Крушение мифов

Кризис прояснил, как на самом деле устроена мировая экономика

Кризис изменил взгляды большинства ученых-экономистов на то, как работает мировая экономика. Одни засомневались в непреложности самих экономических законов и утверждают теперь, что они могут меняться, а мир после кризиса будет жить совсем по-другому. Другие, напротив, верят в незыблемость экономики как науки. Для них сегодняшний кризис — всего лишь очередной «пузырь», следствие перепроизводства очередных (на этот раз финансовых) технологий. Извлекла ли экономическая наука уроки из кризиса? И если да, то какие? На вопросы «РР» отвечают ведущие экономисты страны

Ирина Федотова поделиться:
2 сентября 2009, №33 (112)
размер текста: aaa

Руслан Гринберг директор Института экономики РАН

Во-первых, кризис подтвердил цикличность развития рыночной экономики. В последние годы казалось, что экономический рост чуть ли не вечен. Считалось, что инструменты денежно-кредитной политики настолько совершенны и лежащие в ее основе макроэкономические модели настолько надежны, что денежные власти в состоянии легко справиться с первыми признаками как спада, так и перегрева экономики. Оказалось, что это не так.

Во-вторых, рухнул основной миф рыночного фундаментализма о том, что «чем меньше государства, тем лучше для экономики». Неолиберальная «контрреволюция» конца 70-х — начала 80-х годов выдохлась окончательно. Кстати, если российская катастрофа 98-го года стала результатом нашего слепого следования этой концепции рыночного фундаментализма, то сегодняшний глобальный кризис — результат слепого следования ей всего мира.

В-третьих, потерпело банкротство распространившееся по миру представление о «самоочищении» рынков финансовых услуг. Обнаружилось, что возможность безнаказанно делать деньги из денег, не думая о реальном секторе, — это тоже миф. Неслучайно все большую популярность получают сегодня идеи «возвращения к предпринимательскому капитализму» и восстановления роли материального производства.

Наконец, еще одно общее заблуждение сводится к тому, что «душой рынка» является частная собственность. Настоящая душа рынка — это конкуренция. Почему Daimler и Nissan производят хорошие машины? Только благодаря конкуренции. У нас же противодействие монополистам слабое. Поэтому сегодня везде стабильность или даже падение цен, а у нас — рецефляция (рецессия плюс инфляция). А это среди прочего резко затрудняет наш выход из кризиса: накачка экономики деньгами у нас намного рискованней, чем в других странах.

Евгений Гавриленков главный экономист «Тройки Диалог»

До кризиса все были уверены: можно бесконечно жить в долг. И это было, пожалуй, самое главное заблуждение. Начиная с 2003 года бюджетные дефициты ускоренно росли. В долг жили все: и государства, и компании, и граждане. При этом еще год назад все доверяли прогнозам, что цены на нефть поднимутся до $200.

Однако и то и другое было возможно при единственном условии — дешевом долларе. Прямым следствием дешевых денег был и американский ипотечный кризис. Кстати, ставки по кредитам были снижены еще в 2003 году: события 11 сентября породили панические настроения в американском обществе, и для того чтобы поддержать внутренний спрос, правительство принимало популистские меры, стимулируя банки к раздаче денег направо и налево — даже заемщикам с не очень хорошей кредитной историей или вообще без таковой.

Но когда деньги дешевые, у вас нет мотивации их сберегать. Вот люди и перестали это делать — так возник американский миф о возможности неограниченного потребления. Причем потребления в долг, а это мина замедленного действия. То же самое было у нас: в 2004 году начался быстрый рост внешних заимствований, сопровождавшийся ростом внутреннего кредитования. Инфляция была устойчиво выше 10%, а ставка по депозитам — 7–8%. Зачем сберегать?

А нашим российским мифом была борьба с инфляцией с помощью укреп­ления рубля. Занимая в валюте и вкладывая в рубли, можно было получить гарантированный доход, и это спровоцировало гигантский приток капитала в Россию, что вызвало дальнейший рост инфляции. А культивируемый правительством миф, что на протяжении 15–20 лет мы будем постоянными импортерами капитала, также рухнул с началом кризиса и последующей девальвацией рубля.

Борис Кагарлицкий директор Института глобализации и социальных движений

Сегодня мы присутствуем при крушении той экономической модели, которая строилась на протяжении последних 15–20 лет. Это крах неолиберализма, естественное разрушение неолиберальной идеологической гегемонии. Я имею в виду идеологию, основанную на мифе об эффективности частной собственности и о всесилии рынка.

Начнем с частной собственности. У той же General Motors мы наблюдаем такие же бюрократические структуры, такую же централизацию и такую же безответственность исполнителя, какая обычно приписывается госструктурам. И когда при этом говорится, что «рынок сам наказывает за неэффективность», то это не так: сейчас государство как раз спасает крупнейшие корпорации.

В ходе кризиса также стало ясно, что банковский сектор в нынешней форме никому не нужен, поскольку в последнее время основным источником денег для экономики являются не банки, а государства, а банки их только перераспределяют.

 Еще одно либеральное заблуждение состоит в том, что законы экономики так же объективны, как и закон всемирного тяготения. На самом деле они все время меняются — вместе с обществом.

И, пожалуй, главное, чему учит кризис, — это тому, что необходимо отказаться от догматизма. Первым это сделал Дж. М. Кейнс во времена Великой депрессии, предложив концепцию «социального государства». Этими идеями пожертвовали в 80-е годы, приняв либеральную идеологию, последствия чего мы имеем сегодня. Главное, чтобы общество начало осознавать, что за «объективными экономическими законами» на самом деле кроется идеология.

Сергей Гуриев ректор Российской экономической школы

Один из мифов состоял в том, что нам не нужен стабфонд. В результате кризиса выяснилось, что, наоборот, он очень даже нужен. Другое распространенное заблуждение — уверенность в том, что экономисты могут делать точные прогнозы.

Что же касается глобальной мифологии, то кризис показал, что мировая экономика существенно менее устойчива, чем до этого предполагалось. До последнего времени считалось, что Америка может бесконечно жить за счет притока капитала и заимствований. При этом весь мир был уверен в бесконечном превосходстве ее финансовой системы. А теперь выяснилось, что она по сравнению с остальными, конечно, лучше, но не намного.

Можно считать этот кризис «кризисом перепроизводства», можно — «пузырем»: всем казалось, что какие-то акции или недвижимость стоят очень дорого, и люди, которые ими владели, считали себя богатыми, а потом выяснилось, что все это стоит намного дешевле, но к этому моменту производители уже успели сделать много автомобилей, домов и т. д., которые теперь никто не покупает. Мир думал, что он богаче, и это тоже оказалось мифом. Американский фондовый рынок до кризиса стоил $60 трлн, а сейчас — $40 трлн. Треть богатства была только на бумаге.

Однако я уверен, что общие представления о том, как работает экономика, по-прежнему верны и экономические законы никто не отменял. Американская финансовая система будет, как и раньше, самой хорошей в мире, а Китай будет и впредь накап­ливать резервы, просто другими темпами. Да и цены на нефть через несколько лет восстановятся.

Наталья Орлова главный экономист Альфа-банка

Основное заблуждение, которое было опровергнуто кризисом, состояло в том, что российская экономика не является «закредитованной» — до кризиса и у компаний, и у банков было ощущение, что можно набирать кредитов еще и еще… Но осенью 2008 года, когда «пузырь» на рынке стоимости активов «сдулся», эти долги оказались огромными относительно снизившейся в несколько раз стоимости компаний. Стало очевидно, что значительная часть западного капитала в течение последних лет направлялась в Россию не для финансирования экономического роста, а для покупки активов компаний на финансовом рынке.

Еще активно поддерживался миф о том, что в России возможен неограниченный рост потребления и что в ней быстрыми темпами формируется средний класс. Но оказалось, что в реальном выражении наша экономика упала гораздо сильнее, чем в других странах БРИК. Это означает, что, как только у потребителей отняли дешевые деньги, люди пересмотрели свои стандарты потребления. И что потребительский рост, не связанный с притоком капитала, был слабым.

А из глобальных заблуждений самым опасным было то, что ФРС США и международные финансовые регуляторы имеют представление о масштабах финансовых рисков, контролируют ситуацию и способны к рациональным шагам. С моей точки зрения, этот миф рухнул, когда прошлой осенью американское правительство не поддержало крупнейший инвестбанк Lehman Brothers. Выяснилось, что американские власти не в полной мере оценили, насколько масштабной была финансовая пирамида на мировых рынках, и не до конца просчитали риски своих действий.

Фото: Кирилл Лагутко для «РР»

×
Понравилась публикация? Вы можете поблагодарить автора.

Авторизуйтесь для оставления комментариев


OpedID
Авторизация РР
E-mail
Пароль
помнить меня
напомнить пароль
Если нет — зарегистрируйтесь
Мы считаем, что общение реальных людей эффективней и интересней мнения анонимных пользователей. Поэтому оставлять комментарии к статьям могут посетители, представившиеся нам и нашим читателям.


Зарегистрироваться
Константин Иванов 9 сентября 2009
Эх, фамилии не помню.... На телеканале "Совершенно секретно" один тип летом 2008 говорил, что кредиты сейчас(тогда) брать нельзя ни в коем случае. А то, что Путин тогда лгал - это понятно ему по должности положено. И придворные "экономисты", понятно, ему подпевали....
Olsen Евгеньевич Сенников 8 сентября 2009
Кризис только показал что нам не нужны экономисты. По крайней мере такие. Зачем брать высокооплачиваемого, если прогнозы одинаковы
Алексей Юрьевич Клеткин 8 сентября 2009
И остальные под стать ему! Мировой кризис в том что трудящиеся, не успевают обеспечивать - элитное сверхпотребление - кодлы сфотографированных умников и меня с ними. В мире электронных ноликов - по прежнему необходимо есть на зубах ощущаемое. Сценарии "мирового продовольственного кризиса" на Родине кстати отработаны. И РАН не нужно - Украина 30-х, блокадный Ленинград. В школе все учились, что делать знают.
Алексей Юрьевич Клеткин 8 сентября 2009
"Настоящая душа рынка — это конкуренция. Почему Daimler и Nissan производят хорошие машины? Только благодаря конкуренции." - видно что носитель идеи, кроме идей, ничего не производил. Ребята которые их делают ( перфекционные машины в смысле) работают не с оглядкой на других, а превосходя самоё себя в искусстве! И состязаются в первую голову с собой! Душа же рынка настоящая - это продажа сушёного кизяка под видом праха Иеговы.
Виталий Геннадьевич Насенник 7 сентября 2009
Согласен с Ольгой Маховниковой - тех экономистов, которые до июля 2008 не предупреждали о грядущем кризисе, "принимать к сведению" просто не стоит. Либо они не видели, образно говоря, даже не прыщик на теле у слона, а самого слона, причём, в непосредственной близости, в таком случае, их квалификация просто ниже плинтуса. Либо они видели, что к чему, но сознательно вводили других людей в заблуждение, проще говоря, врали - тоже доверия не заслуживают. Правильная теория обладает предсказательной силой - не только объяснить, почему так или иначе случилось, сколько предсказать, что произойдёт в результате тех или иных действий. Помнится, Лаплас по заказу Наполеона написал книгу для артиллеристов. Придворные критики, оценив по достоинству труд, выразили недоумение, почему в своей книге Лаплас ни разу не упомянул Бога. "Я в этой гипотезе не нуждался" - ответил Лаплас. "Но почему? Ведь эта гипотеза позволяет всё объяснить!" - продолжал недоумевать критик. "Потому что гипотеза Бога не позволяет предсказать, куда упадут артиллерийские снаряды, а моя теория позволяет." Ладно, если бы экономика в принципе не могла предсказать нынешний кризис, но ведь была целая плеяда экономистов разной степени известности от Линдона Ларуша до Михаила Муравьёва (aka Авантюрист), которые нынешний кризис предсказывали вплоть до расписания поквартально! Другим экономистам нужно теперь не делать хорошую мину при плохой игре, а признать, что теории, которыми они руководствовались, оказались бесполезным мусором; покаятся перед людьми, которых они обманули (нарочно или в силу своей некомпетентности) и записаться в ученики к тем экономистам, которые нынешний кризис предсказывали в подробностях. Но вряд ли! Проблема - в чванстве. Помните, какими эпитетами награждали официальные горе-экономисты "паникёров" и "алармистов"? То же самое чванство не позволит им признать свои ошибки, не позволит т.с. "встать на путь исправления".
Ольга Маховникова 7 сентября 2009
Сейчас кулаками помахать каждый норовит: один за другим известные экономисты рассказывают, какие именно мифы развенчал проклятый кризис. Но где ж вы раньше-то были? Отчего не предупредили о грядущем годика этак полтора назад, когда Запад «весомо, грубо и зримо» погружался туда, откуда нынче кое-как выкарабкивается? Вот, к примеру, тот же директор Института экономики Гринберг выступил в феврале 2008 г. на «круглом столе» Вольного экономического общества России. Увы, в этом докладе объемом 8000 знаков не нашлось и 6 знаков для самого слова «кризис»! Объективности ради скажу, что не все участники того мероприятия проигнорировали тему инфицирования России кризисом, – но элита отечественной экономической мысли самодовольно пропустила все антикризисные выступления мимо ушей. Как бы при подобной апатии и недальновидности вновь не наступить на грабли. Смотрите, о чем предупреждает «Бирюков Виктор Степанович, крестьянин в 13-м поколении» в «Коммерсанте»: «Разразившийся в 2007 году глобальный продовольственный кризис не миновал, он лишь временно укрылся за всеобщей рецессией, и о нем опять вот-вот заговорят». Интересно, кто-нибудь в Вольном экономическом обществе это услышал? А может, Институт экономики РАН уже усиленно трудится в обозначенном направлении, разрабатывая для страны оптимальную модель поведения в условиях всемирной нехватки еды? Или снова спохватимся, когда петух «неожиданно» клюнет? Что, если Ирине Федотовой подготовить теперь материал «Предвосхищение мифов»? Чтобы заранее всевозможные заблуждения и самообманы развеять. Тогда, глядишь, после драки кулаки-то и не потребуются...
Сергей Сергеич 3 сентября 2009
Перефразируя, кажется, Черчилля: экономика слишком серьезное дело, чтобы доверять его экономистам
Новости, тренды








все репортажи
reporter@expert.ru, (495) 609-66-74

© 2006—2013 «Русский Репортёр»

Дизайн: Игорь Зеленов (ZOLOTOgroup), Надежда Кузина, Михаил Селезнёв

Программирование: Алексей Горбачев ("Эксперт РА"), верстка: Алла Парфирьева

Пользовательское соглашение