--

Самая сильная бабушка

Пятьдесят лет — самое время начинать спортивную карьеру

Шестидесятидвухлетняя Татьяна Фомина из Ульяновска - сильнейшая бабушка планеты. В большой спорт она пришла после пятидесяти. С тех пор двенадцать раз становилась чемпионкой России и трижды - чемпионкой мира по пауэрлифтингу среди ветеранов. Одно только наблюдение за ее жизнью обладает целебным эффектом и прочищает мозги лучше любой социальной рекламы. Мир здоровых людей, оказывается, совсем рядом, доступен каждому, но нездоровое большинство в нашем лице просто не желает его замечать. "Настоящая жизнь - это забег между "хочу" и "могу"", - считает Фомина. Проблема лишь в том, что слишком много людей понятия не имеют, что такое настоящее "хочу". А человек без цели выбивается из сил еще на старте

1 июля 2009, №25 (104)
размер текста: aaa

Она производит впечатление человека, у которого подкручены все гайки: лаконична, скупа на жесты, сдержанна в интонациях. «В чем сила, бабушка?» — «В самодисциплине». Самая сильная бабушка планеты отвечает серьезно, даже немного грустно. Но на свои шестьдесят два она при этом, конечно, не выглядит. На сорок пять — не больше.

Ее утро начинается в восемь. Завтрак — каши, сухо­фрукты, чай. Потом разминка. Сначала в комнате, где чемпионка выполняет упражнения на растяжку, разогревает мышцы, потом на застекленной лоджии, заставленной «железом», — это ее личный спортивный зал с видом на небольшую рощицу.

— Проходите, осматривайтесь, — приветливо приглашает она. — Раньше я жила в другом районе, но сын купил квартиру в новом доме, а заодно обменял и мою. Теперь мы в соседних подъездах. Тут чудесный воздух и интеллигентные соседи — счастье!

Ее сын, заслуженный тренер России Альберт Фомин, — гордость ульяновского и неульяновского пауэрлифтинга. Именно он превратил собственную маму в загадку для ученых: годы-то идут, а спортивные показатели только улучшаются. Она что, так и будет теперь молодеть? И где предел совершенству?

— Вот здесь, — аккуратно дотрагивается она до виска, а затем педантично поправляет смятые мною подушки.

В ее квартире идеальный порядок. На шкафах аккуратно расставлены кубки, за стеклом — вымпелы, медали и фотографии с соревнований — не то чтобы музей, просто между пространством большого спорта и личным пространством границы больше нет.

— Вся моя жизнь, — продолжает Фомина, — это вечное преодоление дистанции между «хочу» и «могу». Я всегда хотела заниматься спортом, но не всегда понимала, что все препятствия — только во мне самой.

1

Десять лет назад «железная леди» стала спортивным чудом. А двадцать пять лет назад она была активисткой заводского профкома, страдала от лишнего веса, несбывшихся надежд и тащила на себе всю семью. А еще раньше — была женой человека, который запрещал ей заниматься спортом. А еще раньше — подающей надежды спортсменкой. Если прокручивать ее жизнь задом наперед, то кажется, что судьба Фоминой — цепочка забегов.

— Давайте продолжим наш разговор в спортзале, — настойчиво предлагает Татьяна Николаевна. — А то я не успеваю собраться.

И смотрит на часы: скоро за ней заедет сын и повезет на  тренировку. В ее жизни порядок — аналог молитвы, спортзал три раза в неделю — святое.

В спорткомплексе пахнет бассейном. По холлу носится малышня с мокрыми волосами, а за ними — мамочки, размахивая полотенцами. Необъятная бабушка в пуховом платке, ровесница Фоминой, зычно кричит: «Витенька, не ходи к двери, оттуда сквозняки дуют!»

— Пришли? — негромко спрашивает Татьяна Николаевна, выглядывая из спортзала. — Сейчас познакомитесь с моим сыном.

У бабушки в платке в голове что-то переклинивает: она провожает взглядом точеную фигуру Фоминой, но тут же приходит в себя и набрасывает на пробегающего мимо Витеньку теплый свитер. Фомина бросает на мальчишку взгляд, полный ироничного сочувствия. Глядя на свою ровесницу, она понимает, что могла бы стать такой же. Запросто.

Ее первый, разминочный забег между «хочу» и «могу» начался еще в школе, когда увлечение бегом и коньками переросло в мечту о больших победах. Фомина стала кандидатом в мастера спорта по конькам и велоспорту, но с мечтой пришлось расстаться: ее муж, боксер-перворазрядник, после рождения сына выдвинул ультиматум — или семья, или спорт. Татьяна до сих пор не знает, к чему он больше ревновал — к более успешным мужчинам или к ее собственным спортивным достижениям.

Тогда она выбрала семью. Но выдержала только четыре года и развелась — словно перемахнула барьер на беговой дорожке. Следующие полтора десятка лет ее жизнь была подчинена ритму: работа-дом, дом-работа. Мама, за которой нужен уход, маленький сын, за которым нужен присмотр, общественная нагрузка, домашняя поденщина — стирка, глажка, готовка… О спортивных достижениях пришлось забыть. Она не любит вспоминать об этом периоде жизни. Это второй ее забег — по кругу с препятствиями.

Мы входим в спортивный зал, обычный для города-немиллионника. На полу тяжелые маты, на стенах плакаты, какие-то графики и фотографии граждан с рельефной мускулатурой. Бодрящий аромат хлорки из бассейна пасует перед запахами тяжелой атлетики: пота, железа и еще чего-то синтетического — то ли новых кроссовок, то ли мужского дезодоранта.

Сын Фоминой Альберт протягивает руку. Такой же, как мама, сдержанный, немногословный. По нему сразу видно: настоящий тренер — это не только педагог, но и ходячий биологический компьютер, он держит в голове графики тренировок, динамику допустимых нагрузок, диету, параметры. И сканирует взглядом так, что хочется записаться в клуб анонимных толстопопиков.

— Наверное, это сложно — маму тренировать?

— Мою маму — несложно. У нее спортивная ментальность.

Он отходит к снарядам, чтобы навесить пару блинов на штангу для родительницы. Свой личный рекорд — 215 килограммов — Татьяна Николаевна установила на тренировке, под наблюдением сына. Но сегодня для большого веса не время: в воскресенье соревнования, перед ними нельзя «забивать» мышцы. Поэтому она берет всего 120.

— У моего возраста своя спортивная специфика, — говорит Фомина. — Я дольше восстанавливаюсь. Хотя все равно чувствую себя лет на тридцать.

Я вспоминаю некоторых своих тридцатилетних знакомых и понимаю, что Татьяна Николаевна им льстит.

Сделав первый подход, она продолжает свою повесть — рассказывает о третьем забеге, во время которого и произошло ее волшебное преображение. Сначала внутреннее, потом телесное, а потом — и всей жизни.

— Как и всякая мать, я старалась развить в своем ребенке то, чего была лишена сама. Пристрастила Альберта к тяжелой атлетике. И так получилось, что через спорт он нашел второго отца — своего тренера. Глядя на него, уже с пятнадцати лет стал сам тренировать ровесников. А после школы поступил в физкультурный институт. Получил диплом, вернулся в Ульяновск, стал работать тренером в спортивном зале литейного цеха Ульяновского автозавода. А я работала там же в профкоме.

О чуде она в то время даже не мечтала: смирилась с рухнувшими надеждами, набрала пятнадцать килограммов лишнего веса и даже до трамвая добегала с одышкой. И тут за трудовые успехи ее премировали поездкой на Олимпиаду — ту самую, московскую, 1980 года.

— Эта Олимпиада перевернула всю мою жизнь, — говорит бабушка Таня и идет к своим 120 килограммам — делать второй подход.

Она сидела на трибуне и мучительно завидовала спортсменам, поднимавшимся на пьедестал. Ведь она тоже могла бы быть там, рядом с ними, если бы не муж, не быт, не сын. Но тут же ловила себя на мысли, что это все — отговорки. В жизни тех, кто сейчас на ее глазах ставил рекорды,

тоже были свои драмы, свой выбор. Но они смогли пробежать свою дистанцию от «хочу» к «могу», а она — нет. И когда в небо взмыл олимпийский мишка, она, глотая слезы, дала себе клятву вернуться в спорт.

— После той Олимпиады я кардинально изменила образ жизни, — продолжает Татьяна Николаевна. — Утром — зарядка, вечером и по выходным — занятия в городском клубе любителей бега. Через три года пробежала десять километров. А в сорок лет одолела свой первый марафон. Чувствовала себя отлично!

Альберт тем временем женился и стал тренером в женском пауэрлифтинге. А его жена Елена стала его первым кандидатом в мастера спорта, а потом и его первой чемпионкой мира. Вскоре женская команда Фомина стала активно побеждать, о нем заговорили как об одном из самых внимательных, педантичных и бескорыстных тренеров. В 90-е он на свои деньги возил воспитанниц на чемпионаты.

— Мой сын — настоящий профессионал, — с гордостью говорит Татьяна Николаевна. — Но я даже предположить не могла, что однажды он скажет: «Мама, а почему бы тебе самой не взяться за штангу?» Я была в шоке. А потом подумала: «А действительно — почему?»

Фомина улыбается: вот он — четвертый забег.

— Как вы считаете, что мешает другим пенсионерам заниматься спортом всерьез? — спрашиваю я у ее сына.

Альберт пожимает плечами:

— Стереотипы.

— А если к вам в зал придет пожилая чета и попросится в команду, удивитесь?

— Нет, но посоветую сначала обратиться к врачу, провести полное обследование.

Впрочем, Фомин признает, что в городе не так уж и много спортивных учреждений, где пожилые люди могли бы ломать стереотипы. Отдельных помещений для «старичков» нет, приходится заниматься в одном зале с двадцатилетними «качками» — такой психологический довесок к физической нагрузке не каждый выдержит.

В зал заходит группа молодых ребят. Увидев Татьяну Николаевну, вежливо здороваются. И не только потому, что она — мама тренера и местная знаменитость. Она тут своя, у них общий язык, общая жизнь. Подростки, негромко переговариваясь, настраивают тренажер. В наш разговор с чемпионкой вклинивается музыкальное сопровождение: лязг-лязг, дрынь-дрынь.

— Хорошие ребята, — говорит она. — Не пьют, не курят, все бы так.

15 ноября 1994 года для Фоминой — это день победы. Она пришла на свою первую тренировку. Еще утром мучительно, как полководец перед решающим сражением, раздумывала — правильное ли решение она приняла. Но идти на второе занятие ее уже не надо было уговаривать.

Татьяна Николаевна подходит к зеркалу в комнате для взвешивания, аккуратно поправляет волосы, стирает с лица, рук и футболки остатки белого талька. Только настоящая женщина может поднять 120-килограммовую штангу, не смазав губную помаду.

— В девяносто пятом я поехала на соревнования в Данию, — улыбается Фомина. — Нас познакомили с чемпионкой из Америки, ей тогда было 72 года. Она выступала в весовой категории до 52 килограммов. Представьте себе: маленькая хрупкая женщина, фигура такая, что молодые мужчины, когда видели ее сзади, подходили знакомиться, здоровье — тоже лет на сорок, а то и на тридцать. И я тогда подумала: «А почему я так не могу?» И не нашла ни одной причины, которая бы могла мне помешать.

В 95-м Фомина начала свой пятый забег — победный. Она ездила по чемпионатам, била рекорды, вызывала восхищение. Стала шестикратной победительницей первенств России и трехкратной чемпионкой Европы среди ветеранов. Ульяновские обыватели приходили на соревнования, только чтобы посмотреть на чудо-бабушку.

— Я чувствовала себя очень хорошо, — рассказывает Татьяна Николаевна. — До тех пор, пока однажды не решила полечиться от простуды иглоукалыванием. Получила заражение крови. Сначала не понимала, почему стали появляться фурункулы. Однажды приехала в поликлинику на перевязку и потеряла сознание. Мне тут же сделали укол, экспресс-анализ крови… Прихожу в себя, перед глазами черные точки, а врач ходит по кабинету и что-то нервно говорит. Уловила только фразу: «С такими анализами вам осталось жить два дня». «Как два дня? — встрепенулась Фомина. — У меня же через месяц соревнования!» Она попыталась сесть — и полетела в пустоту.

Очнулась уже в реанимации под капельницей. Голова тяжелая от лекарств. И еще десять дней — мучительное балансирование между жизнью и смертью. Жизнь, конечно, штука тяжелая, но Фомина и этот вес взяла.

Я вышла из больницы, точно зная, что ни за что не откажусь от спорта. Сын не верил, на этот раз мне приходилось его убеждать, что я должна продолжить тренировки.

Два года Фомина восстанавливала форму. Но уже в 2003-м, еще во время реабилитационного периода, поехала на чемпионат мира среди ветеранов и стала чемпионкой. На следующий год подтвердила это звание. Потом еще раз.

— Чем же вы лечились? Ведь и года не прошло после реанимации…

— Сын специально для меня разработал систему тренировок. А еще, когда я вышла из больницы, Альберт сразу нашел мне травницу. Сейчас в этой области много профанов, но эта женщина — очень грамотная, там все серьезно. Она мне очень помогла. Да и сейчас помогает.

Мы идем к выходу из спортзала. В холле спорткомплекса пусто и как-то очень спокойно. Так бывает дома, когда расходятся шумные гости и хозяева наконец-то могут спокойно присесть и выпить чашку чая. Вахтер мешает заварку в стакане, шуршит газетой и приветливо кивает Татьяне Николаевне, слышится размеренный, как в кузнице, лязг железа, радио задушевно бубнит что-то про посевы — уютный провинциальный предбанник большого спорта.

Татьяна Николаевна рассказывает, что недавно вернулась из Санкт-Петербурга, с очередного чемпионата. Там она стала абсолютной чемпионкой России. Двенадцатикратной. Но сама Фомина своим выступлением не очень довольна.

— В этом году мои показатели чуть хуже, чем я планировала. Приседания со штангой — 187 килограммов, жим лежа — 187,5, становая тяга — 182,5 килограмма. Во всем кризис виноват — я до последнего не думала, что поеду: спонсоры неожиданно нашлись всего за два месяца до соревнований, а надо было начинать еще в январе.

— Зато в Ульяновске у мамы нет соперников-ровесников, — говорит Альберт. — Приходится выступать в более молодой возрастной категории.

— Меня это только подстегивает, — улыбается чемпионка и смотрит на сына с нежностью и гордостью.

— Вы уже запланировали, когда уйдете из спорта? — спрашиваю я.

— Конечно, — смеется Фомина. — Лет в сто.

Татьяна Николаевна считает себя счастливым человеком. Ее все считают счастливым человеком. Она счастлива оттого, что скоро придет домой, в уютную, отделанную сыном квартиру, что утро начнется, как обычно, с зарядки и день будет расписан по часам, и все будет правильно и осмысленно. Ей больше не нужно выбирать между семьей и спортом, не нужно жертвовать ни собой, ни другими. И не потому, что она — пенсионерка. Просто мы привыкли жить в мире невозможностей, но это — наша проблема, а не свойство мира.

Недавно в пауэрлифтинге дебютировала пятилетняя внучка Фоминой, Алиса: приседание — 25 килограммов, жим — 15, тяга — 30. Сколько в нашей стране «людей в полном расцвете сил», которые не смогут повторить даже это? Тысяча человек? Миллион? Десять?

Фотографии: Алексей Майшев для «РР»

×
Понравилась публикация? Вы можете поблагодарить автора.

Авторизуйтесь для оставления комментариев


OpedID
Авторизация РР
E-mail
Пароль
помнить меня
напомнить пароль
Если нет — зарегистрируйтесь
Мы считаем, что общение реальных людей эффективней и интересней мнения анонимных пользователей. Поэтому оставлять комментарии к статьям могут посетители, представившиеся нам и нашим читателям.


Зарегистрироваться
Александр Викторович Лопатин 4 июля 2009
Bravo, Татьяна Николаевна!!!

Татьяна Фомина, мастер спорта международного класса по пауэрлифтингу, родилась в Ульяновске, всю жизнь проработала на УАЗе и до сих пор ездит заниматься в спортзал родного предприятия.

С 1994 по 2009 год 12 раз становилась чемпионкой России по пауэрлифтингу среди ветеранов, с 1999-го по 2001-й трижды выигрывала чемпионат Европы. В свои 62 года весит 67 кг, объем груди — 96 см, талия — 75 см, бедра — 96 см. Медалей и наград у нее столько, что ей уже не нужно никому ничего доказывать. Соперников среди ровесников у нее нет. Непонятно только, когда закончится полоса ее спортивных удач, — неужели в сто лет?

Новости, тренды








все репортажи
reporter@expert.ru, (495) 609-66-74

© 2006—2013 «Русский Репортёр»

Дизайн: Игорь Зеленов (ZOLOTOgroup), Надежда Кузина, Михаил Селезнёв

Программирование: Алексей Горбачев ("Эксперт РА"), верстка: Алла Парфирьева

Пользовательское соглашение