Онлайн-журнал «Русский репортер»

7 вопросов Сергею Матвееву, охотоведу [ 1 ]

Дмитрий Виноградов

Очередной браконьерский скандал разразился теперь в Волгоградской области. Ведущий специалист по охране животного мира областного управления охотничьего хозяйства Сергей Матвеев засек четверых браконьеров, застреливших косулю и несколько зайцев. Охотились главный налоговик области Василий Фарион, начальник межрайонной налоговой инспекции Николай Орлянский, директор одного из местных заводов Василий Стяжкин и еще один человек, личность которого пока не выяснена. Несмотря на угрозы и попытку скрыться, браконьеров задержали. Возбуждено уголовное дело по статье 258 («Незаконная охота»), предусматривающая лишение свободы до двух лет

Сергей Матвеев

Фото: Дмитрий Рогулин для «РР»

1. Сергей Петрович, какие угрозы звучали в момент задержания браконьеров?

Угрожал мне Стяжкин, налоговики молчали. Василий Александрович пообещал, что у меня будут большие проблемы, оскорблял такими словами, которые не хочу даже повторять, а когда милиция их задержала, заявил, что это я косулю убил, а он меня задержал. Совсем не осталось у людей ни совести, ни нравственности, ни стыда. Мы ведь в свое время друзьями были. Он вообще-то председатель Камышинского общества охотников и рыболовов, а его предприятие является охотопользователем Щербатовского хозяйства, где я их задержал. Вот он и чувствует там себя хозяином, и на законные сроки охоты плевать хотел. Они и сейчас говорят: «Денег много — откупимся». Я думаю, спустят это дело на тормозах.

2. Часто высокопоставленных браконьеров ловите?

Иногда попадаются. Полковники милиции, подполковники. Они, кстати, более культурные — в открытую никогда не хамят, действуют исподтишка. С одним два года судебных тяжб было, я даже под судом ходил, но штраф он все-таки заплатил. Но чаще задерживаем, конечно, людей простых — колхозников, пенсионеров. Они при задержании не хамят никогда — чувствуют свою вину. А вообще нарушителей ловим редко. Не потому, что все такие законопослушные, а потому, что угодья у нас большие и к каждому дереву инспектора не приставишь. Конкретно по копытным — 3–4 случая за зиму.

3. Браконьеры — люди вооруженные. Не страшно?

Страшно, конечно. Но страх приходит уже после, когда начинаешь понимать, что произошло. А когда задерживаешь, бояться некогда. В сентябре мы, например, очень серьезную группу задержали из Саратова — с приборами ночного видения, с трехлинейной винтовкой. У нее патрон был в патроннике, а предохранителя у такого оружия, как известно, нет. Хозяина потом за незаконное хранение осудили.

4. В вас когда-нибудь стреляли?

Бог миловал. Но выстрелы в воздух случались. Вот и с налоговиками — они попрыгали в снегоходы, поехали, а потом один со снегохода упал. Остановились, и тут раздался выстрел в воздух. Что это было, я не знаю, — то ли предупреждали друг друга, то ли нас напугать хотели.

5. Может, бросить такую опасную работу?

Да привык уже. Я ведь пришел в охотхозяйство сразу после армии. Так и бегаю за браконьерами всю жизнь. Они охотятся на зверя, а мы охотимся на них. А что? Работа интересная, зачем ее менять?

6. Говорят, ваш отец тоже был охотоведом и славился принципиальностью. Стараетесь не посрамить династию?

Да, он проработал в госслужбе охотничьего надзора 36 лет. Его многие в области помнят как принципиального специалиста, и я дорожу этой памятью. Он меня всегда учил: если какая сложная ситуация, поступай по закону. Ему тоже приходилось высокопоставленных браконьеров ловить. В начале 70−х поймал начальника отдела волгоградского КГБ и первого секретаря райкома КПСС. Они ему пригрозили, что шею свернут, даже до стрельбы дошло. Правда, стреляли не они, а отец: пришлось давать предупредительные выстрелы из пистолета ТТ. Но вообще тогда люди законопослушнее были, да и закон посильнее. За браконьерство штраф платили 500 — тех, советских — рублей. А сейчас даже за незаконный отстрел лося всего 5000 нынешних полагается.

7. А ваше начальство в конфликте какую позицию заняло?

Оно меня, слава богу, поддерживает.