Потемнение к выборам

Кому понадобилось взрывать Баксанскую электростанцию

В понедельник спецслужбы отчитались об уничтожении двух боевиков, напавших на Баксанскую ГЭС. Для Кабардино-Балкарии этот теракт — лишь один из нескольких десятков кровопролитных эпизодов нынешго лета. Но на этот раз объект был явно выбран с особым смыслом

29 июля 2010, №29 (157)
размер текста: aaa

Вот, смотрите, здесь лежала бомба, здесь и вот здесь. Еще две во дворе, под масляными выключателями, — директор Баксанской ГЭС Валерий Шогенов водит нас по машинному залу станции, похожему на декорации к уэллсовской «Войне миров». В центре просторного помещения три огромных треножника — генераторы, из которых после нападения уцелел лишь один, остальные покорежены и оплавлены. С одного сорвана крышка, из него торчат обгоревшие металлические внутренности. На потолке гарь, на полу куски металла и сотрудники Следственного комитета, увлеченно перебирающие осколки кирпича.

Провести теракт на Баксанской станции было нетрудно. Вокруг ГЭС полным ходом шли работы по ее укреплению, которые парадоксальным образом сделали ее уязвимее районного дома культуры. Да, пару месяцев назад установили высоченный забор с колючкой, вдоль него протащили кабель для видеокамер, а несколько дней назад даже привезли на КПП бронекапсулу для охраны. Однако в ночь на 21 июля охранники все еще ютились в небольшом покосившемся домишке с широким окном — ждали, пока в пуленепробиваемом установят кондиционер. Вдобавок планировали смонтировать турникет-вертушку и для этого срезали старую калитку — войти на территорию станции можно было совершенно беспрепятственно.

Теперь следователи говорят, что охранники спали, косвенно обвиняя в халатности их и напрямую — дежурного сотрудника ОВД «Баксанский», не сообщившего постовым на ГЭС «об ухудшении криминогенной обстановки в районе». Впрочем, в подобных условиях все это не играет особой роли: шансов отстоять станцию у ее защитников практически не было. Крючок на хлипкой деревянной двери вряд ли остановил бы нескольких хорошо подготовившихся к атаке автоматчиков.

С вопросом «как?» все понятно. Недоумение большинства жителей республики вызывает другой вопрос: зачем? Устроить наводнение, взорвав ГЭС деривационного типа, невозможно, поскольку здесь нет плотины. Нанести серьезный ущерб энергетике республики? Тоже вряд ли: БаксанГЭС обеспечивала лишь 20% потребления рес­публики, и ее легко подменили электростанции соседних областей. Одним словом, никакого весомого мотива, кроме как наделать побольше шуму, не просматривается.

1

— После теракта на ГЭС федеральный центр наконец обратил внимание на происходящее в республике — все высшее руководство страны высказалось, а вице-премьер Игорь Сечин даже лично приехал, — говорит заведующий кафедрой политологии Кабар­дино-Балкарского госуниверситета Тимур Тенов.

Кому же захотелось, чтобы Кабар­дино-Балкария засветилась в передовицах? Самые горячие головы выдвигают целый ряд маргинальных версий, от желания стравить кабардинцев с балкарцами (ГЭС находится в кабардинском районе, погибшие охранники — кабардинцы) и «черкесского фактора» (якобы черкесские народы — кабардинцы, черкесы, адыги — пытаются таким образом добиться признания геноцидом операции против них русских войск в XIX веке) до попытки срыва сочинской Олимпиады.

Однако большинство экспертов убеждены: у подрыва ГЭС были конкретные политические цели. «Активизация бандподполья в Кабардино-Балкарии прямо связана с политическими событиями в республике. Это очевидно. В сентябре этого года истекает срок полномочий президента Кабар­дино-Балкарии Арсена Канокова», — утверждает и полпред президента РФ в Северо-Кавказском округе Александр Хлопонин.

Главный аргумент сторонников этой точки зрения — цифры.

— С 1 мая, когда прогремел взрыв на Нальчикском ипподроме, началось страшное обострение. Если посмотреть статистику преступлений, то по всем позициям увеличение в несколько раз, — рассказывает Тимур Тенов. — Конечно, подполье существовало. Но до этого у нас никогда не было нападений на гражданские объекты, да и покушения на милиционеров носили спорадический характер. Раньше это были ЧП, теперь это норма — практически каждый день происходят взрывы и убийства.

Действительно, только за последние два месяца произошли 18 взрывов, еще тринадцать предотвратили. Убиты восемь сотрудников правоохранительных органов, еще полтора десятка ранены. Трудно представить себе, что подполье само по себе усилилось настолько резко.

Сегодня кабардино-балкарские политологи фактически разделены на три лагеря. Одни считают, что теракты инспирируют сторонники президента, надеющиеся, что руководство страны сочтет, что в столь трудный момент коней на переправе не меняют. Другие уверены, что это происки основного оппонента Канокова — ставленника Сечина, главы местной «дочки» «Роснефти» Валерия Карданова, который стремится дискредитировать нынешнего президента. Третьи убеждены, что дестабилизация — дело рук спецслужб, которые пытаются привести в республику «федерального» силовика, начальника Департамента по противодействию экстремизму МВД России Юрия Кокова (ранее он работал заместителем министра внутренних дел Кабардино-Балкарии).

В пользу всех трех версий приводятся свои аргументы, однако, какая бы из них ни оказалась верна (и даже если не верна ни одна), очевидно одно: после сентября теракты вряд ли прекратятся. Окрепшие банды никуда не денутся. То, что бандиты уже сегодня обложили данью значительную часть республиканского бизнеса и даже частных лиц, включая крупных чиновников, признала даже Общественная палата рес­публики. Тариф — от нескольких десятков тысяч до нескольких миллионов рублей в месяц. Понятно, что налажена и взаимовыгодная связь подпольщиков и правоохранителей.

— Нередко бандиты лишь прикрываются знаменами чистого ислама, в сущности представляя собой обычных рэкетиров, — говорит руководитель Кабардино-Бал­карского общественного правозащитного центра Валерий Хатажуков. — Немало среди них и идейных, но в целом эта система несильно отличается от криминальных группировок образца 90-х.

Да и причины их возникновения во многом схожи: социальная незащищенность, острейшее имущественное неравенство, безработица, паралич правоохранительных органов.

Фото: Алексей Майшев для «РР»

×
Понравилась публикация? Вы можете поблагодарить автора.

Авторизуйтесь для оставления комментариев


OpedID
Авторизация РР
E-mail
Пароль
помнить меня
напомнить пароль
Если нет — зарегистрируйтесь
Мы считаем, что общение реальных людей эффективней и интересней мнения анонимных пользователей. Поэтому оставлять комментарии к статьям могут посетители, представившиеся нам и нашим читателям.


Зарегистрироваться
Материалы по теме

Евгений Дод: «Всех на уши поставим»

Председатель правления компании «РусГидро» Евгений Дод в интервью «РР» попытался найти объяснение нападению на Баксанскую ГЭС и рассказал, как будут защищены от подобных атак другие электростанции

Насколько неожиданным для вашей компании оказалось нападение на Баксанскую ГЭС?

Как можно предугадать теракт? В Москве ожидали теракта в метро? Что самое удивительное, согласно комплексной программе, которую мы разрабатывали, 21 июля (в день взрыва. — «РР») на Баксане должны были начать установку системы видеонаблюдения. К сожалению, не успели. Сейчас на наших станциях введен усиленный режим, который будет не временным, а постоянным.

И какие меры предпримете?

Самые радикальные, жесткие, всеобъемлющие, дорогие и эффективные. Какие конкретно — информация для служебного пользования.

А какой вообще смысл может быть во взрыве маленькой дряхлой ГЭС?

В том-то и дело, что непонятно. Никогда так не было, чтобы взрывали там же, где живут. Абсолютно бессмысленное мероприятие. Мое мнение: это какие-то мелкие местные вещи.

Возможно ли сегодня повторение чего-то подобного на объектах «РусГидро»?

Провокационный вопрос, конечно. Надеемся, что нет. Мы за это отвечаем головой.

Каков ущерб от теракта?

Станция построена в 1936 году, это еще первый план ГОЭЛРО. Мы и так собирались ее реконструировать, поэтому восстанавливать старую станцию бессмысленно. Можно сказать, будет построена новая. Стоимость ее — где-то до полутора миллиардов рублей. Фактически то, что планировалось на 2013–14 год, теперь мы сделаем на два года раньше: станция будет сдана летом 2012-го. Дополнительно увеличим ее мощность и усилим безопасность.

На какую сумму станция была застрахована от теракта?

Верхний лимит у нас 600 миллионов долларов — это совокупная страховка на все наши станции. А уж сколько мы получим, зависит от оценщиков и от наших переговоров со страховщиком. Сколько посчитают, столько и заплатят. Но я думаю, что здесь проблем не будет.

В интернете уже гуляет версия, согласно которой теракт оказался даже выгоден «РусГидро», поскольку теперь за плановую реконструкцию де-факто заплатит страховая компания…

Это полный бред. В связи с терактом стоимость страхования для конторы может вырасти. Вдобавок это происшествие — колоссальный имиджевый убыток и потеря как времени, так и людских ресурсов. Для нас это хорошая встряска: всех тут на уши поставим. Будем объезжать все объекты Северного Кавказа и лично смотреть, что следует сделать.

Новости, тренды








все репортажи
reporter@expert.ru, (495) 609-66-74

© 2006—2013 «Русский Репортёр»

Дизайн: Игорь Зеленов (ZOLOTOgroup), Надежда Кузина, Михаил Селезнёв

Программирование: Алексей Горбачев ("Эксперт РА"), верстка: Алла Парфирьева

Пользовательское соглашение