Онлайн-журнал «Русский репортер»

Пол-автобуса наркотиков

Олег Жунусов, Роман Романовский

Судно Arctic Sea было приспособлено для провоза специфической контрабанды — такое мнение высказали «Русскому репортеру» рабочие калининградского судоремонтного завода «Преголь». Именно там Arctic Sea проходил ремонт перед тем, как уйти в рейс

Не исключено, что Arctic Sea мог давно заниматься контрабандой

Фото: AP; EPA

— В Калининград судно пришло без контрабанды — сто процентов. Мы бы ее заметили, — заверил «РР» инженер Влад Кросин, ремонтировавший Arctic Sea, — перед тем как начать ремонт, наши рабочие сначала все облазят, заглянут в каждую дырку, спустят все системы, топ­ливные баки. Но опытные корабелы, которые занимаются судоремонтом всю жизнь, сразу заподозрили что-то неладное. По их мнению, Arctic Sea раньше провозил контрабанду.

— Как это можно определить?

— Обычно это видно по старым следам — различным потайным местам, в которые по логике никто не должен лазить, а видно, что лазили: что-то загружали и выгружали.

В теории контрабанду можно провести несколькими способами. Самый наглый — разместить на дне трюма, прикрыв сверху грузом. Но этот способ для Arctic Sea не подходил, поскольку в финский порт на погрузку он шел с ремонта и его трюмы были пусты. А значит, финские таможенники контрабанду обнаружили бы сразу. Другой способ — распихать тайный груз по укромным местам. По оценкам Влада Кросина, на Arctic Sea таких укромных мест хватило бы для сравнительно небольшого груза. «Не больше чем на половину пассажирского автобуса», — говорит инженер. Наиболее ве­роятной контрабандой такого объема могли быть наркотики или драгоценные металлы.

Самым подходящим временем для погрузки контрабанды считается последний день перед отправлением судна.

— Ремонт уже закончен, и на судно доставляют провизию. Контрабанду очень легко пронести, замаскировав под провизию, — говорит Влад Кросин. — К тому же судно ремонтировалось не только в доке: оно достаточно долго стояло у причала.

Ранее версию перевозки некоего контрабандного груза, в том числе и наркотиков, не исключал главный редактор сайта «Морской бюллетень — Совфрахт» Михаил Войтенко, который первым сообщил об исчезновении судна.

Бывшие моряки высказали «РР» и еще одну версию: они не исключают, что причиной инцидента стал конфликт между владельцем и оператором судна. В морской практике обычное дело, когда владелец судна на определенное время отдает его в аренду профессионалам.

— Возможно, оператор по какой-то причине вовремя не перечислил арендную плату, — предполагает президент Дальневосточной ассоциации морских капитанов Петр Осичанский. — Судо­владелец же не стал обращаться в суд, где рассмотрение дела нередко затягивается, а решил оказать давление на оператора другим способом. Он нанял для этого криминальных личностей, которые судно взяли под контроль и увели его подальше от оживленных торговых путей. Владелец, видимо, рассчитывал, что перспектива огромных убытков заставит оператора погасить долг, после чего владелец дал бы сигнал освободить судно. Но оператор почему-то не перечислил деньги. А скоро поднялся шум и ситуация вышла из-под контроля судо­владельца.

Расходы на подобную операцию относительно небольшие — по $5–10 тыс. на каждого из захватчиков. Подобная история произошла несколько лет назад в Японском море с российским судном «Тулун». Тогда экипаж успел подать сигнал о нападении, и корабль взяли под контроль южнокорейские военные моряки.

Впрочем, версия с контрабандой более вероятна. Ее косвенно подтверждают события, которые произошли после освобождения корабля. И захватчиков, и экипаж доставили в Москву еще 20 августа, но на момент подписания этого номера в печать родственники не могли с ними связаться. А ведь прошла почти неделя. Значит, следствие подозревает экипаж в каком-то преступлении. Хотя бывшие моряки в один голос утверждают: если какое-либо судно перевозит контрабанду, команда практически никогда не имеет к этому отношения.