--

От Рима до дискотеки

Свободное время и развлечения с точки зрения истории и социологии

Это только кажется, что мы просто смотрим телевизор, ходим на концерты или танцуем в каком-нибудь клубе. За этими нашими невинными развлечениями стоят даже не века — тысячелетия мировой культуры. Чтобы разобраться в истоках человеческого досуга, мы обратились к одному из крупнейших специалистов по истории и социологии развлечений — профессору Евгению Дукову

3 августа 2010, №30-31 (158-159)
размер текста: aaa

Не могу понять простой вещи: мы — взрослые люди, а развлекаемся, может, даже больше, чем в детстве. При этом все страшно заняты, свободного времени ни минуты, что такое скука, никто уже и не помнит…

Конечно, мы стали больше развлекаться — невероятно, насколько больше. Постиндустриальное общество полностью реабилитировало развлечения и поставило их в центр функционирования цивилизации. Когда-то люди работали, чтобы выжить, еще недавно — чтобы иметь возможность хорошо развлекаться в свободное время, а теперь все больше людей работают потому, что сама работа развлекает их, становится чем-то вроде игры.

Да, мы очень заняты, но мы делаем деньги, как и все остальное, играючи. Разделение на рабочее и свободное время устарело: мы развлекаемся, что бы мы ни делали. Сейчас вообще время стирания граней — между элитарными и обыденными вкусами, интеллектом и эмоциями, реальностью и фантазией и так далее.

Например, сегодня самые видные политические фигуры — это «развлекатели». Как и все прочие медиафигуры, они — преемники тех людей, которые раньше ходили в шутовских колпаках.

Ночь как культурологический феномен

Как же так получилось, что любую информацию, включая нашу беседу, теперь принято подавать в форме развлечения?

Массовая культура прежде всего развлекает, потому что развлечения интересны всему обществу. Была такая поговорка: утром — в газете, вечером — в куплете. Так вот, сегодня все происходит наоборот: сначала новые идеи опробуют профессиональные «развлекатели», потом за них берутся политики, и уж затем они распространяются в обществе.

То есть сфера развлечений — это такая экспериментальная лаборатория по выработке новых культурных моделей и образцов поведения?

Да, но не только. Часто весь день современный человек дожидается ночи — сакрального времени развлечений. Время от заката до рассвета манит людей, потому что ночью можно уйти в живущие по особым правилам пространства развлечений, реальные или виртуальные.

Вот, например, дискотека в ночном клубе. Историческая преемница открытой танцплощадки, она все же разительно от нее отличается. Вместо освещенного пространства, окруженного зрителями, с точно определенным источником звука и плавно танцующими парами — черная тьма, прорезаемая резкими вспышками света, до предела насыщенное ревом динамиков помещение, в котором оказывается крайне затруднительным всякий контакт людей друг с другом.

Дискотечные танцы — это танцы в одиночку, танцы без особых правил, как тело «поведет». В этом измененном пространстве-времени человек получает возможность спрятаться в толпе, «быть собой», то есть осмыслить и ощутить свое я. Здесь господствует автокоммуникация — общение с самим собой. А человек как индивидуальность как раз и рождается в таком пространстве самоопределения.

Афины, Рим, далее везде

Честно говоря, я уже перестал понимать, что вообще такое развлечение…

Развлечения — это то, что мы называем развлечениями, более точного определения вам никто не даст. Здесь ситуация такая же, как и со словом «искусство». Термин «развлечение» встречается уже у Аристотеля — как один из признаков счастья. Кстати, Аристотель противопоставил развлекающемуся жителю полиса неотесанного крестьянина: главными качествами горожанина он считал остроумие и утонченность, тогда как крестьянин по большей части серьезен и не способен понять тонкую шутку.

То есть урбанизация — это не просто переселение людей из деревень в города, это процесс трансформации типичных личностных качеств человека. Остроумие, ирония городского человека связаны с навыками общения в игровых ситуациях.

Не очень все-таки понятно, как жизнь в городе меняет человека.

Немецкий социолог Макс Вебер определял город как «рыночное поселение». А рынок — это прежде всего возможность выбора: продукта, продавца, способа расчета. В результате меняются традиционные модели поведения: выбор на рынке не предопределен, он не совершается под воздействием сакрального начала, а является одним из способов самореализации горожан.

Концепция времени у городского человека тоже другая. Если он ходит на работу, то членит свое время на две достаточно автономные области: рабочее время и свободное. Досуг оказался уникальным достоянием городской культуры, став пространством свободы человеческой самореализации. Важно и то, что досуговая и рабочая деятельности до последнего времени осуществлялись в разных местах, на это тоже обратил внимание Макс Вебер.

Вспомним, например, популярные в XVIII веке увеселительные сады — «воксалы». Именно в то время большие, особенно по сравнению со средневековыми, города, задыхаясь от тесноты, заново открыли для себя природу. Ее начинают воспевать как место уединения, единственный и естественный приют человека. Дмитрий Лихачев, рассматривая семантику садово-паркового искусства, обратил внимание на то, что она устойчиво связана с семантикой «земного рая». Городские парки были попыткой воссоздания Эдемского сада.

Выделение пространства досуга, как по­казал Вебер, привело к постепенному созданию скрытого от глаз публики интимного пространства, очень важного для форми­рования индивидуальности человека. А в традиционном обществе человек всегда на виду. Формирование интимного пространства и появление личного времени, свободного от общественного контроля, и стали главными предпосылками возникновения культуры развлечений.

А когда впервые возникла «цивилизация развлечений»?

У меня есть собственная гипотеза на этот счет. Скоморохи, авлеты, гистрионы, мимы, шпильманы — одним словом, профессиональные артисты Античности и Средневековья — были связаны с сакральной традицией, наделялись магическими функциями, но далеко не все зрители понимали сакральное послание, скрытое в их представлениях. Люди смот­рели на это как на аттракцион: «Во дает!» Традицию, которую несли артисты, постепенно перестали понимать даже они сами.

Возможно, центральная сцена этого сюжета была связана с Древним Римом. Империя объединяла народы, жившие очень по-разному, со своими религиями и представлениями о мире. По Риму проходило множество разнообразных праздничных религиозных процессий. Для представителей одной религии все это было серьезно, а для остальных, случайных, не включенных в сакральное действо зрителей, — просто поводом
поглазеть. Можно сказать, что развлечения начались с толпы зевак, собравшихся посмот­реть на зрелище, которое лишено для них сакральности.

Итак, впервые развлекательная массовая культура появилась в Риме?

Ну, поначалу-то римляне не очень умели развлекаться, не были, в отличие от греков, искушены в удовольствиях.

Это были вояки, скорее похожие на спартанцев…

Да, поначалу все, что они умели — стучать мечами по щитам и петь простые боевые гимны. Собственно римская цивилизация возникла, когда римляне покорили Грецию и начали пользоваться плодами ее культуры. Но римляне не воспринимали эллинскую премудрость как нечто серьезное, для них это было, скорее развлечением. И это развлекательное начало стало одной из основ римской цивилизации. Даже в последние дни империи, когда мирные жители покинули Рим, в городе вместе с воинами остались профессиональные «развлекатели» — настолько римляне не представляли себе жизни без них.

Когда же Рим пал, масса безработных римских артистов разбрелась по Европе. С ними во многом связана европейская культура раннего Средневековья, и особенно дипломатия. Даже разбойники пропускали артистов, только они могли передвигаться по средневековым дорогам без охраны. Этим, конечно, пользовались сильные мира сего, давая им дипломатические поручения. Бродячие артисты были люди в основном грамотные и знающие историю. В каждом регионе были свои святые, свои традиции, а артисты, переезжая с места на место, «сбраживали» Европу, создавая общее культурное поле.

Но была ведь еще одна «сбраживающая» Европу сила — церковь. Как я понимаю, конкуренты ей были не нужны?

Отношение церкви к развлекательным жанрам не было однозначным. Многие карнавальные обычаи Средневековья — вспомните хоть черную мессу, праздники дураков, когда, например, в церковь вводили осла, поклонялись ему и разбрасывали над паствой его экскременты, — исполняли сами священники, часто пьяные. Тут надо понимать, что уже в те времена церковь была, прошу прощения, прибыльным бизнес-предприятием. Но, чтобы бизнес шел успешно, прихожан нужно чем-то «цеплять». Поэтому время от времени сами служители церкви (речь идет об их низшем слое) развлекали людей, в том числе и такими способами. В конце концов папа все-таки покончил с этим безобразием, и ему это удалось, несмотря на протесты народных масс. Но праздники дураков и общества дураков сохранились по сию пору, правда, вне церковного обихода.

Развлечение оказывалось в отдельных случаях символической формой, позволяющей преодолеть самые драматичные ситуации. Классический пример — начало «Декаме­рона»: когда против чумы уже не помогли молитвы и болезнь продолжала косить жителей Флоренции, они окружили себя музыкой и удовольствиями, стали бродить по городу с песнями, смеясь и издеваясь надо всем увиденным. Действия эти можно интерпретировать как угодно, но симптоматична сама последовательность: сначала каноническая молитва, а затем развлечение. В критических ситуациях всегда последним используется более сильное средство.

Зачем при театре нотариус

В те времена люди хотя бы ходили по городу с песнями, а теперь народ все больше проводит свободное время, замерев у телевизора. Почему мы предпочитаем потреблять готовое зрелище, а не сами создавать себе развлечения?

Потреблять готовый продукт, а не творчески участвовать в его создании — это всегда проще, масса людей не станет корячиться, а выберет самый простой вариант. И потом, зрелище делают профессионалы, они способны сделать его гораздо лучше, чем сделал бы простой горожанин. Профессионализм порождает артистические школы, где одни люди за закрытыми дверями продают другим готовые «номера» и элементы искусства развлекать. В конце концов появляется индустрия развлечений.

Ряд современных исследователей полагают, что о самом досуге можно вести речь лишь с момента появления специализированных развлекательных институтов. В этом утверждении есть свой резон: обыденное мышление не вышло бы за рамки монотонного воспроизведения одних и тех же стандартов, если бы не «фабрики развлечений», постоянно производящие новый продукт.

А как соотносится вся эта массовая индустрия развлечений с элитарным высоким искусством?

На мой взгляд, разделение культуры на элитарную и массовую было следствием расслоения общества.

Очень долго развлечения вообще были статусной привилегией высших сословий. Тот же Аристотель писал, что «в развлечениях проводят свой досуг государи», указывая на социальный слой, для которого в то время было наиболее характерно развлекаться. Закономерно поэтому, что развлечение Аристотель противопоставил труду. Впрочем, имеющие свободное время вынуждены заботиться о том, как его чем-то наполнить. Это тоже своего рода работа. Грубо говоря, крестьянин доил корову, а аристократ слушал Бетховена, потому что это было их судьбой, сословным долгом.

Элитарное искусство было формой развлечения, принятой в высшем обществе. С XIX века, когда и у прочих людей появился досуг, концерты филармонической музыки, к примеру, собирали десятки тысяч слушателей. Такие концерты проходили на площадях, в храмах, городских парках. Шоу-бизнес начинался с «Сотворения мира» Гайдна, а не с Иоганна Штрауса. У нас, например, в Манеже десять тысяч слушателей собирались на концерты музыки Глинки.

При этом подлинных ценителей искусства было всегда мало. Большая часть публики, приходившей в театр или на концерт, допус­тим, в XVI веке не сидела, замерев от восторга, и вообще приходила не только спектакль посмотреть: люди прогуливались, вели беседы, выпивали, знакомились с девушками. Хозяин театра мог пригласить повара и прямо во время спектакля закатить пир. При некоторых театрах были даже нотариусы, которые могли заверить заключенные здесь же контракты.

Развлекаться стыдно?

Мы так серьезно обсуждаем сейчас развлечения — как нечто очень важное для культуры, а ведь нас еще в детстве научили относиться к ним как к чему-то второстепенному, ничтожному, не стоящему серьезного разговора.

Сейчас в общественном мнении происходит своего рода революция отношения к развлечениям, и они все более явно начинают занимать доминирующие позиции в современной цивилизации. Но вы правы, привкус явления не органичного, а лишь допущенного в культуру и, скорее, негативного по своей роли сохраняется.

1

Почему так происходит в России, вполне понятно. Православная страна с воспроизводящимися до сих пор элементами византийских сакральных церемоний, с «иноческими» идеалами, получившими неожиданную подпитку в советское время, не могла не относиться к развлечению как к чему-то чуждому — бесовскому, империалистическому или другому враждебному началу. Оправданием допуска развлечения в отечественную культуру в советское время было убеждение, что оно необходимо для восстановления сил у людей, занятых тяжелым физическим трудом. И конечно, была лавина постановлений ЦК КПСС, регламентирующих то, чем должны заниматься люди в свободное время: какие песни разучивать, какие фильмы смотреть.

Но нельзя сказать, что страх перед развлечениями и неприятие их отличает исключительно советскую ментальность. Многие мыслители опасались, что перевод энергии человечества в развлекательное русло приведет к трагическим последствиям.

Почему же мы так стремимся развлекаться?

Мне кажется, это прежде всего связано с потребностью человека открывать все время что-то новое. Совершенствование техники позволяет все больше замещать воспринимаемый мир искусственным, виртуальным, давая возможность человеку оказываться в новых мирах. Неважно, что до вас эти миры уже миллион раз открывали, каждому нужно почувствовать это на своей шкуре. Вот вылез человек зимой на мороз, просто из любопытства, погулял и говорит: «Холодно!» Что, раньше было неясно? Но любопытство — это феномен индивидуальный, все нужно почувствовать самому. Кстати, само любопытство в науке не вызывает любопытства. Оно почти не исследовано. Мы сразу начинаем с исследования интереса. Но интерес — стадиально следующий за любопытством феномен, это своего рода продолжающееся любопытство.

Любопытные люди все время ищут чего-то новенького, они живые, с ними интересно.

Фото: Оксана Юшко для «РР»; AKG/EAST NEWS; BRIDGEMAN ART LIBRARY/FOTOBANK; LEEMAGE/FOTOLINK(3); ЛЕОНИД ЛАЗАРЕВ/Фотосоюз; Дмитрий Беляков

×
Понравилась публикация? Вы можете поблагодарить автора.

Авторизуйтесь для оставления комментариев


OpedID
Авторизация РР
E-mail
Пароль
помнить меня
напомнить пароль
Если нет — зарегистрируйтесь
Мы считаем, что общение реальных людей эффективней и интересней мнения анонимных пользователей. Поэтому оставлять комментарии к статьям могут посетители, представившиеся нам и нашим читателям.


Зарегистрироваться
Материалы по теме

Евгений Викторович Дуков

Доктор философских наук, культуролог, музыковед, профессор, заведующий отделом массовых жанров сценического искусства Государственного института искусствознания. В центре его научных интересов история и теория развлекательной культуры. Он стал инициатором и руководителем многолетних исследовательских проектов «Развлечение и искусство» и «Ночь как культурологический феномен»; редак­тором-составителем сбор­ников «От массовой культуры к культуре индивидуальных миров: новая парадигма цивилизации», «У истоков развлекательной культуры России», «Развлекательная культура России XVIII–XIX веков», «Между обществом и властью: массовые жанры от 20-х к 80-м годам XX века», «Развлекательное искусство в социо­культурном пространстве 1990-х годов», «Город развлечений».

Новости, тренды








все репортажи
reporter@expert.ru, (495) 609-66-74

© 2006—2013 «Русский Репортёр»

Дизайн: Игорь Зеленов (ZOLOTOgroup), Надежда Кузина, Михаил Селезнёв

Программирование: Алексей Горбачев ("Эксперт РА"), верстка: Алла Парфирьева

Пользовательское соглашение