостей поочередно высказывает пожелания типа «Я хочу жить в мире, в котором не существует страха», в то время как хор с нарастающим воодушевлением нараспев повторяет: «О-ба-ма! О-ба-ма!» Здесь уже нет текста как такового, а присутствуют лишь фрагменты и синкопы, которые по замыслу композитора должны «завести» зрителя и слушателя.

Впервые триумфальный саундтрек к его кампании дал сбой 4 марта, когда Обама проиграл маленький «большой вторник» — первичные выборы в Огайо и Техасе. Тогда-то его кандидатура и стала предметом критического анализа журналистов, до этого почти открыто ему симпатизировавших. Перед ним встала «проблема трех “Р”»: резюме, Резко, Райт. Каждое из этих «Р» может привести к тому, что Обама про­играет президентскую гонку Маккейну.

Начнем с резюме. Сторонники Обамы утверждают, что он обладает не меньшим политическим опытом, чем Линкольн и Джон Кеннеди до того, как они вошли в Белый дом. Линкольн, безусловно, величайший из американских президентов, но он встал во главе государства в середине XIX века, когда технология власти была гораздо менее сложной, чем теперь. Кеннеди же, как известно, пришлось весь первый год своего президентства учиться искусству управлять, о чем свидетельствует ряд его внешнеполитических неудач этого периода: бесславное вторжение на Кубу силами кубинских эмигрантов, провальный саммит с Хрущевым в Вене и оставленное американцами без последствий возведение Берлинской стены. Эти промахи, особенно встреча в Вене, привели к недооценке Кеннеди Хрущевым и вследствие этого — к Карибскому ракетному кризису 1962 года. Из политических деятелей, успешно баллотировавшихся на пост президента США за последние полвека, лишь Джимми Картер как кандидат от демократической партии в 1976 году уступает Обаме в профессиональной и политической квалификации.

Обама начал свою политическую карьеру как «общественный организатор» в черных районах Чикаго. Конкретных достижений у него было немного, хотя постепенно он стал в тех местах известной фигурой. Получив в Гарварде юридическое образование, он вернулся в Чикаго, где некоторое время работал адвокатом — специалистом в области гражданских прав. В 1996 году его избрали в сенат штата Иллинойс, в котором он представлял Гайд-парк — черный район на юге города. Журналист Тод Спивак, бывший в тот период корреспондентом местной газеты «Гайд-парк геральд» и хорошо знавший Обаму, вспоминает, что характерные для него ныне стилизованные афроамериканские интонации тогда напрочь отсутствовали: «Голос его был виниловым, за что активисты в его мажоритарном негритянском районе часто его упрекали».

В течение первых шести лет своего пребывания в сенате Обама был рядовым членом меньшинства, но в 2002 году партия демократов впервые за четверть века победила на выборах в законодательное собрание штата, а также выиграла губернаторское кресло. Обама стал протеже лидера большинства сената Эмиля Джонса, ведущего афроамериканского политика Иллинойса. Джонс дал ему возможность провести два-три законопроекта, отражавших традиционные либеральные приоритеты: распространение системы бесплатного медицинского страхования на детей, введение налогового кредита для неимущих семей, обязательную видеозапись полицейских допросов. В октябре того же 2002 года на чикагской площади Федерал плаза Обама произнес речь, в которой осудил намерение Джорджа Буша вторгнуться в Ирак. Теперь он приводит это выступление как подтверждение того, что он является экспертом во внешней политике.

В 2004 году Обама успешно баллотировался в сенат США. Своей победой он во многом был обязан тому, что его самый сильный потенциальный оппонент — республиканец Джек Райан был вынужден снять свою кандидатуру после того, как в СМИ появилась информация о его скандальных похождениях в парижских стрип-клубах. На конгрессе демократической партии в 2004 году Обама произнес чрезвычайно удачную речь, которая впервые привлекла к нему внимание всей страны. Однако, переехав в Вашингтон, он, в отличие от своих коллег Хиллари Клинтон и Джона Маккейна, не сумел утвердиться как влиятельная в сенате фигура. Газета «Вашингтон пост» назвала его законодательные достижения «скромными», и большинство нейтральных наблюдателей согласны с такой оценкой.

Сенатор от штата Нью-Йорк часто повторяла, что ее политический опыт на порядок больше, чем у Обамы. Впрочем, это не вполне соответствует действительности. Высказывания Хиллари о том, что, будучи первой леди, она сыграла ключевую роль в миротворческом процессе в Ольстере, можно сравнить лишь с заявлением Хизер Миллз на бракоразводном процессе с Полом Маккартни, что, когда они жили вместе, она помогала ему сочинять музыку.

Тони Резко — известный игрок на рынке недвижимости в Чикаго, родом из Сирии. В настоящее время находится под судом по обвинению в финансовых махинациях. На протяжении нескольких лет Резко субсидировал политические кампании Обамы и, кроме того, помог ему обзавестись рос­кошным домом в центре города. Сам Обама был вынужден охарактеризовать свою готовность принимать от Резко подобные услуги как «дурацкую».

Еще более скандальна история с Иеремией Райтом — бывшим священником Объединенной церкви Троицы во Христе. Преподобный Райт — близкий Обаме человек, который, по словам сенатора, обратил его в христианство. Пастор совершил обряд бракосочетания Барака и Мишель и крестил их дочерей. Название второй книги Обамы — «Дерзновенность надежды» — является цитатой из проповеди Райта. Но последнее время гораздо более знаменитой стала фраза из другой его проповеди: «Боже, прокляни Америку!» Дело в том, что Райт — афроцентрист в стиле Маркуса Гарви и Луиса Фаракана. С амвона церкви Троицы ее пастор, которого Обама называет своим духовным наставником, заявлял, что президент Рузвельт намеренно спровоцировал японский налет на Перл-Харбор, правительство США впрыскивало вирус СПИДа негритянскому населению с целью геноцида, а тер­акты 11 сентября 2001 года явились заслуженным возмездием Америке за Хиросиму и поддержку режима апартеида.

1

В интервью телекомпании ABC News Обама отозвался о Райте как о «старом дядюшке, который не всегда говорит вещи, с которыми я согласен». Увы, это замечание мало кого убедило, ведь Обама ходил в  эту церковь двадцать лет — по сути, всю свою взрослую жизнь — не мог же он не знать о, мягко говоря, оригинальных политических и медицинских взглядах пастора. На вопрос, почему выбор кандидата пал именно на церковь Троицы, хорошо осведомленный политический аналитик Дик Моррис отвечает: «Дабы отвести от себя подозрение в том, что он “недостаточно черный” или недостаточно близок к миноритарной общине, Обама должен был обзавестись системой связей, которую Райт в качестве пастора этой церкви как раз и был в состоянии ему предоставить».

А возможно Райт в какой-то степени просто заменил рано осиротевшему Бараку отца. Может, именно этим объясняется нежелание сенатора рвать с ним отношения, о котором Обама заявил в своей программной речи: «Я так же не могу отречься от него, как не могу отречься от негритянской общины».

Как кандидат в президенты Обама для демократической партии — ход ва-банк. Он в состоянии обойти Маккейна на 10% — или проиграть ему с таким же разрывом.

Макс Вебер как-то заметил: «Политика — это борьба между бюрократией и харизмой». Иногда верх берут бюрократы (Робеспьер против Дантона, Проди против Берлускони), иногда — харизматики (Мао против Лю Шаоци, Ельцин против Горбачева). В дуэли Обамы с Хиллари победила харизма.

Фото:  AP

×
Понравилась публикация? Вы можете поблагодарить автора.

Авторизуйтесь для оставления комментариев


OpedID
Авторизация РР
E-mail
Пароль
помнить меня
напомнить пароль
Если нет — зарегистрируйтесь
Мы считаем, что общение реальных людей эффективней и интересней мнения анонимных пользователей. Поэтому оставлять комментарии к статьям могут посетители, представившиеся нам и нашим читателям.


Зарегистрироваться
Владислав Шуньевич Фельдблюм 20 июля 2008
В Советском Союзе американского государственного деятеля и учёного-политолога Збигнева Бжезинского называли "заклятым врагом СССР", "махровым антикоммунистом", "убеждённым апологетом империализма" и даже "бешеным псом американской буржуазии". И было за что! Ведь он в течение многих лет, которые вошли в историю как период "холодной войны" между СССР и США, находился на самой вершине американского политического Олимпа. Он был одним из авторов и вдохновителей политики военно-политического противостояния между нашими странами. Бжезинский был советником по внешней политике и национальной безопасности в предвыборных президентских кампаниях Джона Кеннеди и Хьюберта Хамфри, а также в администрации Линдона Джонсона. Активно защищал бомбежки Вьетнама. В годы правления Джимми Картера (1977-1980 гг.) Бжезинский занимал должность советника президента по национальной безопасности. Защищал политику жестких мер в отношении СССР. В период президентства Клинтона Бжезинский являлся автором концепции расширения НАТО на Восток. В 1953 г. получил степень доктора философии в Гарвардском университете. В 1981 г. Бжезинский продолжил академическую карьеру: в Колумбийском университете в качестве профессора американской внешней политики и в Джорджтаунском университетском Центре стратегических и международных исследований в качестве старшего советника. Несмотря на почтенный возраст, Бжезинский ведёт активную научную работу и общественную деятельность. Он является консультантом Центра стратегических и международных исследований (Center for Strategic and International Studie) и профессором американской внешней политики в Школе современных международных исследований Пола Нитце (School of Area and International Studies) при Университете Джонса Хопкинса в Вашингтоне, членом совета директоров Национальной поддержки демократии (National Endowment for Democracy), членом организации «Freedom House», членом Трёхсторонней комиссии (Trilateral Commission), членом Американской академии гуманитарных и естественных наук (American Academy of Arts and Sciences) и др. Будучи поляком по рождению и украинцем по душевному влечению, Бжезинский часто бывает в Польше и на Украине. Он считает своим долгом всячески подчёркивать важность "освобождения" этих стран от "советского гнёта". Он активно выступает за независимость Украины от России, за сближение Украины с НАТО. Эта деятельность оценена: недавно президент Украины Виктор Ющенко наградил Бжезинского "Орденом Ярослава Мудрого". Как учёный-политолог Збигнев Бжезинский всегда отличался редкой политической интуицией и проницательностью. При своих крайне резких, часто тенденциозных и несправедливых, оценках советской системы Бжезинский сумел трезво проанализировать её реальные проблемы и негативные стороны. Он оказался в числе немногих, кто не просто критиковал советскую систему, но и предсказал её гибель по причине невозможности справиться с нарастающими внутренними противоречиями. В своей книге "Между двумя веками" Збигнев Бжезинский следующим образом охарактеризовал социально-экономическую ситуацию в СССР за 15 лет до перестройки: "Представляется сомнительной попытка соединить идеологический застой с технологическим обновлением...Такая попытка способна, скорее, породить внутренние противоречия, часто сопряжённые с противостоянием между идеологами и технократами...Результатом будет либо временный компромисс (в духе Брежнева), либо резкие политические повороты от одного акцента к другому. Последующая напряжённость будет расширять брешь между политической системой и обществом. Политическая система не сможет отреагировать на внутренние трудности, и возрастающее общественное давление будет вызывать более фундаментальную переоценку одновременно и идеологической, и институциональной основы советского строя" (Zb. Brzezinski. Between Two Ages: America's Role in the Technetronic Era. - New York: "The Viking Press", 1970, р. 172-173). Как мы теперь видим, этот прогноз подтвердился. О Бжезинском написано много. Из интернета можно узнать массу подробностей о его жизни, взглядах, научных трудах, равно как и об отношении к нему разных людей в разные времена и в разных странах. Но все эти детали представляются не столь важными. Не так уж важен сегодня и традиционно негативный настрой у Бжезинского к нам и у нас к Бжезинскому. Гораздо важнее другое. Надо попытаться заглянуть в корень нынешнего образа мыслей Бжезинского. Надо постараться использовать его огромный политический опыт, его редкую способность к политическому прогнозированию. Это может помочь правильнее оценить тенденции развития ситуации в США и вообще в западном мире, а следовательно, может оказаться полезным для разработки оптимальных политических рекомендаций. Перемены в нашей стране побудили Бжезинского глубже задуматься над тем, куда идёт мир и что ждёт Америку. Советской системы больше нет. США оказались в роли единственной сверхдержавы. Но новая Россия пошла не тем путём, как хотелось бы Бжезинскому. Оправившись от шока после колоссальных экономических и социальных потерь, Россия осознала гибельность бездумного скачка к "светлому рыночному будущему". Россия сумела во-время понять, что такой путь неминуемо приведёт её на рыночное кладбище. На рубеже веков власть в России переменилась. Теперь Бжезинский критикует политику нынешнего российского руководства. Он даже усматривает в этой политике некую аналогию с политикой Муссолини в фашистской Италии времён Второй мировой войны. Он опасается укрепления СНГ и нарастания интеграционных процессов. Он ратует за сохранение "независимости" бывших советских республик и за присоединение их к НАТО. В то же время, обострённое политическое чутьё и инстинкт самосохранения подсказывают Бжезинскому, что новая ситуация чревата опасностью для самой Америки. Сегодня уже не вызывает сомнения, что с определённого момента во взглядах Бжезинского началась серьёзная эволюция в направлении критики современного миропорядка и роли в нём США. В 1993 г. в Нью-Йорке вышла книга Бжезинского "Вне контроля. Мировой беспорядок на пороге двадцать первого века" (Zbignew Brzezinski. Out of Control. Global Turmoil on the Eve of the Twenty First Century. - New York: "Charles Scribner''s sons", 1993). Уже из заголовка книги видно беспокойство автора положением дел в мире. Автор недвусмысленно констатирует надвигающийся кризис мирового капитализма. По его признанию, своей жизнеспособностью современный капитализм во многом обязан тому, что он «сумел перенять у социализма некоторые формы социальной политики» (стр.58). Теперь, считает автор, «если не будут предприняты определённые меры к тому, чтобы поднять значение моральных критериев, обеспечивающих самоконтроль над обогащением как самоцелью, американское превосходство может долго не продержаться». Серьёзного внимания заслуживает и следующий прогноз автора: «Мощнейшие общественные взрывы, очевидно, произойдут в тех странах, которые вслед за свержением тоталитаризма с наивным энтузиазмом лелеяли демократический идеал, а затем поняли, что обманулись» (стр. 217). Автор считает лишь вопросом времени отрицательную общественную реакцию на «демократическую практику» и на «экономические результаты свободного рынка», если они не приведут к «наглядному улучшению социальных условий». Збигнев Бжезинский считает, что в «посткоммунистических» странах либерализм «оказался не слишком привлекательным». По его мнению, «нужны новые идеи». Не выдвигая их, автор сетует на то, что «неравенство становится всё менее терпимым». Это приводит автора к выводу: «Глобальное неравенство, по-видимому, становится ключевой проблемой политики в двадцать первом веке» (стр. 174-183). В следующей книге "Выбор: мировое господство или мировое лидерство?" Бжезинский развивает свои новые представления о необходимости пересмотра современного миропорядка и роли США в мире (Zb. Brzezinski. The Choice. Global Domination or Global Leadership? - New York: "Basic Books", 2004). Книга написана по следам террористического акта 11 сентября в США и войны в Ираке. Автор с тревогой размышляет о возможном конце "американской эпохи". Его беспокоит нарастание неуправляемости в современном мире на фоне приумножения потенциальных угроз. Сохраняющие пока ещё силу и благополучие страны Запада уже начинают "цепенеть от страха". Автор пытается понять причину этого страха: "Слабые обладают огромным психологичнеским преимуществом. Им почти нечего терять, тогда как сильные могут потерять всё, и эти опасения их пугают" (стр. 44). (Как тут не вспомнить знаменитый лозунг Маркса и Энгельса из "Манифеста коммунистической партии" о том, что пролетариям нечего терять в их борьбе, а приобретут они весь мир! - В.Ф.). Бжезинский считает, что претензии Америки в мировой политике "должны быть чётко обозначены и не оборачиваться самоуправством" (стр. 162). Он рекомендует Соединённым Штатам "быть более внимательными к опасностям, вытекающим из несправедливостей глобализации, поскольку это может породить всемирную реакцию в виде идеологии антиамериканизма" (стр. 228). Вывод автора однозначен: Америке следует умерить свои имперские амбиции. Ей следует стремиться к роли не гегемона, а лидера. Она должна стать страной, которую не боятся, а уважают. Такие же взгляды Бжезинский высказывает и в своей недавней книге "Ещё один шанс. Три президента и кризис американской сверхдержавы" (Zbigniew Brzezinski. Second Chance: Three Presidents and the Crisis of American Superpower. - New York, "Basic Books", 2007). Эта книга переведена на русский язык издательством "Международные отношения". Заголовок этой книги говорит сам за себя и не требует комментариев. В настоящее время Бжезинский, уже в качестве советника кандидата в президенты США Барака Обамы, возлагает на него последнюю надежду на сохранение тающего могущества Америки. Свои надежды на будущее Бжезинский связывает с молодым поколением. Вот что он сказал в интервью радиостанции "Эхо Москвы" 8 марта 2008 г.: "Вы удивитесь, по крайней мере, слушатели могут удивиться, что я хочу сказать. Но я, честно говоря, оптимист в области российско-американских отношений... Я думаю, что все новые русские, молодые русские люди, граждане вашей страны хотят нормальных отношений с США и то же самое происходит в Америке. Новое поколение, которое приходит сегодня в мир, оно будет улучшать отношения между нашими двумя странами. Я провел свой отпуск в местах, где было полно студентов, молодежи. И там очень много выходцев из России. И я с ними часто разговаривал. Я абсолютно убежден в том, что молодое поколение сегодня думает не так, как думают динозавры. Я думаю, что позитивный потенциал отношений между США и Россией очень высок. Я в этом плане оптимист. Мир будет более демократичным, более предсказуемым. Он будет улучшать жизнь собственных народов в каждой из наших стран. Эпоха империализма уже закончена. Эпоха диктата тоже закончена. Я думаю, мы переходим через последние стадии распада имперских систем в истории человечества. И я думаю, что Россия и народы России, они будут сами определять свою судьбу, и я думаю, что Россия и Европа будут идти к какому-то новому консенсусу" (http://www.echo.msk.ru/programs/beseda/499751-echo/). Такие слова говорят о многом: 80-летний Збигнев Бжезинский действительно изменился. Складывающаяся геополитическая обстановка тревожит его. Он ищет выход и, в конце концов, приходит к единственно верному заключению: Америке действительно необходимы новые внешнеполитические акценты. Когда-то Бжезинский негодовал по поводу имперских амбиций СССР. Теперь неумолимая политическая логика приводит его к такому же выводу в отношении Америки: её имперские амбиции не имеют перспективы. Возможно, самолюбие мешает Бжезинскому сделать решающий шаг. Сделаем это за него. И США, и Россия, и Европа, и Китай, и все другие страны обязаны осознать, что от их способности объединить в рамках ООН свои усилия, проявить добрую волю и мужество теперь, как никогда прежде, зависит самое главное: выживет ли человечество в нашем общем и единственном доме - на планете Земля. http://expert-14.narod.ru E-mail: vladislav_feldbl@mail.ru

Барак Хусейн Обама. Родился в 1961 году на Гавайях. Отец-кениец приехал в США изучать экономику. Мать, белая американка Стэнли Данхэм изучала антропологию.

Окончил частную школу в Гонолулу. В мемуарах вспоминал, что в старших классах употреблял марихуану и кокаин.

В 1983 году окончил Колумбийский университет. Поступил в школу права Гарварда и стал первым в истории черно­кожим президентом Гарвардского клуба юристов. 

В 1996 году победил на выборах в сенат штата Иллинойс, а в 2004-м — на выборах в сенат США.

10 февраля 2008 года на митинге в городе Спрингфилд, объявил о вступлении в президентскую гонку.

Новости, тренды








все репортажи
reporter@expert.ru, (495) 609-66-74

© 2006—2013 «Русский Репортёр»

Дизайн: Игорь Зеленов (ZOLOTOgroup), Надежда Кузина, Михаил Селезнёв

Программирование: Алексей Горбачев ("Эксперт РА"), верстка: Алла Парфирьева

Пользовательское соглашение