Онлайн-журнал «Русский репортер»

Литература против жизни [ 2 ]

Константин Мильчин

У писателей, читателей и просто сочувствующих состоялось открытие сезона: стартовала литературная гонка за награды и премии этого года. В апреле объявили шорт-лист «Национального бестселлера», первой из трех наиболее влиятельных отечественных книжных премий, и лонг-лист «Большой книги» — теперь членам жюри вместе с интернет-пользователями и простыми смертными будет что читать все лето. А первые победители станут известны уже в начале июня

Фото: Алексей Куденко для «РР»

Война и роды

Шорт-листы двух крупнейших литературных премий — «Большой книги» и «Русского Букера» — объяв­ляют в конце мая и в октябре соответственно. Они окончательно определяют читательские приоритеты: становится ясно, что непременно нужно прочитать в этом году. Но первая шестерка лидеров уже предъявлена, так что делать ставки, строить предположения и просто читать книги можно уже сейчас.

По шорт-листу «Нацбеста» хорошо видно, что занимает читателей и писателей сегодня, чего они боятся и на что надеются. Симптоматично  (особенно после августовских событий прошлого года), что главной темой стала война и все, что с ней связано. Литература — медленная вещь: военный опыт и травмы нынешнего поколения писатели предпочитают прорабатывать все еще на материале Великой Отечественной.

Тут и попытки создать новый миф о войне, и стремление рассказать о поколении, которое на войну уже не попало, но жило рассказами о ней — как в романе Андрея Геласимова «Степные боги». Это книга о первом послевоенном лете в забайкальских степях. Местные мальчишки играют в войну и ищут по кустам и оврагам Гитлера, а главный герой и рассказчик, 11−летний Петька, тайком общается с японскими пленными, которые торчат в этих местах еще со времен Халхин-Гола.

Илья Бояшов (который, кстати, уже получал «Нацбест» два года назад) написал о Великой Отечественной войне своего рода мистическую поэму в прозе — «Танкист, или “Белый тигр”». После Курской битвы в одном из советских танков находят смертельно раненного танкиста. Вопреки законам медицины боец не умирает, а возвращается на фронт и начинает охоту на немецкий танк-призрак «Белый тигр». Попытки переосмыслить войну через миф и сказку приобретают все большую популярность: Великая Отечественная уже отодвинулась во времени достаточно далеко, чтобы о ней можно было рассуждать в терминах героического эпоса, а современное общество для нового эпоса как раз дозрело.

Впрочем, страх перед войной — прошлой, настоящей и, возможно, будущей — у нас не единственный. В последние несколько лет стали распространяться страхи «демографического» происхождения — например, страх родить больного ребенка. В шорт-лист «Нацбеста» попал полуавтобиографический роман лауреата премии «Дебют» за 2005 год Александра Снегирева «Нефтяная Венера» — история о тридцатилетнем парне, который неплохо зарабатывал и был в целом доволен жизнью, несмотря на наличие сына с синдромом Дауна. А все потому, что о больном мальчике заботились бабушка с дедушкой — пока не умерли почти в один день и герой не остался один на один со своим ребенком. Такой традиционный кошмар поколения «кидалтов» (инфантильных взрослых) и «чайлдфри» (людей, выступающих за бездетность).

Остальные участники шорт-листа отражают скорее не популярные темы, а жанры. Книга Германа Садулаева «Таблетка» — написанный явно под влиянием Пелевина авантюрный роман, где нашлось место и офисно-менеджерским реалиям 2000−х, и Хазарскому каганату. Книга Сергея Носова «Тайная жизнь петербургских памятников» — дань нон-фикшну, который нынче в моде, тем более в форме краеведческих и архитектурных эссе. А эстетский роман Сергея Самсонова «Аномалия Камлаева» о гениальном композиторе и его взаимоотношениях с окружающим миром — дань интеллектуальному снобизму, который тоже никогда не устаревает.

Седьмого июня выяснится, что победит: война, демография или литературные изыски. В отличие от других премий, в «Нацбесте» обсуждение гласное: каждый из членов жюри должен будет объявить свой выбор публично и объяснить его. Выбирать будут режиссер Михаил Калатозишвили, ресторатор Дмитрий Борисов, журналист Андрей Колесников (из «Центра политической философии»), питерский астроном Константин Холшевников, лауреат «Нацбеста» прошлого года Захар Прилепин и теле— и радиоведущая Ольга Шелест.

Наш прогноз: победит Геласимов или Снегирев. То есть война или демография.

Премии и читатели

Любая премия — это прежде всего рекомендация читателям. Самые авторитетные российские премии делят литературу между собой почти без остатка: то, что не попадает в поле их внимания, почти всегда проходит мимо простой публики.

Но у каждой большой премии есть свои предпочтения, так что их рекомендации никогда не бывают полностью бескорыстными и объективными, поэтому «абсолютный чемпион» России среди писателей, признанный всеми существующими жюри, вряд ли когда-нибудь появится.

Девиз «Национального бестселлера» — «Проснуться знаменитым». Предполагается, что в финале талантливый, но никому не известный победитель должен внезапно превратиться в звезду всероссийского масштаба. Впрочем, за 19−лет­нюю историю «Нацбеста» этот принцип не раз нарушался — особенно вопиюще в 2004 году, когда «проснуться знаменитым» предложили Виктору Пелевину.

Вторая особенность «Нацбеста» — скандалы и награждение самых маргинальных маргиналов. Как, например, в 2002−м, когда победил роман Александра Проханова «Господин Гексоген». Присуждение награды провокационной книге о том, как российские спецслужбы из лучших побуждений взрывают в Москве жилые дома, вызвало возмущение почти у всех. А организаторы премии довольно потирали руки: об их детище заговорили. Нагнетание эмоций вокруг лауреата — одна из непременных составляющих «Нацбеста»: его чаще всего получают как раз «скандалоемкие» авторы. Потому что иначе победитель проснется не знаменитым писателем, а всего лишь писателем, неожиданно разбогатевшим на 250 тыс. рублей (премиальный фонд этого года).

Остальные премии будут ориентироваться на нацбестовский шорт-лист. Букеровское жюри, например, очень не любит пускать лауреатов «Национального бестселлера» в свой финал. Костяк жюри «Русского Букера» состоит из профессиональных критиков, которые чаще всего руководствуются желанием поддержать «высокую литературу» и ничего не дать книгам с малейшим намеком на хороший коммерческий потенциал,  который обеспечивается именно скандальностью.

Победитель «Большой книги» определяется голосованием почти ста человек, среди которых люди самых разных — творческих и не очень — профессий, в том числе и очень далеких от литературы и книг вообще. И голосуют они, как правило, в пользу той книги, которую в обществе обсуждали весь премиальный год. Так было с биографией Бориса Пастернака, написанной Дмитрием Быковым, и с книгой «Даниэль Штайн, переводчик» Людмилы Улицкой, и с «чеченским» романом «Асан» Владимира Маканина. Так что фаворит определится естественным образом ко второй половине осени, когда книги пройдут проверку общест­венным мнением — в первую очередь телевидением и интернетом.

«Большая тройка» и «НОС»

Литературные премии удачно расположены в календаре. Перед летними отпусками — легкомысленный и непредсказуемый «Национальный бестселлер», в декабре — рекомендации для чтения в зимние каникулы от «Большой книги», а также «Русский Букер», подводящий итоги года в области серьезной прозы.

В этом году к ним может прибавиться еще один конкурент: премия «НОС», которую учредил Фонд Михаила Прохорова. Название — дань юбилею Гоголя. Но есть и подтекст: «НОС» — это «новая словесность». Награждать будут за все инновационное в литературе. Переводя на русский язык — за все новое. Судя по всему, «всем новым» в первую очередь считается документальная проза: жизнь почти всегда богаче и интереснее художественной литературы.