--

"Я честно отвечаю, что не занимаюсь гуманитарной деятельностью"

Игорь Каляпин и 9 других общественных деятелей, для которых счастье - это помогать людям

«Завершено предварительное следствие по делу трех сотрудников арзамасской милиции — Буханова, Шуягина и Аношина, которые, по утверждению Натальи Стреминой, пытали ее в ночь с 25 на 26 апреля 2009 года в медицинском вытрезвителе Арзамаса. Как заявила женщина, к ней применяли дыбу, а один из милиционеров ее изнасиловал» — так начинается одно из самых свежих сообщений российского межрегионального Комитета против пыток, который возглавляет Игорь Каляпин. Это один из множества случаев, когда благодаря этой общественной организации преступление сотрудников правоохранительных органов не осталось безнаказанным. Собственно, в этом и заключается основная миссия комитета — устанавливать факты нарушения закона и добиваться наказания виновных.

поделиться:
25 сентября 2010, №37 (165)
размер текста: aaa

Как получилось, что вы стали заниматься защитой прав человека и прочими не слишком модными сейчас делами?

Правозащитником я стал, будучи бизнесменом — в общем, достаточно успешным. Но я понял, что придется учиться профессионально давать взятки, постоянно идти на компромиссы, унижаться. Я никогда не буду получать удовольствие от такой жизни. Так я стал принимать участие в деятельности нижегородской правозащитной организации. И там я натолкнулся на проблему, которая качественно отличалась от всех других, — это применение незаконного насилия правоохранительными органами.

И в чем ее специфика?

Власть признавала, что есть проблема перенаселенности тюремных камер, невыносимости условий содержания, — у нас было некое поле для дискуссии. Но проблему пыток власть отрицала как факт. Классическая схема, по которой работали мастодонты правозащитного движения, была стандартной: собирались сотни жалоб от жертв пыток, составлялись доклады, эти доклады презентовались в каких-то средствах массовой информации, потом в красивых обложках передавались президенту. Но это имело абсолютно нулевой эффект. Потому что обычно эти доклады направлялись для проверки в органы прокуратуры, а прокуратура через месяц-полтора давала ответ, что информация проверена и ни один факт не нашел подтверждения. Собственно, на этом все заканчивалось. Тем не менее технология сохранялась. С тем же самым нулевым эффектом.

А как действуете вы?

У нас вполне прогрессивное законодательство. И нужно, используя его, заставить по каждому факту произвола и злоупотребления привлекать к уголовной ответственности, ну, как минимум одно должностное лицо. Из этого логически вытекает, что абсолютно достоверным аргументом для власти является решение суда. С этим невозможно спорить. Вместо того чтобы собирать тысячу жалоб, нужно оперировать пятью фактами, но это должны быть приговоры по уголовным делам. Вот с этим уже можно выходить и к общественности. Я полагаю, что с точки зрения закона в современном российском государстве есть все, для того чтобы жить цивилизованно. Государство нужно совершенствовать, ни в коем случае не ломать.

Обычно принято разделять государственность и гуманизм…

Верно. И я совершенно откровенно говорю, что, может быть, мы даже и не очень правильно называемся правозащитной организацией. Мне очень часто в качестве упрека говорят, что я действую не в интересах своего заявителя — жертвы пыток. А я честно отвечаю, что не занимаюсь гуманитарной деятельностью. Моя задача — изменить работу правоохранительной системы в целом. И я в данном конкретном случае ищу союзника, который готов со мной вместе рисковать.

То есть вы не гуманист?

Я государственник. Я пытаюсь получить максимальную пользу, заставив государство работать более гуманно. В нашем случае это означает более законно. Моя задача не в том, чтобы помочь конкретному человеку. Я это говорю откровенно. Моя задача в том, чтобы сломать машинку, которая ломает судьбы сотен людей и еще не одной сотне сломает.

Как вы думаете, в каком направлении будет развиваться правозащитное движение в России?

Ситуация очень непростая. Я бы ее даже назвал опасной, трагической, если угодно. Я бы с удовольствием сказал, что вижу будущее правозащитного движения в профессионализации, в том, что там будут работать люди, имеющие юридическое образование. Но беда в том, что юридическое образование в России сейчас очень грешит беспринципностью, это стало неким пропуском в карьеру. Модно быть продажным юристом. И именно на этот запрос работают юридические вузы. Юристы, которые оттуда выходят, считают, что профессионал — это человек без позиции. Хороший юрист — это тот, кто может десять раз доказать, что белое — это черное, а черное — белое, при этом на вопрос «А как вы сами считаете?» он скажет: «Как заплатят, так я и буду считать». А поскольку у нас обычно платят власть и бизнес, то для отстаивания каких-то там гражданских прав людей специалистов просто не найти.

Ваша деятельность эффективна?

Я абсолютно убежден в том, что она дает какой-то эффект. Понятно, что организация, в которой работают сорок человек, не может говорить о каком-то существенном изменении ситуации. Но то, что эти изменения есть, я могу сказать совершенно определенно. Они точно есть в Нижегородской области, где мы работаем дольше всего. У нас и простые граждане, и милиционеры знают, что существует некая странная структура под названием «Комитет против пыток», которая может провести расследование и довести до суда дело, независимо от того, будет ли тебя прикрывать начальник или нет. Это, между прочим, крайне важно — знать, что существует организация, которая а) не боится, б) не берет взятки и в) на нее нет «выходов».

А как на вас реагирует система?

Я вам могу сказать, что в девяностые годы мне все говорили: ну что ты, какие пытки, у нас что, 37-й год, что ли? А сейчас тем, что в милиции бьют, никого не удивишь. Каждый год суды выносят десятки — наверное, уже даже сотни — приговоров по 286-й статье. Власть признала, что проблема такая есть.

 

9 других общественных деятелей

Людмила Алексеева

Председатель Московской Хельсинкской группы

Возглавляет старейшую правозащитную организацию, созданную в середине 70-х, после того как в Хельсинки СССР подписал документ, обязавший его соблюдать права человека. Родившуюся в 1927 году Алексееву можно назвать «бабушкой российского правозащитного движения»: еще в конце 60-х годов она подписывала петиции в защиту политзаключенных, участвовала в выпуске самиздатской «Хроники текущих событий» и едва избежала ареста. В 1977 году была вынуждена эмигрировать из Советского Союза. В эмиграции в США написала монографию «История инакомыслия в СССР. Новейший период» — очень подробную и очень спокойную книгу. В 1993 году вернулась на родину, где снова включилась в правозащитное движение. Ее позиция всегда была мудрой: защита людей и их прав, снижение уровня насилия в обществе для нее важнее абстрактной политической полемики.

Чулпан Хаматова

Актриса театра и кино, заслуженная артистка России

В 2005 году Чулпан Хаматова вместе с актрисой Диной Корзун организовали на сцене театра «Современник» первый благотворительный концерт в помощь детям с заболеваниями крови. Спустя год Чулпан и Дина стали соучредительницами благотворительного фонда «Подари жизнь». «Детский рак излечим. Это опасное, тяжелое, но излечимое заболевание. Каждый год в России около пяти тысяч детей заболевают раком. Но мы больше не боимся думать об этих детях. Мы знаем, что им можно помочь. Мы знаем, как им помочь. Мы обязательно им поможем», — говорится на головной странице их сайта.

Результат деятельности фонда — это сотни миллионов рублей, собранных для лечения больных детей. Сама Чулпан отказывается давать интервью, если речь идет только о театре: «Я так понимаю свою миссию. Я — тот голос, который должен от врачей донести информацию до Путина, Медведева, до верхов. Врачей они не услышат, мой голос они услышат». Ради детей она стала членом Общественной палаты, чем вызвала недоумение друзей. Но ей безразлично чужое мнение. «Главное — дети выздоравливают», — говорит она.

 

Наталья Каминарская

Исполнительный секретарь общественной организации «Форум доноров»

В данном случае под словом «донор» понимается не тот, кто сдает кровь, а тот, кто дает деньги: гранты, спонсорскую помощь, стипендии. А Каминарская — одна из тех, кто задает профессиональный тон и меру ответственности в работе некоммерческих организаций. «Я только наемный работник», — твердит сама Наталья Каминарская. На самом же деле она пришла в благотворительность из бизнеса и занята тем, что помогает другим помогать. И, похоже, именно этого и не хватает современным благотворителям. Нужен кто-то, кто скажет, как это делается. Ведь альтруизм, уверена Каминарская, присущ самой человеческой природе: «Пафосно звучит, но такое ощущение, что это и есть то, чего не хватает сегодня многим».

 

Елена Тополева

Руководитель Агентства социальной информации

Шестнадцать лет назад она создала АСИ, которое работает под ее руководством и по сей день. АСИ отражает интересы правозащитников, экологов, благотворительных фондов, женских и молодежных союзов, ассоциаций ученых, работников культуры. Это агентство стало своего рода катализатором некоммерческого сектора в России. Среди недавних проектов АСИ портал «Так просто» (tak-prosto.org), на котором любой желающий может узнать, в каком из благотворительных проектов поучаствовать своими деньгами, руками, мозгами. Тополева одной из первых заговорила о необходимости социальной ответственности бизнеса по международным стандартам. «Моя большая мечта, — говорит Елена, — чтобы люди в нашей стране стали гражданами, а помочь им в этом могут, по моему глубокому убеждению, только НКО, которые таким образом выполнят свое главное жизненное предназначение».

 

Лев Амбиндер

Автор и руководитель проекта «Российский фонд помощи» издательского дома «Коммерсантъ»

 За время существования этого фонда собрано более 850 миллионов рублей. Деньги привлекаются максимально четко и адресно. Не просто «на благотворительность», а «Даша Тарлавина, 2 года. Проблема — врожденный порок сердца, спасет эндоваскулярная операция, цена проблемы — 186 600 рублей…» У Льва Амбиндера крутой характер. Зато и коллеги, и подопечные твердо знают: если Лев за что-то взялся, это получится. Даша Тарлавина обязательно будет прооперирована.

 

 

Дмитрий Даушев

Координатор программы «Сторонники WWFв России»

Его биография на сайте Всемирного фонда дикой природы звучит так: «В 1994 году он первый раз появился в офисе WWF, когда тот находился еще, так сказать, на частной квартире, а состав его работников состоял чуть ли не из двух человек». Сейчас Дмитрий — профессиональный фандрайзер с 15-летним стажем. Во многом благодаря его усилиям «Сторонники WWF» собирают около 20 миллионов рублей ежегодно. Он — автор знаменитого пособия по написанию заявок на гранты «Как просить деньги?», которое выдержало три переиздания. Рубли и доллары, собранные Даушевым, предназначены для всевозможных хвостатых и рогатых братьев наших меньших. Расценки в дикой природе разные: к примеру, чтобы неделю содержать осиротевшего сайгачонка, нужно всего 700 рублей. А возвращение в природу пострадавшего амурского тигра обходится в 100 000.

 

Ирина Меньшенина

Директор по привлечению средств российско-британского благотворительного фонда «Даунсайд Ап» (помощь детям с синдромом Дауна)

Она одной из первых в России привлекла внимание общественности к судьбам детей с синдромом Дауна: «В 1996 году, когда открывался фонд, от 96% детей с синдромом Дауна родители отказывались, — рассказывает Ирина. — Сегодня в среднем по стране уже 15% детей родители забирают домой. А в Москве — 30%! Я считаю, что в этом заслуга фонда».

 

 

Татьяна Тульчинская

Директор благотворительного фонда помощи детям-сиротам «Здесь и сейчас», сооснователь благотворительного собрания «Все вместе»

 Идеология фонда «Здесь и сейчас» принципиально отличается от обычных благотворительных стратегий. «Если мы говорим о том, что мы делаем, публично, то мы говорим о проблеме, а не о том, какие мы хорошие, — утверждает Тульчинская. — Вообще, сразу бы хотелось отметить, что мы не помогаем детским домам. Мы занимаемся детьми». Созданный ею фонд обеспечивает правовую и психологическую помощь сиротам, следит за судьбами детей и помогает им адаптироваться в современной социальной реальности. Это идеология нового поколения благотворителей, ставящих во главу угла не столько материальное обеспечение, сколько активную интеграцию в общество.

 

Элла Памфилова

Общественный деятель, политик

Памфилова считается одним из самых эффективных правозащитников в самом широком смысле слова: в сфере ее внимания были и пенсионеры, и жертвы государственного произвола, и дети-беспризорники, и многие другие. Последние шесть лет Памфилова занимала пост председателя Совета при президенте по содействию развитию институтов гражданского общества и правам человека — это что-то вроде «Министерства прав человека».

Этим летом она подала заявление об отставке, которое Дмитрий Медведев подписал. О причинах этой отставки до сих пор спорят. По одной из версий, фигурой Памфиловой были слишком недовольны многие чиновники. «Нашим главным разочарованием было видеть то, как президент тонет в полном безразличии, демонстрируемом по отношению к нему его людьми, стоящими у власти. И даже в тех случаях, когда наш совет находил общий язык с президентом Медведевым, его система подводила его, и мы не видели результатов его действий», — заявила она в одном из интервью после отставки.

 

Фото: КИРИЛЛ ЛАГУТКО ДЛЯ «РР» (3); РИА НОВОСТИ (2); ДМИТРИЙ ЛЕБЕДЕВ, СЕРГЕЙ МИХЕЕВ, СВЕТЛАНА ПРИВАЛОВА/КОММЕРСАНТ; TREND/PHOTOXPRESS

×
Понравилась публикация? Вы можете поблагодарить автора.

Авторизуйтесь для оставления комментариев


OpedID
Авторизация РР
E-mail
Пароль
помнить меня
напомнить пароль
Если нет — зарегистрируйтесь
Мы считаем, что общение реальных людей эффективней и интересней мнения анонимных пользователей. Поэтому оставлять комментарии к статьям могут посетители, представившиеся нам и нашим читателям.


Зарегистрироваться
Gurov Vladimir 28 июля 2012
Я два раза за Хаматову.
Дмитриев Александр 13 декабря 2010
Чулпан, Вы - молодец. Да, с кино, Вам пора завязывать. Снимайтесь для души. Деятельность остальных, особенно Алексеевой, оценивать трудно.
Зубаков Сергей 11 октября 2010
Алексееву, надо бы вычеркнуть. За всех остальных - 100% "ЗА"
Гезалов Александр 28 сентября 2010
Футбольная команда прямо таки.А где 11.и Судья.
Новости, тренды








все репортажи
reporter@expert.ru, (495) 609-66-74

© 2006—2013 «Русский Репортёр»

Дизайн: Игорь Зеленов (ZOLOTOgroup), Надежда Кузина, Михаил Селезнёв

Программирование: Алексей Горбачев ("Эксперт РА"), верстка: Алла Парфирьева

Пользовательское соглашение