--

Судьба «непокорного»

Что Юрий Лужков сделал для российской политики и чем она ему отплатила

Прожженный бюрократ, неожиданно выведенный на авансцену политики демократами, Юрий Лужков был одним из тех, кто формировал политическую систему страны и в девяностые, и в нулевые. Ему показалось, что одно это должно выделять его из общего ряда и гарантировать защиту от политического небытия. Скандальная отставка показала, что он ошибался. Подвело его раньше никогда не дававшее сбоев политическое чутье. «РР» разбирался, чем Юрию Лужкову обязана российская политика и почему она обошлась с ним так жестоко.

5 октября 2010, №39 (167)
размер текста: aaa

Сергею Кириенко «еще следует подрасти», чтобы на равных спорить с мэром Москвы, утверждал в свое время (когда Кириенко был премьером) Юрий Лужков. Все младореформаторы — это «большевики-ленинцы», с «бесшабашной настойчивостью» строящие «дремучий капитализм» и ведущие страну к новому семнадцатому году. Это лишь мизерная часть тех уничижительных эпитетов, которые получали от столичного градоначальника члены ельцинской команды в конце 90-х. И стиль дискуссии Юрия Лужкова ярко свидетельствовал о том, кем он считает большую часть российского истеблишмента, особенно ту, что помоложе. Но на его беду один такой «молодой да ранний» стал в 2008 году третьим президентом России.

— Медведев его, конечно, раздражал — молодостью, внешностью, манерами, — объясняет «РР» бывший начальник ГУВД Москвы, в начале 90-х один из лидеров Межрегиональной депутатской группы Аркадий Мурашев. — Он держал его за выскочку. И в конце концов чаша терпения была переполнена — началось демонстративное игнорирование поручений президента.

Что же позволяло Юрию Лужкову чувствовать себя ровней высшему руководству страны, что делало его столь исключительным? Надо сказать, определенные основания для этого у него были.

Лужков и Ельцин

Юрий Лужков такой давнишний обитатель российского политического театра, что и представить страшно. Фактически он появился там, когда еще и самой России-то не было — в конце 80-х. Говорят, тогда сам Борис Ельцин, возглавлявший тогда Московский горком КПСС, позвал его в Мосгорисполком на должность одного из замов его руководителя (впрочем, это лишь версия, озвучиваемая близкими Лужкову летописцами, причем не самая очевидная версия). До этого сын плотника Лужков успел сделать карьеру в Минхимпроме, дослужившись к 1986 году до начальника управления, и стать депутатом Моссовета. Не без кокетства Юрий Михайлович вспоминал, что не больно-то и хотел такой судьбы. «Вы что! Я инженер-механик, специалист по автоматизации химических производств. Когда был директором “Нефтехимавтоматики”, это, считал, мое дело. Не хотел уходить. Но здесь предложили главк по науке и технике — ладно. А больше, хоть стреляйте, никуда не пойду», — писал он потом в автобиографии.

«Судьба покорных ведет, а непокорных тащит», — любил повторять бывший мэр столицы. Надо признать, его она затащила удачно.

Впрочем, на новую ступеньку лестницы власти он взошел, скорее, вопреки обстоятельствам. В конце 80-х — начале 90-х на вершину вынесло совсем других людей — демократически настроенную интеллигенцию, прогрессивных молодых экономистов вроде Гайдара, Чубайса и их соратников. Лужков же был типичным представителем советской номенклатуры. И понимал это: будучи депутатом Моссовета с 1977 года, на выборы 1990-го не пошел. Как сам потом объяснял, потому что не то время на дворе было, чтобы аппаратчиков выбирали. И оказался прав: на тех выборах в Моссовет движение «Демократическая Россия» получило 2/3 мандатов из 450 и могло провести на должность главы Мосгорисполкома любого кандидата. Но в своих рядах его не нашла. По сути, депутаты-демократы просто испугались потонуть вместе с Москвой.

— Мы с Гавриилом Поповым (в 1990–91 годах председатель Моссовета. — «РР») сознательно искали человека из старой команды. Я пришел из Академии наук, он — из университета, и у нас не было опыта управления столь сложным организмом, как Москва, да еще и в кризисный период, — рассказывает «РР» тогдашний первый зампред Моссовета Сергей Станкевич.

Станкевич и Попов сначала предложили остаться на своем посту председателю Мосгорисполкома Валерию Сайкину, но тот оказался «твердым приверженцем коммунистических взглядов». Более того, поспешно распорядился передать российской компартии более 30 зданий райкомов КПСС. В итоге, выбирая из трех его замов, лидеры «Демократической России» остановились на кандидатуре Юрия Лужкова.

Им, по словам Станкевича, очень понравилось, что Лужков возглавлял комиссию по кооперативной деятельности (секретарем комиссии, кстати, была его будущая жена Елена Батурина). Кооперативы в «Демократической России» считали локомотивом зарождавшейся новой экономики. Кроме того, главной проблемой в Москве тогда была банальная нехватка еды. А Лужков очень кстати оказался еще и председателем Московского агропромышленного комитета и, по воспоминаниям некоторых депутатов, подкупил всех тем, что «знал, где достать подсолнечное масло». Его, куратора всех столичных плодоовощных баз, даже прозвали Главарбуз.

— Его умение решать проблему продовольствия, без которого Москва задыхалась, плюс то, что он поддерживал кооперативы, склонило часу весов в его сторону. Ну, и лаконичная деловая стилистика, хватка — все это производило правильное впечатление, — вспоминает Станкевич. Демократы обрадовались и повезли хозяйственника к Ельцину.

Кстати, вопреки официальной версии о Лужкове как протеже Ельцина Станкевич уверяет, что будущий президент едва вспомнил будущего мэра. После того как Ельцин и Лужков пообщались наедине, в комнату зашли Станкевич и Попов, повисла трехминутная пауза, и наконец Ельцин сказал одно только слово: «Да». Так в 1991 году Юрий Лужков стал председателем Мосгорисполкома.

Кстати, он уже тогда делал все основательно и, поскольку не хотел довольствоваться ролью временщика, согласился занять должность, только пробив приход собственной команды, которой предстояло стать каркасом его системы управления. Так, строительный департамент возглавил руководитель Мосстройкомитета Владимир Ресин, комитет по народному образованию — Любовь Кезина, за торговлю стал отвечать Владимир Карнаухов (ныне член совета директоров компании «Седьмой континент». — «РР»). Ресин и Кезина до сих пор в руководстве московской мэрии.

— Я до сих пор считаю, что мы тогда не ошиблись. Все ранние 90-е годы Лужков был нашим другом, соратником, помог вытащить Москву из кризиса, а в критические моменты в 1991-м и 1993-м был с нами рядом и не дрогнул. Честь ему и хвала и огромное спасибо за это, — говорит демократ Станкевич.

Умение в непростой ситуации делать четкий выбор и готовность после этого идти ва-банк очень помогли тогда Юрию Лужкову. В начале 90-х он принял два, возможно, самых важных решения в своей жизни и никогда об этом не пожалел.

В августе 1991 года во время путча Лужков, как он сам потом писал, «в резкой форме» отказался от сотрудничества с ГКЧП. Вместо этого председатель Мосгорисполкома стал активно помогать в организации обороны Белого дома. Вроде бы именно он придумал соорудить баррикады из троллейбусов перед тоннелем на Новинском бульваре. И сам, да еще с молодой женой, пришел в осажденный Белый дом. Борис Ельцин в своих «Записках президента» потом упомянет, что Елена Батурина запомнилась ему своим бледным напряженным лицом.

В сентябре 1993 года любовь Лужкова к Ельцину еще была сильна, и он активно поддержал указ президента о роспуске парламента. А чтобы заставить депутатов мятежного Верховного Совета поскорее покинуть Белый дом, мэр отключил им свет и горячую воду, а во всем прилегающем районе — телефоны.

— В 1993-м было действительно важно, кто выступает за Ельцина и за кем идут люди. Лужков в тот момент последовательно стоял за Ельцина. Я его тогда воспринимал как близкого единомышленника, — признается «РР» бывший министр экономики РФ Евгений Ясин.

Лужков и реформаторы

После того как в 1992 году Гавриил Попов неожиданно оставил пост столичного градоначальника, Ельцин назначил мэром Лужкова — так была оценена его позиция в августе 1991-го. Не прошла незамеченной и его принципиальность 1993-го. Все это позволило Юрию Лужкову почувствовать свою силу. В хилой системе тогдашней российской власти он, по сути, становился первым после Бориса Ельцина тяжеловесом. И прекрасно это понимал. До такой степени, что в 1994 году вступил в открытый конфликт с тогдашним фаворитом Ельцина Анатолием Чубайсом.

Московский мэр заявил, что проводившаяся в стране приватизация «по Чубайсу» преступна. Глава Госкомимущества сопротивлялся, обвинил самого Лужкова в нарушениях законодательства при проведении приватизации в Москве. Но Лужков к тому времени уже набрал такой политический и аппаратный вес, что Ельцин встал на его сторону, и в 1994 году указом президента в Москве был введен «особый порядок приватизации», по которому 20% акций приватизируемых компаний резервировалось за мэрий, а 51% вырученных от продажи любого московского предприятия денег поступал в полное распоряжение правительства Москвы. Оно же выбирало варианты приватизации, искало инвесторов.

Дочь президента Ельцина Татьяна Юмашева вспоминает, что хотя «у папы с Лужковым были непростые отношения», «в периодически возникавших конфликтах между федеральным правительством и Москвой он нередко вставал на сторону московского мэра».

— Не стану утверждать, что его вариант был для удобства сбора дани и что в этом не было другого резона, хотя, честно признаться, это привело к тому, что процесс приватизации был подконтролен московским властям и позволял им получать от этого дополнительные ресурсы, — рассказывает Евгений Ясин.

Правда, бывший префект ЦАО Москвы Александр Музыкантский уверял «РР», что Лужков просто идеологически «не принимал общего порядка приватизации, и в то время ни о каких личных выгодах он не задумывался».

Возможно, все так и было. Хотя люди, следившие за ходом приватизации в Москве, отмечали, что своеобразные правила приватизационных конкурсов позволяли допускать к ним только «нужные» компании.

Евгений Ясин напоминает, что приватизацию в Москве еще при Попове начала Лариса Пияшева, куда более яростный либерал, чем Чубайс.

— При приватизации малого бизнеса, торговли она шла по простому принципу: немедленно все отдать трудовым коллективам. Правда, практика показала, что через какое-то время торговые сети все равно оказались в руках высших менеджеров или бандитов, — рассказывает бывший министр экономики.

Лужков Пияшеву быстро уволил.

Причину победы консерватора Лужкова над реформатором Чубайсом Ясин видит в том, что «молодые реформаторы были слабостью и надеждой Ельцина, но не пользовались любовью народа».

— Ельцин ценил способность Лужкова привлекать симпатии москвичей и быть гарантом спокойствия столицы, а в переходный период это было очень важным обстоятельством, — напоминает Ясин.

Оказавшись единственным, кто победил такого противника, как Чубайс, Лужков окончательно уверился в своей исключительности. И начал системно оппонировать правительству. Правда, не всегда успешно. Так, в 1998 году он добился возвращения пропавших было из проекта федерального бюджета субвенций Москве за исполнение столичных функций. Но через несколько лет в противостоянии уже с Алексеем Кудриным ему так и не удалось предотвратить ликвидацию Дорожного фонда.

Не сказать, что в то время такое оппонирование федеральной власти указывало на оголтелость политика. В той или иной мере с Кремлем конфликтовали многие губернаторы, часто именно благодаря этому добиваясь для своего региона преференций. Но так системно и успешно, как Лужков, этого не делал никто. В 2005 году Юрий Михайлович оказался единственным, кто жестко раскритиковал монетизацию льгот. «Замена [льгот] на деньги была произведена совершенно со жлобских позиций, — откомментировал он тогда студентам МГУ реформу, поддержанную в том числе и Владимиром Путиным. — Власти не только не позаботились об их достойном денежном эквиваленте, но и не подумали о нанесенном моральном ударе старикам, воспринимавшим льготы как благодарность государства за все те жертвы, которые они принесли стране».

Правда, громко заявив о намерении оспорить монетизацию льгот в Конституционном суде, Лужков до конца не пошел. Тогда он еще чувствовал границу между тем, что Кремль стерпит, и что нет. Возможно, она как раз и проходила где-то между обвинением отдельных министров в жлобстве и готовностью оспаривать правоту президента в суде.

К тому времени — к середине нулевых — московский мэр уже окончательно укрепился в роли ведущего регионального лидера. За его плечами была и попытка выйти на более высокий уровень. Возможно, как раз воспоминания о ней и сыграли свою роль в его нынешней отставке. Сделай Лужков правильный выбор в 2000-м, проведи правильно избирательную кампанию, может, он сам был бы президентом этой страны.

Лужков и президентство

В 1996 году Лужков в последний раз поддержал Ельцина — на президентских выборах, в его борьбе с лидером КПРФ Геннадием Зюгановым. Московский градоначальник даже вошел в избирательный штаб президента, который возглавил его давний враг Чубайс. Тогда мэр объединил в Москве две избирательные кампании, президентскую и свою собственную, под лозунгом «Москвичи свой выбор сделали».

Ельцин победил с большим трудом, во втором туре, благодаря голосам «бронзового призера» Александра Лебедя и — почти наверняка — фальсификациям. Свой личный бой Лужков выиграл значительно увереннее, заручившись поддержкой 88,5% москвичей. Собственная убедительная победа на фоне пошатнувшегося здоровья Ельцина вкупе с доводами окружения мэра убедили его в том, что многолетний партнер ослаб и судьбу страны нужно постепенно брать в собственные руки. Лужков переходит в оппозицию к президенту. Он начинает при каждом удобном случае предлагать больному Ельцину самому подать в отставку, раз он все равно то и дело «работает с документами» и не способен полноценно выполнять свои обязанности. Эта нарочитая оппозиционность в какой-то момент даже не позволила Лужкову занять пост премьер-министра.

После августовского дефолта 1998-го и последовавшей отставки правительства Сергея Кириенко Ельцину нужно было выбирать нового главу правительства. Не найдя варианта лучше, президент решил вернуть в премьерское кресло уже сидевшего там с 1993 по март 1998 года Виктора Черномырдина.

Новый премьер по замыслу президента должен был стать его преемником. Дочь Ельцина Татьяна Юмашева не сомневается, что, если бы премьер-министром тогда был назначен Лужков, он «с вероятностью в 99,9% стал бы президентом». Однако, несмотря на страстное желание Лужкова, этого не произошло.

Дума была готова утвердить Виктора Степановича главой кабмина в обмен на передачу ей дополнительных полномочий. «Чтобы усилить позиции Виктора Степановича, папа пошел на предложенный Думой компромисс — политическое соглашение, по которому президент отказывался от своего права отправлять в отставку правительство», — вспоминает Юмашева.

Но тут мэр перешел в наступление и, объединившись с лидером КПРФ (хотя еще два года назад Зюганов проиграл Ельцину в том числе и благодаря поддержке президента Лужковым), срывает одобрение назначения Черномырдина премьером в Госдуме.

— За Ходорковским гонялись за то, что он купил половину парламента, а Лужкова, хотя у него было не меньше, не тронули, — иронизирует Ясин.

После этого начался новый торг: помимо кандидатур Лужкова и Черномырдина всплыла фамилия Примакова.

За Лужкова ратовали замруководителя администрации президента Евгений Савостьянов, секретарь Совбеза Андрей Кокошин и пресс-секретарь президента Сергей Ястржембский (все трое потом войдут в руководящий состав лужковского «Отечества»).

«Их аргументы были примерно следующие: Лужков давно доказал в Москве, что он рыночник, он продолжит все реформы, которые начал президент, он всегда был против красных, против коммунистов, никогда не подводил президента в самых сложных ситуациях — ни в октябре 93-го, ни на выборах 96-го», — пишет Юмашева.

Сама Татьяна, равно как и ее муж, тогдашний глава администрации президента Валентин Юмашев, были против Лужкова. Политолог Станислав Белковский уверен, что «Лужков был без пяти минут премьером, но в последний момент именно Семья все-таки заблокировала его кандидатуру». Колебавшегося Ельцина, по словам Белковского, убедили, что Лужкова нельзя назначать, так как он коррумпирован и слишком подвержен влиянию жены. По словам Юмашевой, в решающий день Ельцин «выслушал всех» и «усталый, измученный этими двумя неделями» остался подумать в одиночестве. «Через несколько минут папа попросил соединиться с Юмашевым, который уже подъезжал к Кремлю. Сказал, что он будет вносить в Думу кандидатуру Примакова».

В 1999-м Лужков уже не ждал назначения от Кремля, а намеревался сам брать власть. Еще в конце 1998-го мэр создал движение «Отечество», а его кандидатура пользовалась самой большой популярностью у населения, судя по соцопросам.

«Если я увижу, что претенденты на президентский пост не стоят на государственных позициях, которые обеспечивают процветание и стабильность России, я вступлю в борьбу», — пригрозил мэр.

Однако вскоре стало понятно, что в одиночку «Отечеству» не справиться, и в августе 1999-го лужковское движение объединилось с губернаторской «Всей Россией» в блок «Отечество — Вся Россия» (ОВР). Лидером блока стал к тому времени уже экс-премьер Примаков, а предвыборную тройку замкнул тогдашний губернатор Санкт-Петербурга Владимир Яковлев. Примаков должен был идти на президентские выборы, и в случае его победы Лужков становился премьером с расширенными полномочиями, уверяют люди, знавшие внутренние договоренности этого тандема.

Аркадий Мурашев считает, что это и было главной ошибкой Лужкова: именно он был ведущим и обязан был брать на себя роль лидера, но испугался и проиграл. К сценарию с преемником — директором ФСБ Владимиром Путиным — и второй чеченской войной Лужков оказался явно не готов.

После сокрушительного и неожиданного поражения ОВР на выборах в Госдуму (блок Лужкова — Примакова занял лишь третье место, уступив и «Единству», и КПРФ) Лужков еще хорохорился — заявил, например, что не поддержит Путина в качестве кандидата. В ответ Следственный комитет МВД начал проверку хозяйственной деятельности мэрии, и Лужков Путина поддержал. Тем более что Примаков в выборах даже не участвовал.

С этого момента Лужков уже никогда не проявлял федеральных амбиций и позиционировал себя исключительно как мэр Москвы.

— Не был Лужков готов руководить страной. Если бы он попытался спроецировать на всю Россию систему, утвердившуюся в его городе, то этот режим мог стать губителен для страны. Лужков стремился к тоталитарности, он должен был все решать единолично и не терпел ничего, что было с ним не согласовано, — говорит Станкевич. — После первой самостоятельной победы на выборах мэра процесс оформления московской власти в бюрократический конгломерат для освоения бюджетных ресурсов и бизнес-возможностей приобрел патологический характер.

По мнению Станкевича, именно в этот период оформилась авторитарная московская властная вертикаль, которая потом стала моделью для путинской вертикали в масштабах всей страны. Лужков создал полностью управляемую систему, подчинив себе СМИ и городской парламент.

Окончательно московская система власти сформировалась после фактической ликвидации в столице местного самоуправления: постановлением правительства Москвы в 2002 году были реорганизованы районные управы — они были включены в систему исполнительной власти, а их главы стали назначаться мэром. А в качестве «органа местного самоуправления» придумали муниципалитеты с мизерными полномочиями. — Самоуправление заставили заниматься уходом за мемориальными досками и организацией праздников. Все остальное — у чиновников и начальников, которых нельзя контролировать, — поясняет экс-депутат Мосгордумы Сергей Митрохин.

В 2003 году на местное самоуправление в городском бюджете было выделено лишь 0,02% — в среднем по 50 рублей на москвича. Выборы депутатов муниципалитетов превратились в никому не нужную формальность.

Не сказать, что федеральная власть позднее полностью списала политическую реформу с московского образца, но общие черты налицо. В 2004 году Владимир Путин отменил выборность губернаторов, а позднее изменения в законе о местном самоуправлении позволили отказаться и от всенародных выборов реального главы города. Сегодня во многих городах избранный мэр — лишь номинальная фигура, а реальные полномочия у сити-менеджера, утверждаемого местными депутатами.

Лужков и письма Медведеву

В последний раз почувствовать накал политической борьбы Лужков успел за год до отмены губернаторских выборов. В декабре 2003 года он в третий раз стал избранным мэром Москвы, набрав 74,83% голосов. А в 2007 году поставил перед Владимиром Путиным вопрос о доверии и получил его. Казалось, до 2011 года можно быть спокойным.

Никаких политических конфликтов с Кремлем у Лужкова с конца 90-х годов не возникало. На выборах мэр обеспечивал в Москве необходимый результат как «Единой России», так и Путину с Медведевым, боролся с «несогласными».

И все-таки отношения с Медведевым у него не сложились: в отличие от Путина, который еще опасался дестабилизации регионов, новый президент снять Лужкова не побоялся.

— С Ельциным они находили общий язык как выходцы из советской номенклатуры, — объясняет Александр Музыкантский. — С Путиным понимания было меньше, но и с ним получалось договариваться. А с новым поколением трудно было обойтись без трений. 

— Лужков создал в Москве ССГ — суверенное столичное государство — с собственной вертикалью, параллельной федеральной. Он считал себя не подчиненным президента, а партнером по переговорам. Терпеть эту ситуацию федеральная вертикаль больше не могла, — объясняет Станкевич.

О правильной субординации Юрию Лужкову напомнил даже Владимир Путин — правда, уже постфактум («Мэр является подчиненным президента, а не наоборот»). Как ни странно, именно этого-то Юрий Лужков, судя по всему, до конца так и не понял.

По крайней мере это следует из тона письма, которое он за сутки до своей отставки направил президенту. Злое, на грани нервного срыва, с саркастическими шпильками в адрес президента, оно показало, что Лужков считает себя вправе разговаривать с главой государства как с нерадивым школьником — с высоты прожитых лет и политического опыта. Если Медведев и колебался, это письмо просто вынуждало его отправить Лужкова в отставку. И подвести жирную черту под поколением политиков демократического призыва конца 80-х — начала 90-х.

Только Чубайс назло Юрию Михайловичу все еще в строю…

 

 

 

 

Жизнь и приключения Юрия Лужкова, градоначальника

6 июня 1992 года

После отставки Гавриила Попова его заместитель Юрий Лужков назначен на пост мэра Москвы.

«И конечно, я могу сейчас больше заниматься своей любимой работой — шастать по стройкам, по плодоовощным базам».

 

 

 

 

1992 год

Лужков поддерживает экономические реформы Гайдара.

«Я был и остаюсь на одной платформе. Хозяйственной. Я из партии хозяйственников».

 

 

 

 

 

1992 год

В Москве начинается строительство международного делового центра «Москва-Сити», не законченное до сих пор.

«Есть вероятность, что рано или поздно земная кора под объектами даст трещину».

 

 

1992–1993 годы

Лужков поддерживает Ельцина в конфликте с Верховным Советом. На одном из заседаний парламента кто-то из депутатов потребовал его отставки.

«Не вы избирали мэра, не вам меня снимать».

 

 

 

Ноябрь 1993 года

В Москве введен «особый порядок пребывания граждан, постоянно проживающих за пределами России», который предусматривает их обязательную регистрацию и взимание с них платы. Регистрация не раз объявлялась незаконной в судебном порядке, однако до сих пор так и не отменена.

«Пора зачистить Москву от бомжей, гастролеров и других преступных элементов».

 

 

1994 год

Лужков резко критикует проводимую Анатолием Чубайсом ваучерную приватизацию. Противостояние разрешилось в пользу Лужкова: указом президента в Москве введен «особый порядок приватизации», по которому мэрия получала значительный контроль над приватизационным процессом. Чубайс на долгие годы становится главным политическим оппонентом Лужкова.

«Может быть, пройдет наконец эпоха гайдаризации, чубайсизации и монетаризма».

 

Весна-лето 1996 года

Лужков активно поддерживает Бориса Ельцина на президентских выборах, которые в Москве совмещены с мэрскими. Оба выходят из борьбы победителями.

«Да, кроме двух коров у меня еще и свинья! И моим молоком президент пользуется, и мне это приятно».

 

 

Весна 1997 года

Закончена реконструкция Московской кольцевой автодороги — МКАД.

«Сейчас денег в обрез, а строить хочется».

Лето 1997 года

Завершено строительство подземного торгового комплекса «Охотный Ряд» — одного из первых символов успешного становления потребительского капитализма в России. Рядом на Манежной площади была сделана имитация реки Неглинки, настоящая же река так и осталась под землей.

«Там живут и благоденствуют крупные тараканы, которых мы в нашей бытовой жизни даже и не могли себе представить, — сантиметров под десять. Они беленькие, потому что там темно, и не хотят, чтобы до них человек дотрагивался руками. Я пробовал это, но они сразу прыгают в воду. Они пловцы хорошие».

 

Осень 1997 года

Москва пышно празднует свое 850-летие. Многие СМИ оценивают это как начало предвыборной кампании Лужкова.

«Я не хочу здесь как-то выпучиваться, я не хочу здесь какие-то гиперболы делать…»

 

 

 

 

 

14 декабря 1997 года

На выборах в Мосгордуму полную победу одержали сторонники московского градоначальника: во всех одномандатных округах вышли вперед кандидаты из так называемого списка Лужкова.

 

 

 

 

 

 

 

«Философия московская очень простая: работать по-капиталистически, распределять по-социалистически в условиях полной демократии».

 

 

 

 

 

 

 

Осень 1998 года

В августовском кризисе Лужков винит правительство младореформаторов во главе с Сергеем Кириенко. Мэра Москвы называли одним из главных кандидатов на премьерский пост, однако в итоге Ельцин предпочел ему министра иностранных дел Евгения Примакова.

«Если бы Кириенко еще пару месяцев продолжил эту работу, он сжег бы сам себя и общество выплюнуло бы Кириенко обуглившимся до полной потери каких-либо перспектив».

 

 
 

Лето-осень 1999 года

Вместе с Евгением Примаковым создает коалицию «Отечество — Вся Россия» и начинает активную борьбу с Кремлем, какое-то время считаясь в ней фаворитом. Журналист Сергей Доренко развязывает «войну компроматов» против Лужкова на «Первом канале».

«Из двух умных людей тот умнее, у которого силы больше».

 

Начало 2000 года

После поражения «ОВР» на парламентских выборах Лужков и его партия постепенно переходят от критики к поддержке Владимира Путина. В конце 2001 года «Отечество — Вся Россия» объединяется с пропрезидентским «Единством».

«Прежде чем лечь в постель, надо познакомиться. Поэтому давайте сначала познакомимся, но выскажем намерение, что мы ляжем в постель».

 

 

 

 

Март 2003 года

Вместе с группой коллег Юрий Лужков получает патент на изобретение «улья и способа круглогодичного содержания в нем пчел», патентный номер 2199857.

«Мне очень хочется сделать какой-нибудь горшок своими руками. Может быть, ночной даже горшок — неважно».

 

 

Май 2004 года

Занимающаяся строительным бизнесом жена Лужкова Елена Батурина впервые вошла в список богатейших людей мира по версии журнала Forbes. Ее состояние тогда было оценено в $1,1 млрд.

«Ни один российский брак не случается без драк».

 

 

 

 

Январь 2005 года

Лужков резко критикует проводимую Михаилом Зурабовым монетизацию льгот.

«Казалось бы, все нормально, а счастья нет — появляются новые Чубайсы».

 

 

 

Весна-лето 2005 года

Утвержден новый порядок назначения губернаторов. Лужков с ним не согласен.

«Быть назначенным руководителем, с одной стороны, легче: он кому-то понравился, где-то удачно выступил или лизнул — вот уже губернатор».

 

 

Ноябрь 2005 года

Закончено строительство Третьего транспортного кольца.

«Москва задыхается от автомобильных пробок, превращаясь в кладбище ветхих иномарок».

 

 

 

 

5 мая 2010 года

Несмотря на серьезную критику, утвержден Генплан развития Москвы до 2025 года.

«Раньше производили валенки и нитки, они теперь нам не нужны, поэтому будем строить офисы».

 

 

28 сентября 2010 года

Дмитрий Медведев отправляет Лужкова в отставку в связи с утратой доверия.

«Политик, я убежден, до самых последних дней не верит, что его не любят».

 

 

 

 

 

 

×
Понравилась публикация? Вы можете поблагодарить автора.

Авторизуйтесь для оставления комментариев


OpedID
Авторизация РР
E-mail
Пароль
помнить меня
напомнить пароль
Если нет — зарегистрируйтесь
Мы считаем, что общение реальных людей эффективней и интересней мнения анонимных пользователей. Поэтому оставлять комментарии к статьям могут посетители, представившиеся нам и нашим читателям.


Зарегистрироваться
Материалы по теме
Симонян Юлия 13 октября 2010
Спасибо за статью. Всегда ценно объективное мнение. Есть за что благодарить, есть, за что ругать. А то у нас принято если порицать, так с пеленок и до кости.
Новости, тренды








все репортажи
reporter@expert.ru, (495) 609-66-74

© 2006—2013 «Русский Репортёр»

Дизайн: Игорь Зеленов (ZOLOTOgroup), Надежда Кузина, Михаил Селезнёв

Программирование: Алексей Горбачев ("Эксперт РА"), верстка: Алла Парфирьева

Пользовательское соглашение