Онлайн-журнал «Русский репортер»

Удвоение Обамы

Анна Рудницкая

О намерении участвовать в выборах главы Среднеахтубинского района заявили сразу два темнокожих кандидата — уроженец Гвинеи-Бисау продавец арбузов Жоаким Крима и архитектор Филипп Кондратьев, чьи предки родом из Южной Африки. Кто стоит за спинами афроволгоградцев?

Жоаким Крима, специалист по бахчевым и кандидат на пост главы Среднеахтубинского района

Фото: AP; архив пресс-службы; AFP/East News; EPA

Cначала в Средней Ахтубе появились рекламные щиты с портретом Жоакима Крима и подписью: «Новый глава района». Слухи о «волгоградском Обаме», который пообещал соседям «работать как негр», быстро облетели не только Россию, но и весь мир. Но это было только начало истории. За два дня до окончания сроков подачи уведомлений в среднеахтубинский избирком обратился еще один темнокожий претендент — живущий в Волгограде архитектор Филипп Кондратьев. Поскольку ни имя, ни фамилия никак не выдавали в нем африканских корней, для председателя избиркома Виктора Сапожникова личное знакомство стало сюрпризом.

— Я сначала и не подумал ничего. Он же не такой черный, как Крима. Мало ли, думаю, может, загорелый, — рассказывает Сапожников.

Из-за чего на выборах в маленьком сельскохозяйственном районе кипят такие африканские страсти?

— Из-за земли, конечно. Тут же город близко, — отвечает Владимир Романов, выигравший прошлые выборы. — В сентябре еще мост через Волгу откроют, Путин должен приехать на открытие. И будет вообще 10 минут до Волгограда. А здесь пойма, луга, заповедные места.

В кабинете Романова нет порт­ретов ни президента, ни премьер-министра, зато есть портрет волка. С надписью: «В стае должен быть только один вожак».

А еще на столе бывшего коммуниста стоит фотография его самого на фоне собственного самолета. Самолет Романов недавно подарил школе — от греха подальше накануне выборов. «Пусть, — говорит, — детишки собирают-разбирают, а то меня заклевали уже совсем: пишут, что у Романова личный авиалайнер. А вы же видите — ну какой это авиалайнер? Просто самолетик». Кто пишет? Враги. А среди них чуть ли не главный — бывший первый зам. «Хрустов сам по себе неплохой человек, у меня к нему претензий нет. Но у него работает такой политтехнолог, Крицкий, который самых гнусных методов не чурается. Мне стало известно, что сейчас вообще листовки против меня готовятся. Любовницы, мол, у меня какие-то… Я, знаете, как Билл Клинтон: за себя не боюсь, но если будет задета честь женщины — некрасиво это…»

Упоминание о бывшем американском президенте возвращает нас к основному предмету разговора. Но Романов при упоминании Крима и Кондратьева только машет рукой:

— Это не самостоятельные фигуры. За ними стоят какие-то группировки. За Кримой — Хрустов. А кто за вторым стоит, я не знаю.

Владимир Крицкий, которого Романов назвал пиарщиком Хрус­това, уверен в обратном:

— За Кондратьевым стоит Романов. Он просто решил нашу идею украсть. Потому что Жоаким сначала зарегистрировался для учас­тия в выборах только в депутаты районной думы, а на главу района — нет. И Романов решил: если Крима не пойдет на главу района, то Кондратьев вместо него оттянет на себя протестный электорат. А если Крима пойдет, то Кондратьев будет отбирать голоса уже у него. Нам-то только лучше: это показывает, что Жоакима воспринимают всерьез.

Крицкий год назад познакомился с Крима — покупал у него арбуз. «И сразу, — говорит, — понял, какой это может быть блестящий проект». Посоветовал Васе вступить в «Единую Россию», а потом объявить об участии в выборах.

Разговариваем мы с Владимиром в штабе Хрустова, куда он зашел, как сам утверждает, случайно. Что не мешает ему отправить помощника Хрустова за шоколадкой, а тому — послушно исполнить приказ. На улице ливень, и мы с Владимиром пьем чай в штабе — большом подвальном помещении рядом с парком, где из обстановки имеются лишь большой стол в центре, компьютер в углу и бесчисленные листовки «Единой России» на стенах. Чаевничаем мы долго, Владимир успевает не один раз объяснить мне все подводные камни ахтубинских выборов. Причем каждый раз расклад — кто за кем стоит, кто с кем договаривается и кто кого больше ненавидит — выходит какой-то новый. Я удивляюсь, указываю на противоречия, но Владимира не остановить — он добрался наконец до заветного:

— Я понимаю, что выиграть выборы нам не дадут. Поэтому мы будем договариваться. Я сейчас со всеми веду переговоры — и с Хрустовым, и с Романовым, и с остальными. Когда станет понятно, у кого больше шансов, мы снимем Жоакима в пользу победителя. В обмен на то, что ему предоставят должность в районной думе. Желательно комитет по предпринимательству. В думу-то он точно пройдет. Поработает немножко в законодательной власти, а потом я думаю в мэры Волгограда его попробовать. С таким опытом и такой раскрученностью представляете, какой это будет кандидат?

В прошлой, военной жизни Владимир занимался оперативным управлением спецоперациями. 

Чтобы оценить шансы «блестящего проекта», иду на Волгоградский рынок — там ярмарка сельхозпроизводителей Среднеахтубинского района. Фермеры — главная целевая аудитория Крима, если верить его представителю. Но социологические опросы с рынка политтехнолога не обрадовали бы. «Я — только за Романова, — говорит торговец рыбой Владимир. — Меня все устраивает, зачем нам что-то менять? Новый человек придет — опять воровать начнет». «А, Вася… Дураком прикидывался, а теперь в начальники хочет, — небрежно бросает владелец мясного хозяйства Валерий Волошин, не переставая общаться с пожилыми покупательницами, перебирающими куски мяса и требующими снизить цену, “потому что в мясе жилы”. — Только зря все это, ну кто его выберет? У нас своих умных  хватает». «За Романова, — высказывает единодушное, видимо, мнение Вера Бихмуханова, хозяйка большой животноводческой фермы. — Мы боимся, что кто-то другой придет и продаст всю землю. Знаете, сколько желающих застроить всю пойму коттеджами?» — «А Романов не продаст?» — «Не знаю… Но все-таки новый человек — еще страшнее».

Возможное массовое строительство на пойменных землях — это, если верить «второму Обаме» Филиппу Кондратьеву, как раз то, что побудило его подать заявку на участие в выборах. «Я же архитектор, а в случае, если такое строительство начнется, без грамотного руководства можно очень быстро обезобразить весь ландшафт», — объясняет он. Мы сидим в машине вместе с его помощником Андреем. Другой его помощник, тоже Андрей, баллотируется на пост мэра ближайшего к Ахтубе города Волжский.

— И что, — спрашиваю, — ваше решение участвовать в выборах связано только с опасениями за пойму и никак не связано с выдвижением Крима?

— Никак. Я слышал, конечно, что он собирается куда-то, но я вообще думал, что он в Ленинском районе баллотируется. И мне, кстати, очень не нравится его слоган — «Буду работать как негр». Я думаю, среди выходцев из Африки он не найдет понимания. Надо привыкать к более корректным формулировкам — хотя бы даже «афророссиянин».

— У нас уже много корреспондентов было из Москвы, и все задают такие же вопросы, как и вы. Но мы же не виноваты в том, что вам кажется невероятным такое совпадение, — добавляет помощник Андрей.

На самом деле мне уже ничто не кажется невероятным. В том числе мысль, что за кандидатом Кондратьевым стоит все тот же мечтающий о славе майор запаса Крицкий, который таким образом привлекает еще больше внимания к своему основному проекту — Жоакиму-Василию Крима-Обаме…

— Немецкий телеканал у нас вчера был, — не то рассказывает, не то докладывает Крицкий Юрию Хрустову, который наконец появился в собственном штабе. — Василий им так хорошо говорил про то, что собирается делать, когда победит…

— Ну, говорить все мастера, — почти машинально замечает на это Хрус­тов, который после очередного интервью еще не вышел из роли представителя «партии реальных дел» и вообще отца народа. — А делать мы все-таки, наверное, будем сами.