--

Будни пенсионера

Почему победителя коммунизма снова обвиняют в сотрудничестве со спецслужбами

Лех Валенса вполне мог быть агентом спецслужб — 16 июня в Польше вышла книга историков Ценцкевича и Гонтарчика, в которой опуб­ликованы документы в подтверждение этой версии. Главным «рекламным агентом» книги стал нынешний президент страны и соратник Валенсы по «Солидарности» Лех Качиньский. О своих взаимоотношениях со спецслужбами и о том, почему его так не любят товарищи по борьбе с коммунизмом, «РР» рассказал сам Лех Валенса

Виктор Дятликович поделиться:
18 июня 2008, №23 (53)
размер текста: aaa

 

Подойди, подойди, убедись: вот документы Министерства внутренних дел, вот — Службы безопасности. Здесь четко написано, как и кто в 82-м году организовывал кампанию по моей дискредитации, написано, что для этого изготовили фальшивые документы о моем якобы

сотрудничестве со Службой безопасности, — Лех Валенса поворачивает ко мне экран своего монитора, на котором открыта страница с его блогом в интернете, и показывает один за другим документы с грифом «для служебного пользования», «секретно». Убеждает он меня не то чтобы с жаром, но очевидно: ему хочется, чтобы я стал сторонником именно его версии происшедшего.

Другая версия — о том, что Валенса все-таки сотрудничал со спецслужбами, — тоже популярна в Польше. Ее не раз озвучивали прежние соратники Леха Валенсы по «Солидарности». Вышедшая книга историков Института национальной памяти лишь обобщила все слухи, версии и документы на этот счет. Историки Славомир Ценцкевич и Петр Гонтарчик уверены, что Валенсу завербовали в 1970 году, когда он еще не был лидером «Солидарности», и он работал на Службу безопасности почти до 1976 года, когда начались знаменитые забастовки на Гданьской судоверфи. Но даже после того, как Валенса прекратил сотрудничество, Служба безопасности еще несколько лет подшивала в его «дело» свидетельства об услугах, оказанных им этому ведомству. Скандальности книге придала рьяная поддержка бывшего заместителя Валенсы по «Солидарности», а ныне президента Польши Леха Качиньского, который даже назвал якобы подлинный псевдоним Валенсы — «агента» Службы безопасности: Болек.

Даже по блогу видно, как эта тема волнует Валенсу. Еще до выхода книги (когда и произошла наша встреча) едва ли не половина записей в нем была посвящена развенчанию слухов о Болеке, а уж в последние дни эта тема стала в блоге и вовсе единственной. Оно и понятно. Ведь окажись документы подлинными — что останется от репутации лауреата Нобелевской премии мира и лидера легендарной «Солидарности»?

Валенса сегодня ведет размеренную жизнь политического пенсионера: выступает с лекциями, раздает интервью, у него свой институт, свой фонд поддержки демократических проектов, у которого хватает жертвователей. Нас он встречает в своем офисе в самом центре Гданьска в весьма боевом настроении.

Вам не привыкать к обвинениям, в том числе и со стороны соратников. Один из лидеров «Солидарности» Анна Валентинович называет вас предателем и считает, что ваша роль в успехе профсоюза преувеличена. Почему?

Тут много составляющих. Прежде всего — большие амбиции. Были люди, которые хотели встать во главе «Солидарности», но они оказались слабее, и выиграл я. Но это хорошо, что они были, потому что они атаковали меня еще в те, советские, времена, и если бы они этого не делали, коммунисты меня, скорее всего, просто застрелили бы. Если бы я был таким великим и у меня не было бы врагов внутри нашего движения, то со мной быстро свели бы счеты. А так они подумали: «Нечего пачкать руки о Валенсу — Валентинович с ним разберется, или кто-то еще с ним разберется…» И таким образом я оставался жив и делал свое дело. Я, конечно же, зол на них за то, что они так много сделали плохого, с другой стороны, благодаря им я остался цел. Хотя все-таки на меня было несколько покушений.

Ваши противники, обвиняя вас в сотрудничестве со спецслужбами, напоминают, что когда вы стали президентом Польши, то отказались проводить массовую люстрацию против сотрудников спецслужб и их агентов. Ограничились полумерами, то есть фактически встали на сторону агентов.

Я не воевал с людьми, я воевал с системой. Сведение счетов я оставлял судам. Я понимал, что нужно избегать конфронтации. Если бы мы начали тотально преследовать этих людей, они устроили бы контрреволюцию. Проводить тотальную люстрацию можно тогда, когда спецслужбы не так сильны. Но в то время они были сильнее нас.

Сильнее действующего президента?

Конечно же! Безусловно! И контрреволюция была возможна. Она и сегодня еще возможна. Чтобы ее спровоцировать, не нужно много людей — нужно только устроить несколько судебных расправ. В то время, когда я был президентом, думать о чем-то таком было нельзя. Я вынужден был думать о другом: следует ли идти на такую конфронтацию? Не подвергаю ли я опасности людей?

И каким мог быть сценарий контрреволюции?

Любой. Сильное сопротивление могло возникнуть даже в случае, если бы мы лишили сотрудников спецслужб пенсий и других дотаций. Политики должны быть как тренеры: они не могут ребенку сразу же дать штангу в 200 кг. Они должны начинать с малого и постепенно повышать нагрузку.

Но сегодня в Польше те, кто боролся со спецслужбами, получают пенсию в разы меньше, чем бывшие сотрудники Службы безопасности…

Да, это несправедливо. Но, повторяю, в то время ничего больше невозможно было сделать. В распоряжении моей президентской канцелярии в то время было только четыре юриста при сильно сокращенном финансировании. Я был окружен людьми, в которых не был до конца уверен, — агентами, коммунистами. Если бы я взялся за дело серьезно, они начали бы сводить со мной счеты. Поэтому я не мог себе позволить безрассудных шагов.

Странно слышать это от революционера…

Я революционер в том, что касается целей, а что касается действий — я реалист.

В первых рядах ваших критиков сегодня и президент Лех Качиньский.

Братья Качиньские были моими заместителями в «Солидарности», и тогда у них не было такого мнения, как сейчас. А теперь они пытаются доказать, что это из-за меня одного не была проведена люстрация. Это неправда. Они сами участвовали в той войне, а теперь, свалив все на меня, пытаются стать героями. Но не волнуйся, наступит время, когда с ними будут сводить счеты так же, как они сейчас сводят со мной.

Часто вам ставят в вину, что вы не поддержали идею суда над бывшим руководителем Польши Войцехом Ярузельским за введение в 1981 году в стране военного положения.

Почему коммунисты, даже введя тогда военное положение, не решились на более радикальные меры против профсоюзов? Потому что большинство этих людей в начале века училось на Западе. И они видели, что система, которой они руководят, стране не подходит. Они хотели остаться у власти, но не хотели погибать за эту систему. Если бы мы были более решительными, они тоже были бы вынуждены быть более радикальными, но так как мы боролись политическими способами, они и сами не хотели бороться и погибать. Я ведь перед введением военного положения беседовал с Ярузельским. Я знал, что мы не сможем приставить нож к горлу друг другу. Я даже их слегка уговаривал, чтобы они не делали никаких опрометчивых шагов. Но страх взял верх, и они ввели военное положение. А система все равно загнулась.

…Нынешняя история с обвинениями Леха Валенсы в сотрудничестве со спецслужбами была бы более уместна в конце 80-х годов прошлого века — тогда она могла поставить крест не только на его политической карьере, но и на жизни. Но даже в странах, где значительная часть общества весьма негативно относилась к спецслужбам, со временем тема люстрации перестала быть актуальной. Обвиненный в сотрудничестве со Службой безопасности коммунист Александр Квасьневский прошел через люстрационную комиссию, доказал свою невиновность, и прозвучавшие обвинения не помешали ему стать президентом Польши. Многие публичные люди в Восточной Европе, чье «агентское» прошлое было доказано, по прошествии лет с успехом вернулись в политику.

В Польше тему люстрации попытались актуализировать братья Лех и Ярослав Качиньские, когда пришли к власти (в 2005 году Лех стал президентом и в 2006-м назначил Ярослава премьер-министром). Но их кампания люстрации фактически провалилась, Качиньские проиграли парламентские выборы, и Ярослав лишился поста премьера. Нынешняя кампания против Леха Валенсы — это, скорее, попытка придать новой люстрационной кампании хоть какое-то подобие развития.



«Я мог бы выбрать путь вождя, как Ленин и Сталин. Но это в другой концепции развития. В демократии для этого нет места»

Эта тема меньше заботила бы и самого Леха Валенсу, если бы не шанс вернуться в политику. Впрочем, больших амбиций у него нет, хотя он и вспоминает с некоторой ностальгией прежние времена и даже иногда позволяет себе сослагательное наклонение:

— Я мог бы выбрать путь вождя, каким были Ленин, Сталин. Но это в другой концепции развития, а в демократии нет места для такой роли.

— А возможность была?

— Ну конечно. Я был вождем, и у меня были такие позиции, что я мог оставаться вождем еще долгое время. И меня было трудно победить — только застрелить. Вот Квасьневский перед выборами, на которых он меня в итоге обошел, предложил мне: сделай меня министром иностранных дел, и за тебя на выборах проголосует вся моя партия. Но я отказал, потому что никогда не хотел ни с кем торговаться ради власти.

Политические амбиции Валенсы с новой силой проявились несколько месяцев назад. Поводом послужила реплика премьер-министра Дональда Туска, который обмолвился, что не прочь увидеть Валенсу послом в США.

1

Сказать, что эту идею Валенса воспринял с восторгом — не сказать ничего. О дипломатии он может говорить, наверное, часами, причем с явно большим удовольствием, чем о взаимоотношениях с Качиньскими. Он вспоминает, что был на короткой ноге с Бушем, Клинтоном, долго рассказывает дипломатические байки, например о том, как добивался от Японии списания долгов:

— Говорю: «Господа, да я вообще вам могу не отдавать ничего, потому что вы одалживали не мне, а коммунистам. А коммунисты за ваши деньги покупали дубинки и этими дубинками меня били». Я не был хамом. Я был эффективным переговорщиком.

Он тепло отзывается о Ельцине, вспоминая, как договаривался с ним о выводе из Польши советских войск. Он увлекается настолько, что забывает о времени. Секретарь напоминает ему, что уже час дня — пенсионер Лех Валенса взял за правило именно в это время заканчивать свой рабочий день.

Он спускается на улицу. Его машина — единственная, которую пускают в исторический центр Гданьска, чтобы она могла парковаться максимально близко к офису Валенсы. И все-таки ему приходится преодолевать десяток метров через толпу туристов, некоторые даже успевают его сфотографировать. Ежедневное досужее внимание ему очевидно надоело. Но, думаю, он бы с радостью обменял его на другое внимание — во время официальных переговоров где-нибудь в Вашингтоне или Москве. Вот только всякие историки портят настроение и репутацию, без которой дипломатом не стать никогда. Поэтому приходится каждый день возвращаться в свой офис и снова и снова выкладывать в свой блог очередные секретные документы, чтобы страна наконец разобралась, был он агентом спецслужб или нет.

Фото: Алексей Майшев для «РР»; Алексей Майшев для «РР»

×
Понравилась публикация? Вы можете поблагодарить автора.

Авторизуйтесь для оставления комментариев


OpedID
Авторизация РР
E-mail
Пароль
помнить меня
напомнить пароль
Если нет — зарегистрируйтесь
Мы считаем, что общение реальных людей эффективней и интересней мнения анонимных пользователей. Поэтому оставлять комментарии к статьям могут посетители, представившиеся нам и нашим читателям.


Зарегистрироваться

Лех Валенса родился в 1943 году в крестьянской семье. В 1961-м окончил школу механизации сельского хозяйства. Высшего образования так и не получил. В 1966-м перебрался в Гданьск, где работал электриком на местной судоверфи. В 1970 году, когда на верфи начались массовые забастовки, вошел в стачком. В 1972-м вместе с матерью отказался эмигрировать в США. В начале 80-х возглавил забастовочное движение в Польше, став лидером им же созданного независимого профсоюза «Солидарность». В 1983 году получил Нобелевскую премию мира. Постоянные забастовки вынудили коммунистические власти Польши пойти на переговоры с оппозицией, и в 1990 году Лех Валенса стал президентом. Но в 1995-м проиграл выборы экскоммунисту Александру Квасьневскому и с тех пор не ведет активной политической деятельности.

Новости, тренды








все репортажи
reporter@expert.ru, (495) 609-66-74

© 2006—2013 «Русский Репортёр»

Дизайн: Игорь Зеленов (ZOLOTOgroup), Надежда Кузина, Михаил Селезнёв

Программирование: Алексей Горбачев ("Эксперт РА"), верстка: Алла Парфирьева

Пользовательское соглашение