Наши герои

Что случилось за год

поделиться:
24 декабря 2008, №49 (79)
размер текста: aaa

Федор Овчинников, книготорговец

«Умник нашелся», № 23, 2007 год.

В ноябре 2007 года мы написали про Федора Овчинникова — молодого предпринимателя, который открыл в Сыктывкаре магазин интеллектуальной книги «Сила ума». Тогда к этой затее многие отнеслись с недоверием. Мол, какая может быть «интеллектуальная книга» в Республике Коми? Но Овчинников гнул свое: «В Коми трудно жить, в Коми холодно, в Коми высокий процент самоубийств — именно поэтому в Коми нужны хорошие книги». В 2007-м он продал 50% своего бизнеса, ему предрекали скорый крах. А Овчинников пожимал плечами: «С чего бы?»

Сейчас, год спустя, корреспондент «РР» снова связался с Федором, чтобы узнать, кто был прав.

Федор, вы планировали создать в Коми целую книжную сеть. Удалось?

А как же! Мы открыли книжные магазины во всех крупных городах республики: Сыктывкаре, Воркуте, Ухте, в нефтяном Усинске. Планируем открыть книжный в Нарьян-Маре. Конкуренты туда вряд ли доберутся, хотя там много нефти, денег и что-то надо читать.

А как вообще обстоят дела с конкурентами?

Федеральные сети так и не дошли до нашего «медвежьего угла».

Теперь мы — единственная книжная сеть в Коми. Два года назад я и представить себе такого не мог.

Какие еще в жизни новости?

Моя дочка пошла в садик. Я снова начал читать книги. Поменял Hyundai Accent на Toyota Camry. А из однокомнатной квартиры мы так и не переехали…

Федор, в 2007-м вы продали половину своего бизнеса. Не жалеете?

Я никогда не жалею о том, что сделал. Я потерял стопроцентный контроль, зато появилось больше возможностей. Меня не мучают собственнические комплексы. Моя главная задача сейчас — работать над эффективностью и пройти через кризис.

А вы его уже ощутили?

Жаловаться на кризис — удел слабых. Сильная компания всегда должна быть готова к кризису и потрясениям. Как говорил Ницше, что не убьет — сделает сильнее. 

Анна Старобинец

Фотиния Голякова, вдова погибшего священника, мать 12 детей

«Матушка в отставке», № 29, 2007 год

4 апреля 2006 года Алексей Голяков, священник Свято-Троицкой церкви в райцентре Рамешки Тверской области, разбился в автокатастрофе. Незадолго до этого его жена Светлана (в крещении Фотиния) родила 12-го ребенка. «РР» опубликовал историю первых месяцев жизни вдовы, которой, как оказалось, никто ничего не должен — ни церковь, ни государство. Не пойти по миру, не сойти с ума и не впасть в отчаяние ей тогда удавалось лишь благодаря помощи неравнодушных людей. После нашей публикации ситуация изменилась кардинально.

Спустя два года старый дом Голяковых, который в момент трагедии у них еще и отобрать хотели, узнать невозможно. Теперь это добротный коттедж, обшитый сайдингом, вместо старых рассохшихся окон — стеклопакеты, во дворе детская горка и песочница. Внутри свежие отремонтированные 6 комнат и просторная кухня. В доме два телевизора, компьютер, стиральная и посудомоечная машины, двухъярусные кровати для ребят, специально оборудованные комнаты для учебы. Правда, за обеденным столом теперь собираются не 12, а 9 детей: трое старших учатся в Москве — поначалу жили на квартире у добрых людей, а потом на пожертвования, которые приходили со всего мира, им удалось купить отдельную однокомнатную квартиру.

«Я благодарна всем, кто поддержал нас в трудную минуту, — говорит Фотиния. — Родные мои, если бы не вы, я бы уже давно была в психушке, а дети — в детдоме».

Сегодня, когда боль от утраты понемногу утихла, лишь два обстоятельства омрачают жизнь Голяковой: зависть соседей по поселку и смерть патриарха. Несколько лет назад в храме Христа Спасителя в Москве она получала из его рук «Медаль материнства» первой степени. Когда в том же храме проходило всенародное прощание с Алексием II, она очень хотела по­ехать, да только детей оставить было не на кого. Но Фотиния верит: патриарх ее бы не осудил. 

Светлана Авдеева

Сергей Варицкий, режиссер и бизнесмен

«Режиссер-самоделкин», № 20, 2007 год

Год назад предприниматель из города Обнинска Сергей Варицкий осуществил мечту всей жизни — снял кино про народ «Сырые дрова». Это был первый в истории Калужской области случай, когда в прокат вышел фильм, снятый не заезжими киношниками, а самими жителями региона. Деньгами помогли друзья-бизнес­мены, вместе с актерами калужского театра снимались любители, в качестве декораций использовали реальную деревню. В результате социальный триллер о погибели русской деревни от пьянства вышел на DVD — права на него купила компания с говорящим названием «Русское счастье энтертейнмент».

— После вашей публикации резонанс был огромный, приезжал «Пятый канал», сделал передачу на 17 минут, вышел сюжет в прайм-тайм на НТВ. В результате такого пиара фильм окупился, а главное — это придало оптимизма команде. Мы решили снимать второй фильм. Но с началом съемок пришлось задержаться, потому что тяжело заболел мой отец. В июне мы его похоронили. В том же месяце у меня родился сын. Год получился непростой.

Новый фильм будет о людиновском подполье. А то о «Молодой гвардии» знают все, хотя в Краснодоне немцы всего несколько месяцев были, а про героев Людинова как-то все забыли, а ведь там немцы два с половиной года жили как на пороховой бочке. У нас будут два главных героя: один — мальчик из хорошей семьи, всю родню которого расстреляли коммунисты, и поэтому он стал предателем; а другой до войны был хулиганом, а во время оккупации возглавил подполье. Снимать будем в Людинове.

Теперь кино — это главное, чем я занимаюсь. А бизнесом управляют другие.

 

Ольга Тимофеева

 

Илхом, петербургский гастарбайтер

«Джентльмен из Душанбе», № 4, 2008 год

В декабре прошлого года гастарбайтер Илхом из Таджикистана в петербургском метро спас от скинхедов журналистку из Тувы Саяну. Наше первое интервью чуть не сорвалось из-за того, что в назначенный день Илхома задержали на улице и привели в милицию, где потребовали заплатить штраф якобы за отсутствие регистрации. Однако после звонка журналиста выяснилось, что с регистрацией у Илхома все в порядке. Минувший год был у него, можно считать, успешным: у него больше ни разу не было столкновений ни со скинхедами, ни с милицией.

А в остальном — те же заботы, что и у всех: кризис. Жена Илхома Зебе вышла на работу, младшего сына пришлось отправить домой в Душанбе. Правда, приехала жена двоюродного брата с двухлетней дочкой, в Петербурге родила еще одну, так что теперь в квартире сразу два маленьких ребенка. Но общее число обитателей «двушки» на окраине осталось прежним: 6 человек. Зато в бригаде Илхома вместо прежних 40 китайцев — 10 узбеков пополам с таджиками. Объемы строительства падают, безработица растет. Но Илхом пока держится. Говорит: «Я у шефа в авторитете».

Шеф разрешает ему пользоваться своим компьютером с интернетом, благодаря чему Илхом зарегистрировался на «Одноклассниках». Школа у него была спортивная, класс — из одних мальчиков, так что в Душанбе одноклассников не осталось: все в России. Только в 10-м классе Илхом учился в обыкновенной школе, там ему очень нравилась одна девочка. И он ее нашел. Но фотографию открывать не стал: «А вдруг она толстая?» 

Анна Рудницкая

Елена Тихонова и Саша Пивоваров

«Салям алейкум, лиса», № 19, 2008

В детской киностудии «Поиск» в Новосибирске дети с трех лет под руководством Елены Тихоновой осваивают технику мультипликации и снимают мультфильмы о жизни, душе и управлении страной.

За 35 лет существования студии администрация города не удосужилась выделить «Поиску» нормальное помещение: занятия проходят в деревянном бараке. После публикации в «РР» поисковцы начали активнее бороться за новое здание и, судя по всему, своего добьются.

Александр Пивоваров, 7 лет, ученик киностудии «Поиск»:

— В студии я научился снимать (пауза). Рисовать (пауза). Передвигать  (пауза). Придумывать (пауза). Фантазировать (пауза). Я понял, что мультики — это не «хи-хи — ха-ха», а серьезный труд (вздох). Потому что надо разное делать, и еще иногда получается неправильно. И тогда надо переделывать.

Елена Тихонова, художественный руководитель киностудии «Поиск»:

— Саша с трех лет мечтал снять фильм, но все не мог придумать, о чем. Потом взялся снимать историю про котят. Но настала весна, и Сашу посетила муза. Он гулял с мамой по улице и сочинил песню:

Когда наступит лето,
Когда наступит лето
И зацветут деревья и цветы,
И поплывет кораблик,
И поплывет кораблик,
И будет пристань доброй у горы.

Кораблик и весну сделать было просто. Гору Саша соорудил из настоящих камней. Прибой выложил из манки. Море — из голубого аквариумного грунта.

Фильм почти готов, осталась музыка, которую пишет для семилетнего режиссера известная группа из Академгородка — «Все эти самые». Скоро премьера.

В этом году наши фильмы заняли первые места на Таллинском фестивале, на фестивале в Нарве, на двух фестивалях в Петербурге и еще на двух в Москве.

Есть и новые проекты. В «Поиск» теперь приезжают люди из разных городов, и мы их обучаем, как сделать у себя дома студию. Только что отзанимались гости из Ханты-Мансийска. Ждут очереди наши коллеги из Уфы, Нижневартовска.

За новое здание мы боремся. Есть уже архитекторы, готовые спроектировать новый «Поиск». Есть даже строители. Нет пока утвержденного места. Но мы надеемся, что площадку нам все-таки выделят. 

Елена Климова

Наталья и Андрей Школьные, владельцы частной сельской газеты

«Деревенский репортер», № 6, 2007 год.

Напомним, героями нашей публикации стали супруги Школьные из поселка Майна Ульяновской области. На свои более чем скромные средства они учредили собственную газету. Без рекламы. Без спонсоров. Практически без перспектив. Она так и называлась — «НАШа газета». Машина «Ока», тесная квартира-редакция, 2 компьютера и 2 сотрудника — вот и все активы. В затею никто не верил. Да и сами Школьные в ее успехе сомневались: просто им хотелось заниматься любимым делом.

Не прошло и года с момента выхода репортажа, а Школьным уже стало тесно в рамках своего района. Сейчас под крылом «НАШей газеты» уже десять районов. Есть график развоза газет по магазинам. И попробуй только его нарушить! Покупа­тели-читатели осаждают продавцов: звоните, узнавайте, когда привезут.

К Школьным зачастили гости. После «РР» в Майну наведался «Пятый канал» из Петербурга. Затем супругов пригласили на ток-шоу «Энергичные люди». А после того как «НАШу» навестил голландский журналист Кун ван Звол, на европейских форумах заговорили о том, насколько вообще возможно существование подобной прессы в России. В январе 2009 года к Школьным собирается приехать из Голландии тележурналист Эллин Флипс — хочет снять о них документальное кино.

В общем, о газете говорят, она востребована. Но только не в официальных кругах Ульяновской области. С самого начала они объявили «НАШу» чуть ли не врагом системы. И самозабвенно начали с ней бороться. Искоренение зла заключалось в том, что журналистам не давали информации, не пускали их на официальные мероприятия, а если в публикацию просачивалась «крамола», магазинам рекомендовали не торговать «желтой прессой».

Но несмотря на это, тираж первого в России деревенского таблоида растет: он достиг уже 7 тысяч экземпляров. Полос было 12 — стало 16. Бизнес стал приносить плоды. Старенькую «Оку» поменяли на малолитражную иномарку и отечественный ВАЗ, взяли на работу журналиста и пару менеджеров, научились вовремя расплачиваться с типографией. А старшую дочь отправили учиться в Новую Зеландию, чтобы на другую жизнь посмотрела. 

Игорь Найденов

Михаил Мурашко, судья

«Где искать правду», № 24, 2008

Поборник серьезной реформы судебной системы, старший товарищ Владимира Путина (учился на том же юрфаке ЛГУ, только на два курса старше), Михаил Мурашко 16 последних лет возглавлял Заднепровский районный суд Смоленска. Конфликтовал с руководством областного суда, потому что в открытую говорил о зависимости судов от региональной власти, при этом сам такому давлению не поддавался, хотя занимался, в частности, делами, связанными со Смоленской таможней. В общем, кресло под Михаилом Мурашко шаталось давно.

17 ноября президент России Дмитрий Медведев подписал указ о назначении нового председателя Заднепровского суда. Судью с 27-летним стажем Мурашко сменил человек, который рассмотрел свое первое дело лишь пять лет назад.

— Зато раньше он работал в милиции, — грустно констатирует Михаил Мурашко. — Да, по сравнению практически со всеми судьями нашего суда он менее опытен, но такова жизнь. Надеюсь, когда-нибудь реформа судебной системы состоится, и исход у таких ситуаций, как моя, будет другим.

Я звонил Михаилу Мурашко в тот день, когда в Москве проходил Всероссийский съезд судей. Президент Медведев говорил на нем о новых реформах, о создании специального независимого органа, который будет решать судьбу судей, которых за их прегрешения (явные или мнимые) хотят снять с должности. Но все это в будущем. А пока, слушая президента, Михаил Мурашко собирал свои вещи и перебирался в новый кабинет — он снова стал обычным районным судьей. 

Виктор Дятликович

Николай Полисский, художник и организатор

«Мужики летят на биеннале», № 7, 2008 год

Этот человек на собственном опыте доказал, что даже самое разактуальное искусство может быть очень даже близко народу. Поселившись 20 лет назад в заброшенной калужской деревне Никола-Ленивец, дядя Коля превратил ее в арт-полигон, а окрестных жителей втянул в художественный процесс. Под чутким руководством Полисского местные «крестьяне» (это слово звучит здесь теперь как новый культурный термин) научились разбираться в искусстве, делать это самое искусство своими руками и даже зарабатывать на нем.

На биеннале в Венецию мужики действительно слетали и даже произвели там фурор. Николаленивцам отдали весь первый этаж российского павильона: там они соорудили инсталляцию «Лес» (описывать бесполезно, это надо видеть), а на балконе с видом на морскую лагуну сконструировали огромное птичье гнездо. В свободное от культурной программы время ребята покатались по каналам на гондоле и даже спасли фотоаппарат, который одна венецианская красавица нечаянно уронила в воду.

— Еще в этом году мы успели съездить со своими работами в Пермь на выставку «Русское бедное», — загибает свои могучие пальцы дядя Коля. — А я только что вернулся из Майами, с художественной ярмарки «Арт-Базель». Туда я ездил один, возил инсталляцию «Грачи прилетели». Высадил птичек прямо на крышу здания. В газетах писали, что это не грачи, а орлы, критики разошлись только в трактовке образа: одни решили, что они с российского герба, другие — что с американского. В самом Никола-Ленивце жизнь тоже на месте не стояла: летом мы провели фестиваль «Ноев ковчег»: по реке Угре на глазах у многотысячной толпы сплавили пять работ российских и зарубежных авторов. Было красиво.

А еще — уж не знаем, совпадение это или закономерность, но только сразу после нашей публикации творчеством Полисского заинтересовался… Владислав Сурков. Тот самый, из Кремля. В журнале «Арт-хроника» он даже опубликовал статью «Полисский въезжает». Начиналась она угрожающе: «Быть непонятым — трагедия для художника». Дальше полегче: «Быть понятым — простое человеческое счастье». И наконец совсем хорошо: «Быть понятым неверно — привилегия гения».

Дядя Коля сначала испугался: ему же как-то жить надо, творить, «крестьян» кормить, а тут еще парочка таких похвал — и репутация испорчена. Но опасения оказались напрасными. Весной мужики снова полетят на биеннале… Точнее, на собственную выставку. На этот раз в Люксембург. Уже месяц они работают над темой «Большой адронный коллайдер». 

Дмитрий Соколов-Митрич

Павел Лунгин, режиссер

«Чтобы порядок был в стране…» № 15, 2008 год

В апреле 2008 года в «РР» по­явился репортаж со съемок масштабной исторической драмы Павла Лунгина «Иван Грозный и митрополит Филипп». Фильм снимался под Суздалем, в массовке — местные жители, а в главных ролях — звезды отечественного кино: вместе с суздальчанами в перерывах между съемками в местный гастроном ходили Олег Янковский (митрополит Филипп, «первый правозащитник земли Русской») и Петр Мамонов (грозный, но набожный царь). Сегодня, когда с начала работы над фильмом прошел почти год, режиссер рассказал нам, что ленту в основном удалось доснять до наступления острой фазы экономического кризиса.

— Весь 2008 год я полностью посвятил этому фильму. Когда он будет готов, точно не знаю — наверное, к весне. Из-за кризиса и финансовых сложностей мы замедлили ход работы. Сейчас идет монтаж. А в прокат «Иван Грозный» выйдет, скорее всего, осенью будущего года. Это чудо, что мы успели проскочить и снять его до кризиса — сейчас такую картину вряд ли можно было бы потянуть. Вообще она далась мне очень тяжело, во всех смыслах — организационном, финансовом, творческом, отношенческом. Все это было безумно трудно, — говорит Павел Лунгин. 

Игорь Найденов

Василий Горин, председатель колхоза

«Сельский передел», № 13, 2008

В апреле мы писали об удивительном колхозе имени Фрунзе — реликте советской эпохи, не только приспособившемся к новым экономическим реалиям, но и ставшем одним из самых успешных сельхозпредприятий России. Своими успехами (да и вообще существованием) колхоз обязан Василию Горину, возглавляющему его уже 50 лет. В колхозе сохранились советская система хозрасчета и так называемый соцкультбыт, на который в 2007 году была потрачена пятая часть прибыли. На практике это означает обеды по два рубля, льготные путевки для передовиков, десяток оркестров, множество бесплатных кружков и секций, дотации ЖКХ и т. п.

Однако сегодня все эти социалистические достижения под угрозой. И виной тому не столько кризис, сколько экономическая конъюнктура.

— Я не думаю, что мы стали жить хуже, — бодрится Василий Горин. — Кредитов мы никогда не брали, урожай в этом году хороший, так что кризиса мы пока не чувствуем и, даст бог, не почувствуем. Проблема в том, что, несмотря на инфляцию и непрерывное повышение розничных цен, закупочные цены только падают. Вот, например, молоко у нас заводы в прошлом году покупали по 15 рублей за литр, а в этом — уже по 11! Колхоз из-за этого только на молоке ежедневно теряет по 200 тысяч! Как такое может быть, ведь цены на все растут? Совсем нас в угол загоняют…

О возможном сокращении расходов Горин с чужими говорить не хочет. Однако люди, близкие к правлению колхоза, утверждают, что ассигнования на соцкультбыт действительно могут урезать: первыми «под нож» отправятся путевки, потом детский садик подорожает — не век же ему по 5 рублей в месяц быть, а там, может, и все остальное ликвидируют… 

Дмитрий Великовский

Владимир Виноградов, дальнобойщик-депутат

«Теркин и ЖКХ», № 26, 2007 год.

В декабре 2007 года мы рассказали о Владимире Виноградове, бывшем омоновце из Владимирской области. Потом он стал вице-мэром провинциального городка Лакинска, возглавил местное ЖКХ и совершил чудо — сделал его прибыльным. Но устал бороться с бюрократической реальностью, уволился и ушел в дальнобойщики.

— А с коммуналкой в Лакинске что теперь будет? — спросил я его тогда.

— Пи…ц будет. Никто ж работать там не хочет. Один я такой дурачок был, — ответил он.

Прогноз оправдался. Через полгода после ухода Виноградова муниципальное управление ЖКХ обанкротили. Мэр Лакинска попытался повесить банкротство на Виноградова, написал восемь заявлений в прокуратуру и милицию, но ничего не добился — при Виноградове ЖКХ получало по 700 тыс. рублей прибыли в месяц.

Впрочем, и на своем пижонском Freightliner Владимир уже не катается. Из-за проблем с позвоночником три последних месяца не вставал с больничной койки. Пришлось ехать на операцию в Мос­кву, в институт Склифосовского.

Но машину свою он не продал. Более того, в складчину с товарищем купил вторую и нанял водителей.

— Скучно мне, — жаловался он мне. — Бизнесом руководить — времени много не надо. Снял трубку, принял заказ, отправил машину в Екатеринбург — она неделю туда едет, неделю обратно. А мне чем заняться? Пока три месяца на кровати лежал, весь потолок изучил, тайн никаких не осталось, поверь.

Но что-то подсказывает, что деятельная натура Виноградова выход из ситуации найдет.

— Я у доктора спросил: «Кем работать-то можно? Водителем?» Тот отвечает: «Лучше не надо». — «Грузчиком?» — «Проще сразу помереть». — «Начальником в милиции?» — «Можно». — «Мэром?» — «Еще лучше»…

А пока Владимир собирается устроиться замначальника вневедомственной охраны УВД Лакинска. Выборы мэра еще через год… 

Виктор Дятликович

Владимир Ермолаев, предприниматель

«Малых бьют», № 9, 2008 год

Владимир Ермолаев весной рассказывал нам, что за последний год вынужден был закрыть три своих продуктовых магазина: «Бизнес становится нерентабельным». Мучили его тогда большие налоги, бесчисленные контролеры и явная протекция, которую местные власти оказывают крупным сетям.

Однако, как ни странно, кризис не добил бизнес Владимира. Покупателей даже больше стало — к нему перешли многие клиенты соседних супермаркетов, которые либо закрываются, либо не радуют ассортиментом.

— Мне сейчас выживать легче, чем сетевикам, — признается Владимир. — Они развивались на кредитах, а я рассчитывал только на свои средства. Теперь им плохо, а я справляюсь. Только поставщики стали часто меняться. И отсрочку платежа не дают, как раньше.

— А контролеры? «Кошмарят»?

— А вот контролеры пропали. СЭС и торгинспекция как приходили раз в год, так и приходят, но это их работа. А милиция, к которой как раз и были основные претензии, ходить почти перестала.

Но веры в светлое будущее у Владимира все равно нет. Из-за аренды. Госдума вроде приняла закон, по которому малый бизнес имеет приоритетное право выкупа муниципальных помещений, которые он арендует, но местные власти делают все, чтобы этого не допустить.

 

— Если раньше арендные договоры подписывались на пять лет, то теперь на год, а потом — продажа по конкурсу. И мне нет смысла вкладываться в ремонт, развивать бизнес. Вроде правительство хочет уменьшить налог на малый бизнес с 15 до 5%. Здорово, конечно, но зачем мне хороший костюмчик, если я уже мертвый? Если у меня помещение отберут? 

Виктор Дятликович

Фото: Оксана Юшко для «РР»; Игорь Гаврилов для «РР»; Татьяна Плотникова для «РР»; Валерий Кламм для «РР»; Олег Климов для «РР»; Алексей Майшев для «РР»; Сергей Каптилкин для «РР»

×
Понравилась публикация? Вы можете поблагодарить автора.

Авторизуйтесь для оставления комментариев


OpedID
Авторизация РР
E-mail
Пароль
помнить меня
напомнить пароль
Если нет — зарегистрируйтесь
Мы считаем, что общение реальных людей эффективней и интересней мнения анонимных пользователей. Поэтому оставлять комментарии к статьям могут посетители, представившиеся нам и нашим читателям.


Зарегистрироваться
Елена Amabilis 19 февраля 2009
а потом на пожертвования, которые приходили со всего мира, им удалось купить отдельную однокомнатную квартиру (с) Впечатлили объемы пожертвований. Вывод: публикация в РР может спасти нуждающихся. В стране у нас 800 тысяч сирот, это только по учреждениям. И у большинства - нет мамы. Точнее, есть, но такая, что с ней оставаться опасно. Так вот, когда эти дети выходят из детдома, их никто не ждет. Родственников и добрых людей, которые протолкнут их в нормальный вуз, у них тоже нет. Общага при ПТУ, где нет сковороды, чтобы картошки пожарить. Потом - теорерически, им должно бы государство жилплощадь предоставить... Наверно, не стоит говорить, как это обязательство выполняется. И потом, если ребенок прописан с вконец спившимися родителями - вот пусть там и живет, государство в этом случае умывает руки. А дальше? Все знают, но предпочитают не задумываться: 10% самоубийц, 40% наркоманов, алкоголиков и бомжей, 40% преступников. Остальные явно там же, где и основная масса населения - за чертой бедности. Кстати, об этой черте. Случайно зашла недавно на сайт фонда "Русская береза", почитала письма. Подумала: "Да ну, не может же быть, чтобы все было так страшно". Оказалось, фонд не всем помогает, а только тем, кто предоставит документы, подтверждающие что все настолько плохо. Знаете, сколько у нас людей голодают? Почтальоны, пенсионеры, одинокие многодетные мамы в глубокой провинции... У нас очень много людей, которым надо помогать. Помогать выжить. Может быть, об этом РР тоже напишет?
Василий Иванов 13 января 2009
"djem//xxxxx/" - такого броузеры не понимают
Новости, тренды








все репортажи
reporter@expert.ru, (495) 609-66-74

© 2006—2013 «Русский Репортёр»

Дизайн: Игорь Зеленов (ZOLOTOgroup), Надежда Кузина, Михаил Селезнёв

Программирование: Алексей Горбачев ("Эксперт РА"), верстка: Алла Парфирьева

Пользовательское соглашение