Несостоявшиеся нации

16 апреля 2009, №14 (93)
размер текста: aaa

Бунты в Тбилиси и Кишиневе кажутся странными только потому, что нам трудно подобрать для них правильную рамку. Их трудно даже определить: что это — революция, бунт, восстание, попытка переворота? Первый импульс — назвать их «цветными» революциями — тут же отметается: ну совсем не похожи на них восстания нынешних оппозиционеров! Не ясно, во имя чего, собственно, революция. Во имя европейского будущего? Но Молдова уже подсоединена к европейским шестеренкам, хотя и в качестве хозяйственной периферии. Еще в 2007 году половина молдавского экспорта шла в страны Евросоюза и только 17% — в Россию. Полмиллиона молдаван работают в Европе, в два раза меньше — в России. Да и президент-коммунист всегда имел ярко выраженную проевропейскую ориентацию. Внутри грузинской элиты также нет никаких дискуссий по поводу будущего — оно однозначно завязано на Европе и НАТО. Раскол «оранжевой» партии на Украине пока не проявил себя в уличных бунтах, но ситуация там похожая: Ющенко и Тимошенко рубятся между собой, хотя вроде бы работают на одну и ту же европейскую утопию. Ни в Тбилиси, ни в Киеве, ни в Кишиневе уже не осталось революционеров, потому что уже не может стоять вопрос о национальном освобождении: независимости у них больше, чем они могут «освоить». «Деревня» требует нового «председателя колхоза».

Кризис резко ослабил конкуренцию сверхдержав на постсоветском пространстве. Главный риск в том, что регион надолго может остаться заброшенным, беспризорным: Европа уже не может брать на себя ответственность, а Россия пока не хочет. Кризис не только приостановил экспансию ЕС на восток, но и угрожает европейским программам «восточного партнерства». Угрозу заброшенности чувствуют сегодня даже в Прибалтике, которая успела влиться в европейское содружество. Поэтому мечта о европейском будущем проявляет себя в виде невроза уличных погромов, в сиротском синдроме, в неожиданном отчаянном откровении, что Европа не помогла нациям состояться.

А что значит стать несостоявшейся нацией? Это значит жаждать присоединения к чему-то большему, потому что иначе никак не справиться с внутренними противоречиями и дрязгами, не решить проблемы строительства собственного государства. Это отчетливое понимание того, что мечта о Европе была построена на заблуждениях относительно собственного прошлого, на забвении некогда сильного политического союза. От мифологических комплек-сов оказались свободны только те народы бывшего СССР, кого география изолировала от притягательности европейской идеи и которые поэтому не стесняются своей «восточной» специфики.

История не знает случаев, чтобы империи восстанавливались после распада. СССР никогда не вернется, но и новый политический союз на его бывшей территории не создан, хотя спрос на опеку огромный.

Сиротские нации потенциально опасны своими комплексами — желанием показать свою значимость и политический вес. Судя по тому, как ведут себя сегодня элиты этих несостоявшихся наций, они способны на шантаж и покруче, чем столичные бунты в Тбилиси и Кишиневе. И чем глубже будет кризис, тем больше у них будет соблазн требовать опеки и плотного надзора.

Осталось только уговорить надзирателя.

×
Понравилась публикация? Вы можете поблагодарить автора.

Авторизуйтесь для оставления комментариев


OpedID
Авторизация РР
E-mail
Пароль
помнить меня
напомнить пароль
Если нет — зарегистрируйтесь
Мы считаем, что общение реальных людей эффективней и интересней мнения анонимных пользователей. Поэтому оставлять комментарии к статьям могут посетители, представившиеся нам и нашим читателям.


Зарегистрироваться
Дмитрий Дмитриевич Загоскин 22 апреля 2009
"Кризис резко ослабил конкуренцию сверхдержав на постсоветском пространстве. Главный риск в том, что регион надолго может остаться заброшенным, беспризорным: Европа уже не может брать на себя ответственность, а Россия пока не хочет. Кризис не только приостановил экспансию ЕС на восток, но и угрожает европейским программам «восточного партнерства»" (Из статьи в "РусРеп"е) "Решение о приеме Белоруссии в "Восточное партнерство" было принято на саммите ЕС 20 марта, хотя изначально в Брюсселе планировали включить в программу лишь пять постсоветских республик — Азербайджан, Армению, Грузию, Молдавию и Украину. Как указывается в концепции "Восточного партнерства", программа должна способствовать политическому сближению стран-участниц и единой Европы, а также их экономической интеграции в ЕС. На эти цели на первом этапе Брюссель готов выделять около €450 млн в год, а к 2013 году расходы возрастут до €785 млн. Таким образом, по сути, "Восточное партнерство" направлено на постепенное выведение участников программы из-под влияния России. В беседе с "Ъ" глава комитета Совета федерации по делам СНГ Вадим Густов назвал ее "новым санитарным кордоном вокруг России". ("КоммерсантЪ", 20.04.2009). По-моему, нам, россиянам, надо определиться: - либо мы устраиваем истерики, что ЕС и НАТО хотят вывести вышеуказанные страны из-под влияния России, - либо "сочувствуем" этим странам, что Европа не хочет их брать под свое крыло. Если серьёзно, то пока мы не перестанем презирать небольшие постсоветские государства за то, что они небольшие, и за то, что на них не льётся золотой дождь нефтегазовых доходов, мы будем и дальше обнаруживать, что партнерство с ЕС для них будет предпочтительней связей с Россией. Также желательно было бы осознать, что историческая память других народов может отличаться от нашей. А обзываться - точно неумно и неконструктивно (Украина, Молдавия, Грузия - "несостоявшиеся нации". А "состоявшиеся" - это кто: Таджикистан? Узбекистан? Киргизия?).
Новости, тренды








все репортажи
reporter@expert.ru, (495) 609-66-74

© 2006—2013 «Русский Репортёр»

Дизайн: Игорь Зеленов (ZOLOTOgroup), Надежда Кузина, Михаил Селезнёв

Программирование: Алексей Горбачев ("Эксперт РА"), верстка: Алла Парфирьева

Пользовательское соглашение