--

Непобедимый Медвед

Откуда берутся люди, которые не хотят терпеть несправедливость

Может ли человек в одиночку победить систему? Победить — нет. Но заставить выполнять свои обязанности — вполне. Скромный консультант по недвижимости Кирилл Форманчук пытается законными методами «воспитать» ГИБДД города Екатеринбурга. Его борьба с несправедливостью милиционеров, которая началась с личного конфликта, со временем вылилась в настоящую общественную деятельность

29 июля 2008, №29 (59)
размер текста: aaa

Кирилл встречает меня в екатеринбургском аэропорту Кольцово и везет в город. На одном из светофоров наша машина случайно оказывается рядом с гаишной «девяткой». Кирилл опускает стекло и кричит водителю в форме:

— Командир! Нельзя во время движения разговаривать по сотовому без хэндз-фри!

Гаишник испуганно убирает трубку от уха и начинает оправдываться:

— А мы стоим на красном. Мы ведь не едем!

Кирилл поднимает стекло и мечтательно говорит:

— А еще мне очень хочется научить их пристегиваться…

Это сейчас он собирает пресс-конференции, на которых милицейские полковники заявляют прессе: «Как вы знаете, у нас в городе есть Форманчук, который старается вбить клин между органами правопорядка и людьми, подорвать доверие народа к родной неподкупной милиции…» Это сейчас центральные каналы делают про него репортажи, и даже ручная местная пресса иногда осмеливается что-нибудь такое о нем рассказать, слегка пожурив гаишников… А ведь когда-то все было совсем не так.

— Я не думал — не гадал, что жизнь моя круто изменится, — говорит Форманчук.

Он обычный парень. Ему 24, учится на юридическом. Работал в городской администрации, потом занялся частным консультированием по земельным вопросам. Зарабатывает 30 тыс. рублей в месяц, что по местным меркам неплохо. Ездит на хороших, но старых машинах. Отец давно умер, есть мать. Живет с девушкой, которая учится на журфаке.

Метаморфозы начались с продажи старого «Ленд Ровера». Кирилл снял его с учета, получил транзитные бумажные номера, а пока не продал, на место штатного номера прикрутил табличку «МЕДВЕД». И довольно долго так ездил. Никаких претензий к нему не было. До тех пор, пока в Екатеринбурге не состоялся съезд «Единой России». Население было этим очень недовольно: для слетевшихся в город «медвежатников» стали перекрывать и без того пробочные дороги. В пику началась гражданская акция: люди выходили на улицу с плакатами, на которых был нарисован красный круг с перечеркнутым бурым медведем и надписью по кругу: «В Бобруйск, животное!».

Вот тогда-то Кирилла и остановил инспектор и сказал: «Немедленно снимите табличку “МЕДВЕД”!» — «С какой стати? Транзитный номер у меня висит на стекле, документы в порядке. А табличка никому не мешает».



— Инспектор взъярился и начал пробивать меня по базе. Сказал, что на мне есть якобы какой-то неоплаченный штраф. Потом выяснилось, что никакого штрафа нет, но в результате ночь я провел в камере. После этого случая я понял, что с беспределом власти пора кончать, нужно учить гаишников работать… Но это было только первой каплей.

Вторая капля, которой оказалось достаточно, чтобы переполнить чашу терпения, капнула через два месяца, когда на том же самом месте тот же самый инспектор опять остановил Кирилла и потребовал показать документы. Взяв паспорт и документы на машину, он молча положил их в нагрудный карман, развернулся и ушел к своей «девятке».

— Украл, короче… Некоторое время я ждал, потом подошел к нему, говорю: «Инспектор, документы верните!» — «Какие документы? Я ничего не брал». Он же не знал, что я его на камеру записал. По телевизору потом эту пленку показали, там видно, как он кладет мои документы к себе в нагрудный карман. Камера, кстати, у меня теперь всегда с собой. Как только меня останавливают, я сразу включаю камеру и начинаю запись. Иначе ничего не докажешь… Потом ко мне стали приходить люди, рассказывали аналогичные истории. Оказывается, у гаишников это весьма распространенный прием: они отнимают у водителей документы, а потом выбрасывают их или просто уезжают с ними. Но у меня была запись и были свидетели! И я решил бороться. Написал в прокуратуру. Они вынесли постановление об отказе в возбуждении уголовного дела. Я его обжаловал… Конца у этой истории пока еще нет, хотя прошло уже полтора года. До сих пор разбираются. А вор не наказан…

Между тем судьба Форманчука резко изменилась. Он пошел по кривой дорожке, связался с правозащитниками, и теперь вся его жизнь посвящена совершенно бесплатной общественной работе — борьбе с несправедливостью (деньги Кирилл зарабатывает в свободное от спасения общества время). Могу засвидетельствовать: каждые полчаса Кириллу на сотовый звонят обиженные гаишниками жители Екатеринбурга и окрестных городов, консультируются.

— Мой случай не уникален. Когда я познакомился с разными правозащитниками, то увидел, что часто история их жизни повторяет мою: жили люди, никого не трогали, потом столкнулись с произволом, закусили удила, и жизнь их поменялась. Я заметил, что таких людей становится все больше. И в основном молодые.

Форманчук прав. Если человек, нюхнувший социализма, привык терпеть произвол властей, понимая свою ничтожность по сравнению с государственной машиной, то молодежь, совка не видевшая, смотрит на вещи иначе. А чего ей не восставать? Это раньше расстреливали и бросали в психушки. Сейчас времена помягче. Впрочем, своя доля страданий досталась и Форманчуку.

— После того как я начал фотографировать патрульные машины ДПС, нарушившие правила, и строчить письма в разные инстанции, на меня открыли охоту. Однажды поехал я в областную ГИБДД ставить новую машину на учет. Но в силу повышенного интереса к моей персоне там стали лихорадочно искать, к чему бы придраться. И говорят: «У вас ПТС выдан в Калининграде. Наверное, фальшивый. Мы его изымем и отправим на экспертизу». Потом оказалось, что этот ПТС уже три раза отправляли на экспертизу. И тот же эксперт в очередной раз записал заключение, что документ нормальный.

Приезжаю в ГИБДД снова, уже с заключением эксперта. На сей раз, вместо того чтобы спокойно поставить машину на учет, мне завернули ласты и повезли в военкомат как уклониста. Причем везли с мигалками, на гаишной «ауди», безо всяких пробок, как Грызлова! Встретил меня сам военком района, потому что начальник областной ГИБДД ему позвонил.

Военком был недовольный — выдернули его прямо из-за праздничного стола, где сотрудники военкомата что-то отмечали. Я чувствовал, что за меня взялись всерьез и намерения у ребят явно какие-то нездоровые. Поэтому включил свой мобильник, который висел у меня на груди, на видеозапись. Военком начал у меня телефон отнимать, я не отдавал. Он был пьяный и толстый и упал на меня, а я на стол. В обвинении это потом выглядело так: Форманчук набросился на военкома, повалил, сел сверху и начал вырывать из рук военного разыскную карту; при этом полковник не выпускал карту, а Форманчук дергал ее, отчего военком всем телом бился об пол… Потом военком признался на суде, что никакой драки не было, а он сам упал, зацепившись ногой за стул… Но тогда из военкомата меня доставили в РУВД. И той же ночью в камере меня зверски избили двое арестованных — так, что я четыре дня провел в реанимации.



Избили Форманчука около полуночи, и до обеда следующего дня он лежал на полу камеры без сознания. Так бы, наверное, и умер, но, слава богу, его начали разыскивать родственники. На суде избившие Кирилла дебилы тупо молчали, только твердили, что вину свою полностью признают.

— Что это за люди?

— Их взяли по подозрению в грабеже, но потом переквалифицировали: якобы они были просто задержаны за появление на улице в нетрезвом виде. Мне кажется, их реально задержали за что-то серьезное, но за оказание милиционерам услуги по моему избиению «простили». В этом РУВД вообще ужас что творится! В ту ночь, когда меня избили, оттуда сбежал один чеченец, посаженный за убийство. А на следующий день в этом же РУВД молодого парня забили до смерти. Ко мне потом его мать обращалась: где правду искать?

— Но твоих обидчиков хотя бы посадили?

— Ничуть. Осудили условно. Представьте: меня били в течение часа, у меня «вред здоровью средней тяжести»: выбиты зубы и отек мозга, а прокурор на процессе просит судью не сажать бандитов, а ограничиться условным наказанием. Мол, хорошие ребята, ничего такого не сделали.

— Я смотрю, у вас в Екатеринбурге черт знает что творится!

— Не только в Екатеринбурге. По всей стране. Поэтому таких, как я, и становится больше. Мне очень хотелось бы жить нормальной человеческой жизнью — чтобы меня никто не трогал. Сам-то я никого не трогал, они первые начали… Я сейчас вошел в Комитет по защите прав автомобилистов. Его организовал екатеринбургский правозащитник Георгий Вилович Бадьин. Для Вилыча тоже все началось, когда его сына гаишники ни с того ни с сего оформили за пьянку.

А случаи бывают просто поразительные! Как-то милиционеры прямо на пешеходном переходе сбили женщину. На глазах у людей, стоявших на остановке, они быстро засунули ее в машину и увезли куда-то во дворы. Но один человек успел заснять это на камеру мобильника. На место происшествия приехали местные журналисты, но никто потом ничего не показал и не написал… А недавно три пьяных гаишника догнали моего знакомого, вытащили из машины, избили, разбили фару и уехали. И тоже тишина… Где искать правду? Вот люди и приходят к нам.

— Не все так страшно! — Форманчук улыбается щербатым ртом. — За полтора года мне удалось переломить ситуацию: теперь не гаишники за мной охотятся, а я за ними. Если вижу нарушение — например, гаишная машина стоит на тротуаре или под знаком «Остановка запрещена», — подхожу с камерой и говорю: «Либо вы сейчас убираете отсюда машину, либо я пишу на вас письмо». И они тут же уезжают.

Из военкомата мне недавно позвонили, пообещали выдать военный билет. Почему, спрашиваю, ведь мне же еще нет 27 лет? Ничего-ничего, отвечают, ведь у вас были такие травмы головы, с которыми в армию все равно не возьмут. Дело в том, что они теперь крайними оказались: я подал в суд на ГИБДД за доставление меня в военкомат. А военкомат в этом иске является третьим лицом, ведь именно они дали ГАИ ложную информацию, что Форманчук — уклонист. А у меня на руках есть решение суда, которое говорит, что никакой я не уклонист. Вот военкомат и «заглаживает» свою вину: возьми, мол, военный билет, только отстань от нас!



Есть еще у нас проект «Дороги по ГОСТу». Им занимается один человек, общественник: ездит везде с линеечкой, ямы замеряет, фотографирует, сигнализирует в инстанции. С этого года штрафы на дорожников стали очень высокие, поэтому на каждый такой сигнал они теперь резко срываются и начинают спешно заделывать дырки.

Меня теперь узнают на улицах, просят визитку, телефон. Если за весь прошлый год я отправил сто писем с жалобами, то только за половину этого — уже больше сотни: купленная в январе пачка конвертов кончилась. Гаишники в целях экономии бумаги и усилий теперь отвечают не на каждое мое письмо, а накопят 4–5 моих жалоб и в одном ответе отписываются сразу за все, по пунктам.

Я провел с Форманчуком целый день. За сутки у него бывает до трех судебных заседаний. Мне удалось поприсутствовать на одном. Оно было рутинным, никого, кроме самого Форманчука, судьи и меня, на нем не было. Этот суд (дело о превышении скорости) Форманчук выиграл за пять минут. А после обеда мы по звонку срочно сорвались и кинулись «на дорогу» — выручать автомобилиста, которого остановили гаишники за отсутствие полиса ОСАГО.

— Гаишники хотят эвакуировать его автомобиль на штрафстоянку, — объяснил Форманчук по пути. — Но тут есть одна тонкость: машину можно эвакуировать, если у водителя вообще нет страховки. А если она есть, но он забыл полис дома, за это положен только штраф — 100 рублей.

— Но как же гаишники узнают, что полис у него дома все-таки есть?

— А никак — всякое сомнение по закону толкуется в пользу обвиняемого. Так что если водитель заявляет, что он есть, — значит, гаишник обязан ему поверить.

Когда мы подъехали к месту «разборки» и Форманчук, включив камеру, вступил в диалог с патрульными, выяснилось, что водитель уже признался, что старая страховка у него просрочена, а новую он оформить забыл. Замаячила эвакуация. Но Форманчук нашел блестящий выход:

— Эвакуация автомобиля применяется только тогда, когда причину невозможно устранить на месте. А эту причину устранить можно: пусть водитель сходит в ближайший крупный магазин, где на первом этаже есть офис страховой компании.



Через десять минут водитель вернулся с полисом, показал его гаишникам и поехал дальше.

— Получается, теперь у вас в городе все прекрасно?

— Да нет! Гаишное начальство всячески выгораживает своих подчиненных — нарушителей. Сначала их сгоряча даже штрафовать начали за нарушения ПДД по моим сигналам, а сейчас отделываются дисциплинарными взысканиями — выговорами, хотя это неправильно. За нарушение закона каждый должен отвечать по закону, носит он погоны МВД или нет.

Вот не так давно я снял двух гаишников, которые ехали на мотоцикле без шлемов. Написал жалобу в ГАИ, чтобы их оштрафовали. А мне ответили, что они гнались за нарушителем — мотоциклом «Ямаха». То есть, стоя в пробке за троллейбусом, они, оказывается, гнались за кем-то! Я ведь вместе с ними в этой пробке торчал и со всех сторон их обснимал… Так что гаишное начальство своих всячески прикрывает. Они вообще относятся к закону с потрясающим цинизмом. Вот посмотрите объявление.

Форманчук положил передо мной рекламный плакат, выпущенный местной ГАИ. Плакат зазывал юношество на работу в ГАИ и обещал немыслимые льготы, одна из коих буквально поразила мое сознание: «Мы гарантируем нашим сотрудникам… получение водительских прав без обучения».

— А в последнее время, чтобы не штрафовать самих себя и нарушать ПДД безнаказанно, гаишники стали просто затягивать дело, поскольку срок привлечения к ответственности — два месяца. Я недавно сфотографировал, как начальник ГАИ едет по встречке. Написал заявление. У меня по этому факту скопился десяток ответных писем: ГИБДД и прокуратура пересылали друг другу писульки до тех пор, пока не прошел срок давности.

Скажу так: гражданские дела против автосалонов, страховых компаний и дорожников мы выигрываем легко. Или, скажем, такая категория дел, тоже простая: существует много машин с перебитыми номерами, гаишники такие машины при обнаружении отправляют на спецстоянку, хотя это незаконно, потому что их хозяева — добросовестные приобретатели! Через суд мы отменили совместный приказ ГУВД и прокуратуры, предписывавший отнимать у людей такие машины. Так их теперь без приказа отнимают. А у людей попроще еще и ключи забирают и потом ездят на этих незаконно отнятых машинах. Не так давно мы даже завели на одного судебного пристава уголовное дело: он и его жена ездили на арестованном автомобиле. Причем не просто ездили, а нарушали правила и даже попали в ДТП на чужой машине! Такие дела мы запросто выигрываем.

А вот дела по «административке» выигрываются с трудом. Потому что если судья не будет автоматически подмахивать протоколы, составленные инспекторами, начальник ГАИ напишет в вышестоящий суд жалобу на судью: мол, мы стараемся, ловим нарушителей, а судья их оправдывает. И судью этого накажут. У нас тут в городе Березовске был один хороший судья, который вздумал судить по-честному. Уволили!

На судей идет очень сильный нажим со стороны власти. Это я знаю по признаниям самих судей. Теперь, когда я стал известным человеком, они мне откровенно говорят: «Ты прав, конечно, но полностью я твой иск удовлетворить не могу — на меня сильно давят». И давят не только на низовых судей. Если уж судьи Высшего арбитражного суда России признают, что на них оказывают давление из Кремля, то можно себе представить, как изгаляется над правосудием местная власть! У наших инспекторов ГИБДД есть сотовые телефоны мировых судей, по которым они просто звонят и договариваются.

И еще пикантный момент. Моя знакомая работает секретарем в суде. Она мне рассказала, что когда в суд второй инстанции — в облсуд, например, — из районного суда приходит дело, то его без приложенной дискетки не принимают. Обязательно должна быть дискета, на которой в вордовском файле записан приговор суда первой инстанции. Это чтобы суд второй инстанции мог его скопировать и просто подставить в шапку свои реквизиты.

Но народ поднимает голову! У нас акция идет — «Я паркуюсь, как мудак!». Люди распечатывают из интернета желтый плакатик, лепят на плохо припаркованную машину, фотографируют, чтобы был виден номер, и размещают в Сети. Самоорганизация населения, понимаете? Если ГАИ не помогает, а только мешает людям, они начинают наводить порядок сами. Власти ведут себя с народом, как завоеватели в оккупированной стране, и терпения у людей уже не хватает. Вот не так давно в подъезде избили начальника областной ГАИ.

— Но ты же понимаешь, что гаишники нарушают ПДД не потому, что они от природы плохие люди, а потому что не нарушать их невозможно. Так устроена система.

— Это верно. Гаишник первого года службы получает шесть тысяч, стажер — две тысячи. Прожить на эти деньги нельзя. А они еще покупают машины, крутые мобильники. Больше того, у государства нет денег на видеокамеры, и наши гаишники на свои деньги приобретают и камеры, и ноутбуки, и фиксируют на них нарушения. Купили на каждый отдел по фотопринтеру — распечатывают. И все за свой счет! Государство просто выпустило их на дорогу кормиться и при этом цинично делает вид, будто взяточник — редкое досадное исключение, просто отдельный нечестный человек попался.

— Вон стоит знак «60», — показывает Форманчук. — Зачем он тут? Ясно же, что по двухполосной широкой дороге невозможно ехать со скоростью 60. Никто и не едет. Если нарушают 5% водителей — значит, виноваты водители. Но если нарушителями становятся все — значит, виноваты гаишники. У нас на дорогах поток всегда едет со скоростью, превышающей ограничение на 20–40 км/час. А поток — это уже объективно, поскольку самая безопасная скорость на дороге не та, что нарисована на знаке, а скорость потока. То есть все являются «безопасными нарушителями».

Или вот дорожные рабочие у нас любят вешать знаки «40». Не потому что это обоснованно, а потому что у них других просто нет! На любой дороге, если ковыряют обочину, вешают «40», бессмысленно ущемляя права людей, унижая их и превращая всех в невольных нарушителей. Да и вешают-то неправильно, не по ГОСТу. По стандарту понижение скорости должно вводиться чередой знаков с разницей в 20 км/час. То есть: «90» — «70» — «50», а потом уже «40». А они сразу вешают «40», что называется, без объявления войны. Юридическая сила такого знака ничтожна.

Мне вчера человек звонил. Выехал на встречку. Теперь за это отбирают права, поэтому гаишники потребовали 5 тысяч рублей. Он дал, а куда деваться? Гаишник достал из кармана толстую пачку денег тысяч в двести, доложил туда эту пятерку и сунул пачку обратно. Вот к чему привели увеличение штрафов и необоснованные ограничения. Почему там был запрещен обгон трактора, если человек этот трактор безопасно объехал?

Форманчук прав. Действующая система просто вынуждена создавать на дороге такие условия, при которых не нарушать ПДД нельзя, то есть система искусственно делает людей нарушителями, чтобы кормиться с них. На дорогах всюду торчат идиотские, не оправданные здравым смыслом запреты. В последнее время, к примеру, появилось много сплошных линий, запрещающих обгон, потому что за это сразу можно слупить 5 тысяч. Они волки, а мы овцы. Они нас стригут, а потом передают деньги «с дороги» наверх по начальству, которое их прикрывает. Так устроена система. Сломать ее в одиночку невозможно. Скорее, она сама сожрет одиночку.

— Кирилл, а тебе не страшно быть песчинкой в механизме? Ты не жалеешь?

— Когда меня избили, мне мать было очень жалко и девушку мою — они многое пережили. Но кому-то надо это делать! Я считаю, что капля камень точит. А из искры возгорится пламя.

Мы ехали назад к аэропорту, и я искоса посматривал на эту беззубую «искру», крутившую баранку старого «мерседеса». Увидев иномарку, за машиной Форманчука пристроилась патрульная машина ГИБДД. Гаишники некоторое время словно размышляли, к чему бы придраться. Наконец, гуднув сиренами, заставили водителя прижаться к обочине. Но, подрулив к добыче и увидев за рулем Кирилла, тут же дали по газам и быстро скрылись. И я их понимаю…

Фотографии: Кеонстантипн Саломатион для «РР

×
Понравилась публикация? Вы можете поблагодарить автора.

Авторизуйтесь для оставления комментариев


OpedID
Авторизация РР
E-mail
Пароль
помнить меня
напомнить пароль
Если нет — зарегистрируйтесь
Мы считаем, что общение реальных людей эффективней и интересней мнения анонимных пользователей. Поэтому оставлять комментарии к статьям могут посетители, представившиеся нам и нашим читателям.


Зарегистрироваться
Yandex spot10 23 марта 2012
Молодец!
Евстигнеева Дарья 27 ноября 2010
Кирилл. Я Вами восхищаюсь. Мы живем в Сочи. И здесь тоже есть ГАИШный беспридел. Стоят где хотят ну и т. д. Прокуротура их покрывает. Нам надо такого как ВЫ. Приезжайте к нам. Мы ВАС ждем. С Уважением к ВАМ Дарья.
виктор егоров 5 мая 2009
молодец:) так их!
Петр Мошкалев 10 августа 2008
Вообще-то Форманчук совсем не ангел. Кроме номерного знака у него была тонировка на машине и мигалки на крыше. Я не пытаюсь оправдать сотрудников ГИБДД, которые могли вполне законно "прищучить" Кирилла, но не надо делать из него героя.
V Kolbasov 4 августа 2008
Восхищен мужеством и упороством героя статьи. В одиночку бороться с целой системой и победить - для этого надо быть очень сильным человеком. Удачи тебе, МЕДВЕД.
Новости, тренды








все репортажи
reporter@expert.ru, (495) 609-66-74

© 2006—2013 «Русский Репортёр»

Дизайн: Игорь Зеленов (ZOLOTOgroup), Надежда Кузина, Михаил Селезнёв

Программирование: Алексей Горбачев ("Эксперт РА"), верстка: Алла Парфирьева

Пользовательское соглашение