Правый марш [ 3 ]
Руслан Хестанов
Фото: Кирилл Лагутко для «РР»
Почему никто не сомневался в победе на выборах в немецкий бундестаг Ангелы Меркель, лидера коалиции консерваторов и либералов? Ведь она, если разобраться, пришла к победе вопреки всему. Против нее были объективные обстоятельства: кризис, банкротства предприятий, рост безработицы, крайне неудачная и непопулярная война в Афганистане, в которой участвует Германия. С точки зрения субъективной у Меркель нет ни харизмы президента США Обамы, ни динамизма президента Франции Саркози. Она использует явно меньше косметики, чем итальянский премьер Берлускони.
Успех столь слабой фигуры, как Меркель, не единственный и не главный парадокс немецких выборов. Когда глядишь из российского далека, не вполне понятно, почему для немцев политический здравый смысл сместился резко вправо, почему они предпочли рыночное правительство — без
По мере развития глобального кризиса они испугались дважды. В первый раз их бюргерский здравый смысл был потрясен масштабом безумия банкиров и финансистов. Прочная вера в эффективность и прозрачность рынка рухнула. А второй приступ страха они испытали, когда последовала реакция, когда политический класс вдруг заговорил о неизбежности и желательности возвращения сильного государства — как рыночного регулятора, как социального арбитра, перераспределяющего «по справедливости» доходы между бедными и богатыми.
Сегодня государство в виде налогов присваивает себе примерно 50% доходов от всей экономической активности. Это в среднем по Европе. В Германии этот показатель составляет 48%, во Франции — 53%. Более всего госучреждения эффективны именно в сборе налогов, а потому фискальные институты можно назвать самыми успешными в экономической истории институтами государства. Но благодаря кризису они обещают стать еще эффективней. Именно грядущей фискальной революции, расширения полномочий «холодного государственного монстра» и испугались немцы.
Европа уже живет в условиях развитого полусоциализма: установлен минимальный уровень зарплат, работают универсальные системы пенсий и здравоохранения, образование практически бесплатное. От всего этого ни немцы, ни европейцы отказываться, конечно, не хотят. Они понимают, что все это достигнуто благодаря выверенной фискальной политике.
Кризис стал причиной астрономических государственных дефицитов. Правительства неизбежно пойдут как на повышение налогов, так и на сокращение социальных выплат. Отдав свои голоса правым, немцы выразили суть политического настроения западных европейцев сегодня: они с легким ужасом смотрят на то, как одна крайность сменяет другую, как на смену рыночной вседозволенности приходит железная пята фискалов и бюрократов.
