Онлайн-журнал «Русский репортер»

7 вопросов Марии Каленчук, лингвисту [ 1 ]

Ольга Андреева

С 1 сентября вступил в силу приказ, утверждающий список нормативных словарей и справочников по русскому языку. Этот факт вызвал недовольство Общественной палаты и бурю негодования в прессе. Больше всего возмущают «договор» с ударением на первом слоге и «кофе» среднего рода. Что думают по этому поводу ученые-лингвисты? Корреспондент «РР» обратился к члену экспертной комиссии, утверждавшей список злополучных словарей, доктору филологических наук Марии Каленчук

Фото: Кирилл Лагутко для «РР»

1. Почему утверждение нормативных словарей вызвало такое бурное возмущение Общественной палаты?

Я не могу этого понять! В этой ситуации нет ничего, что могло бы вызвать такую реакцию общества. Совершенно очевидно, что это искусственно раздуто. Эта история яйца выеденного не стоит. Хочу обратить ваше внимание на то, что у меня независимый взгляд на ситуацию. Я не автор этих словарей, я здесь выступаю только в качестве квалифицированного эксперта.

2. Когда в 1956 году утверждались новые нормы русского языка, в частности написание слова «бог» с маленькой буквы, общественность тоже возмущалась?

А разве в 56−м году общественности разрешалось возмущаться? Разве тогда общественность кто-нибудь спрашивал? Я хочу подчеркнуть, что в этих словарях нет ничего нового, ни одного нового правила. Все нововведения давно уже живут в практике.

3. На чем основывается лингвистическая логика, когда утверждается тот или иной вариант написания и произнесения слова в качестве нормы?

Таких критериев должно быть очень много. Во-первых, этот вариант должен быть принят в речи образованных людей. Поймите, речь не может идти о том, чтобы нормировать то, что мы слышим в автобусе. Во-вторых, этот вариант должен быть широко распространен. И в-третьих — и это, возможно, самое главное, — инновация должна соответствовать внутренним законам языка и быть освящена культурно-исторической традицией. Самой серьезной претензией к утвержденным словарям является слово «договор» с ударением на первом слоге. Этот вариант, честно сказать, мне кажется неправильным. Авторы уже сказали мне, что в следующем издании словаря слова «дoговор» не будет. Они утверждают, что это — техническая ошибка. Но я должна вам сказать, что в самом авторитетном на сего­дняшний день Орфоэпическом словаре Аванесова издания 1983−го года слово «дoговор» приведено как литературный вариант произношения. Почему общественность сейчас возмущается? А ведь словарь Аванесова — это замечательный словарь, признанный во всем мире.

4. В словарях отражено единодушное мнение лингвистического сообщества или по вопросу нормативных вариантов существуют разные точки зрения?

Не может быть единодушного мнения лингвистического сообщества. Мы сейчас с вами говорим о серьезных и научно обоснованных словарях. Их создание предполагает некоторую исследовательскую процедуру. А результат этой процедуры зависит от многого. В частности, от времени издания словаря. Язык меняется на глазах.

5. Верна ли в принципе идея о том, что язык должен быть незыблем и неизменен?

Я хочу вам напомнить, как называлась книга Корнея Чуковского о языке: «Живой как жизнь». Живое всегда меняется. Только мертвое неподвижно.

6. Больше всего общественность возмущена словом «кофе», которое согласно современной норме может употребляться в среднем роде. Не опоздала ли она и тут со своим гневом?

Средний род слова «кофе» в словарях закреплен уже несколько десятков лет. И у этой традиции есть свои обоснования. В XIX веке это слово произносилось как «кофий». И, естественно, воспринималось как слово мужского рода. А когда оно стало употребляться в варианте «кофе», то мужской род остался просто как память о прежнем употреблении. То, что у слов типа «кофе» должен быть средний род, зафиксировано в логике языка. Не понимаю, почему возмутились только сейчас.

7. В каком роде вы сами употребляете слово «кофе»?

Только в мужском. Меня так научили с детства. Но с точки зрения языка это безразлично.