Онлайн-журнал «Русский репортер»

Кризис закончился неожиданно [ 1 ]

Руслан Хестанов

Руслан Хестанов

Фото: архив «РР»

Недавно услышал рассказ об одном бизнесмене, которого кризис вынудил продать свое дело. Надоело ему сидеть, сложа руки под попой, и задумался он, куда вложить спасенные деньги. Внимание его привлекли рынки мяса птицы и свинины. После беглого знакомства с ситуацией он понял, что делать там нечего: слишком плотная и жесткая конкуренция. Причем не только с импортерами, но главное — с отечественными производителями. С изумлением он обнаружил, что эффективность производства в этом в секторе достигла мирового уровня. И это притом что госсубсидии птичникам и свиноводам у нас одни из самых низких мире.

В этой истории две важные новости. Во-первых, у нас есть отрасли, окрепшие несмотря на глубокий кризис, в которых процесс замещения импорта идет довольно активно. Во-вторых, у предпринимателей снова появился вкус к рискованным проектам. Предчувствие новых возможностей и выгод подавило в них страх потерять деньги.

Кризисы всегда застают врасплох, но так же внезапно и завершаются.

Наш ВВП просел на 8,7%, но в этом году прогнозируется его рост на 3,2%. Рейтинговое агентство Fitch пересмотрело свой прогноз по России — с «негативного» на «стабильный». Дефицит бюджета в этом году будет ниже: еще в августе он оценивался в 6%, а теперь — в 5%. Потому, что правительству не понадобилось использовать весь пакет предусмотренных антикризисных мер. Так, из кругленькой суммы в 300 млрд рублей, предназначенной на госгарантии, была потрачена только треть. В четвертом квартале прошлого года индекс промышленного производства вырос по отношению к предыдущему кварталу на 6,3%, достигнув уровня ноября-декабря 2008 года.

Но радует не только статистика. Вот свидетельство одного из критиков антикризисной программы правительства — бывшего первого заместителя председателя Центрального банка Сергея Алексашенко. На днях он посетил одно из самых безнадежных мест в стране — АвтоВАЗ. Впечатления, которыми он поделился в своем блоге, оказались неожиданными: «В атмо­сфере не чувствуется подавленности… Живые глаза, отсутствие праздношатающихся. Общая фраза: “Наконец-то что-то началось!” Многие говорили о том, что летом прошлого года было полное ощущение тонущего “Титаника”».

У скептиков найдутся свои аргументы. Скажем, такие: перевозки грузов в прошлом году упали на 17−20 % и замерли на этом уровне. Однако такие показатели, как транспортные перевозки всегда отражают реальность с опозданием на квартал, а то и на два. С таким же опозданием появляются данные о росте продаж автомобилей, занятости или реальных доходов населения.

Конечно, пока этих цифр у нас нет, трудно говорить о том, что выход из кризиса необратим. Но психологический перелом все-таки произошел: хорошие новости стали преобладать над плохими. Правительство по-преж­­нему находится под огнем критики, но и оно многому научилось. Стресс помог ему избавиться от опасных иллюзий. Среди них — упрощенное понимание рецептов обновления страны, которое нельзя свести к простой формуле удвоения ВВП. Макроэкономической бдительности мало. Мощь госкорпораций не конвертируется в мощь национальной идеи. Чтобы быть рыночным, правительство должно быть активным. Пикалевский кризис, олицетворение русского проклятия моногородов, показал, что правительству нужна не только сложная промышленная политика, но и социальная — то есть стратегия реконструкции самого российского общества.