Онлайн-журнал «Русский репортер»

Лучшие премьеры — 2009 [ 1 ]

Саша Денисова

В новом сезоне театры обещают нам замечательное разнообразие — от классических текстов Гоголя до изобилующих уличной лексикой произведений современных драматургов. Сегодня место в театре найдется и пафосу, и нюансам, и мегабюджетным постановкам, и авангардистским экспериментам. Зритель сможет выбирать между камерными спектаклями и масштабными шоу. Мы выбрали 10 премьер, которые нужно посмотреть, чтобы понять, что интересно режиссерам нашего времени

1. «Павлик — мой бог»

Театр им. Йозефа Бойса, режиссер Евгений Григорьев

Драматург Нина Беленицкая из глубоко личной истории сделала талантливую пьесу. В детстве она мечтала написать жалобу на собственного отца, и образ Павлика Морозова казался ей необыкновенно привлекательным: «Как и мой, отец Павлика ушел из семьи, оставив жену и детей без какой бы то ни было помощи».

Спектакль — это спор Павлика Морозова и современной девочки Тани. Таня хочет отомстить отцу за то, что он предал ее и бросил семью, Павлик кажется ей богом. И вот появляется Павлик (Донатас Грудович), запирает Таню (Маша Костикова) в чемодане, включается стробоскоп, и они оказываются в… деревне Герасимовка Свердловской области, на родине пионера-иуды. Павлик выглядит как памятник: он выкрашен белой краской, у него гипсовая одежда и белые ножки на постаменте. Когда он рассказывает о том, как его, собиравшего клюкву в лесу, убил собственный дед, актеры разбрасывают по полу ягоды, ходят по ним, и пол становится красным. Павлик принимает Таню в пионеры и говорит, что на самом деле он отца не предавал: про него все наврали. Во время спектакля показывают редчайшую хронику 30−х годов — армию детей, которых учили быть доносчиками и следить за родителями, детей с оружием, на танках и с пулеметами.

На экранах появляется и реальное место гибели пионера — сейчас туда приходят дети и засовывают в столбики ограды на его могиле записочки с желаниями вроде: «Дорогой Павлик, помоги выйти замуж за границу». Таня загадывает свое желание: чтобы папа был. Получается, что Павлик таки бог.

2. «Смерть жирафа»

Театр «Школа драматического искусства», режиссер Дмитрий Крымов

Актеры выходят, становятся вокруг маленького столика, молча наливают кипяток в чашки, потом приносят по четыре бруска от детской пирамидки: сначала подставляют под ножки столика один брусок, красненький, переносят; потом синенький и т. д. Чай не разливают, столик не переворачивают — весь этот цирковой трюк у Крымова превращается в настоящий театр. Столик с помощью трубы, воздушного шарика и лейкопластыря превращается в жирафа. Под песню «Советский цирк» на «манеже» появляются актеры: один ведет марионетку, облезлую кошку, — это тигр. Дрессированный. Фальшивый тигр прыгает через кольцо и даже бросается на барабанщика, по сцене ездят деревянные медведи на велосипеде. А потом жираф умирает — бруски и чашки падают на пол. На его похороны выходит процессия скорбящих: девушка в жирафьей шапке с длинными руками и ногами, вдова, сын жирафа, французская журналистка, фокусник с баллоном гелия. Они расскажут личные истории о том, как в Таганроге делали котлеты; о том, как русские эмигранты в Америке садятся за руль, не умея водить; о том, как трубачи играют на похоронах при минус тридцати. Актерским монологам, очень личным и трогательным, будет мешать то розовый фламинго, то громадная летающая рыба. Как обычно у Крымова, без волшебства не обойдется. 

3. «Трехгрошовая опера»

МХТ им. Чехова, режиссер Кирилл Серебренников

Одна из самых громких премьер сезона. Ее можно ругать за какие-то детали, но это то же самое, что ругать «Явление Христа народу» за то, что у крайнего левого нищего не прорисован пальчик. Серебренников репетировал год — специально для этой постановки заново перевели Брехта, поэт Юлий Гуголев переписал современным языком зонги. Актриса Марина Голуб с надувными ногами возит по сцене МХТ мусорный бак; бандиты во главе с Мэкки-Ножом — Константином Хабенским — распиливают рояль и возят награбленное в тележках из супермаркета; шеф полиции (Алексей Кравченко) в ментовском наряде поет про то, как делает «тар-тар из врагов». В конце появится всадник апокалипсиса — скелет человекодинозавра — и будет пыхать огнем. Потому что много все-таки в нас хищного и нечеловеческого, в людях-то.

4. «Приглашение на казнь»

РАМТ, режиссер Павел Сафонов

Роман-притчу Владимира Набокова в РАМТе превратили в… шутовской балаган. В хорошем смысле. Потому что романы ставить вообще сложно, а набоковские — так просто пошлость, которой автор был заклятым врагом, но получается. Сложно устроенный набоковский мир вахтанговец Сафонов перевел на довольно простой театральный язык — как оказалось, успешно: если в романе все персонажи делятся на прозрачных и непрозрачных, то в спектакле — на нормальных людей и… клоунов. Нормальный человек — это Цинциннат Ц. Остальные — клоуны. К примеру, развратная жена Марфинька — выглядит как розовощекая Барби (Янина Соколовская), а ее сын, мучающий кошек (Прохор Чеховской), — как идиот, в перспективе просто маньяк. Герой смотрит на этот парад дураков, проходящий в шутовских декорациях, с опаской и отчаянно пытается закончить роман.

5. «Рыдания»

Театр «Практика», режиссер Виктор Рыжаков

Рыжаков — один из самых ярких режиссеров новой драмы. Это он поставил пьесу Ивана Вырыпаева «Кислород» — а теперь взялся за экзистенциальную монопьесу польского автора Кшиштофа Бизе. Это история трех поколений женщин одной семьи в исполнении актрисы Светланы Ивановой. Зритель слышит голоса девочки-подростка, ее матери, которая потеряла работу и которой открыто изменяет муж. Мать приходит к выводу, что все ее беды оттого, что она некрасивая, и решает украсть пальто. Есть еще и бабка, которая жалуется своему почившему мужу на всякие бытовые неурядицы, в том числе на то, что к ней домой ввалилась соседка-наркоманка с дружком — в поисках денег. В конце блистательного монолога Ивановой мы понимаем, что бабки-то никакой и нет: убили бабку. На это она мужу и жалуется.

6. «Гоголь. Вечера. Часть III»

Студия SounDrama, Центр им. Мейерхольда, режиссер Владимир Панков

Владимир Панков живет на кофе и кока-коле, потому что есть ему некогда: он непрерывно ставит спектакли. В Театре наций в декабре выйдет его «Ромео и Джульетта», а в театре «Содружество актеров Таганки» с октября идет его «Территория любви». Проект «Гоголь. Вечера» задумывался как цикл Вивальди «Времена года»: в основу третьей части положена «Ночь накануне Ивана Купала» — стало быть, это лето. Спектакль щедр на колоритные образы. Парубкам наливают из бутылей прямо в ведра. Дьячок в исполнении звукорежиссера Александра Гусева похож на Гоголя, а черт Басаврюк (актер Александр Черных) — на метросексуала. «Козаки» пляшут боевой гопак с саблями; бабы полощут рубашки, сворачивают их и баюкают как младенцев, а влюбленные Петрусь и Пидорка (Алиса Эстрина), выясняют, что любят друг друга посредством малосольного огурца.

7. «Фауст»

Театр «Школа драматического искусства», режиссер Борис Юхананов

Юхананов занят поисками. И на этой почве снискал себе славу главного авангардиста. Вот уже лет десять поиски ведутся в смысловых толщах гетевского текста: из «Фауста» выросло несколько спек­таклей и лабораторий. Новая постановка сделана в эстетике авангардистского спектакля 90−х годов: бог едет на цирковом велосипеде, сзади на подставках сидят куклачевские кошки. Кошки орут. По замыслу режиссера сцена должна символизировать рай: пальмовые ветви, золоченые колесницы со сфинксами; ангелы, похожие на пионеров, делают гимнастические упражнения — на головах у них золотые маски в стиле Дарта Вейдера.

В этой трэш-мистерии монологи Фауста в исполнении замечательного актера Игоря Яцко перемежаются с анекдотами и песнями о Садовом кольце. А зрителю предстоит решить, то ли все это всерьез и надо бы подумать о вечном, то ли это какой-то нелепый розыгрыш.

8. «Санта-Круз»

«Другой театр», режиссер Владимир Агеев

Один из самых ярких режиссеров современного театра Владимир Агеев ставил разное. Ставил братьев Пресняковых и Метерлинка, Кортасара и Клоделя. На этот раз он взял пьесу европейского классика Макса Фриша «Санта-Круз». Это остров-мечта, куда хотят вернуться три человека. 17 лет назад странствующий поэт (Тимофей Трибунцев), предпочтя любви свободу, отправился в плавание по морям-океанам. Другой герой (Алексей Багдасаров) выбрал семейное счастье и подобрал на острове Санта-Круз девушку, брошенную поэтом. Теперь поэт вернулся и решил остаться с возлюбленной навсегда, а некогда счастливый муж, наоборот, хочет сбежать. И все бы ничего, если бы поэт внезапно не умер. Семья или свобода — вопрос интересный. Тем более у такого мастера нюансов, как Агеев. В спектакле использованы настоящие пиратские песни.

9. «Кроткая»

МТЮЗ, режиссер Ирина Керученко

В Московском ТЮЗе поддерживают молодых режиссеров. В театре есть сцена — Белая комната, где они могут ставить что захотят. Так увидели свет «Нос» режиссера Андрея Неделькина и художницы Марии Кривцовой, а также «Повесть о том, как один мужик двух генералов прокормил» Алексея Дубровского и Леонида Шулякова. И вот теперь — спектакль «Кроткая». Ирина Керученко, ученица Камы Гинкаса, уже ставила «Фантомные боли» в Театре.doc и Макдонаха в Центре им. Мейерхольда, а сейчас, вслед за учителем, от современной драматургии перешла к Достоевскому. История борьбы кроткой женщины, восставшей против мужа-ростовщика, мучающего клиентов, у Керученко превращается в историю противостояния власти и смирения, кротости и гордыни. Благо мучителя играет блестящий актер с говорящей фамилией — Игорь Гордин.

10. «Наташина мечта»

Центр драматургии и режиссуры («Сцена на Беговой»), режиссер Георг Жено

Молодой режиссер немец Жено любит Россию настолько, что даже возглавил российский Театр им. Йозефа Бойса. Ярослава Пулинович — 22−летний драматург, ученица Николая Коляды, представитель уральской театральной школы. И настоящий талант-самородок. У Пулинович свой стиль. Ее монопьесы написаны на одном дыхании, честно и горячо. К ней присматриваются театральные и кинорежиссеры России и Англии, вскоре в Москве ожидается премьера ее пьесы «Наташина мечта». Это монолог девочки-пацанки из детского дома (Анастасия Пронина), которая на спор выпрыгнула из окна третьего этажа, полюбила журналиста из газеты «Шишкинская искра», рассказала ему про свое тяжелое житье-бытье, а он ее историю пропечатал в газете.

Пронзительная история дойдет до каждого, тем более что Жено поставит ее не на обычной сцене, а в… гримерке на 25 зрителей. Зритель кожей почувствует, что такое быть детдомовцем. Когда у тебя отбирают вещи погибшей матери или когда самому очень хочется взять чужую заколочку.

Фото: Максим Калмыков; Максим Кимерлинг/КОММЕРСАНТ; ЕКАТЕРИНА ЦВЕТКОВА/PHOTOXPRESS; ИТАР-ТАСС; ТАТЬЯНА ЗАСОРИНА; АРХИВ ПРЕСС-СЛУЖБЫ; ИТАР-ТАСС; ВЛАДИМИР ЛУПОВСКОЙ; Елена Лапина/КОММЕРСАНТ; Дилором Шарыгина