--

Не дело Бычкова

Что делать крепким парням, если, кроме них, бороться с наркомафией некому

Кто такой Егор Бычков, теперь знает вся страна. На минувшей неделе 23-летний руководитель нижнетагильского фонда «Город без наркотиков» получил три с половиной года строгого режима по обвинению в похищении людей и их насильном удержании. Потерпевшие — городские наркоманы, которых лечили против их воли. Прокуратура считает, что защищала их законные права. Соратники Егора уверены, что уголовное дело — прямой заказ наркоторговцев. В итоге разобраться в ситуации президент Медведев поручил Генпрокуратуре. То же самое попытался сделать корреспондент «РР».

Владимир Антипин поделиться:
19 октября 2010, №41 (169)
размер текста: aaa

— Один мне удавку на шею накинул. Второй ножом по горлу ударил, но промахнулся. — Местный житель Алексей показывает глубокий рубец на щеке. Бывший металлург — одна из многочисленных жертв нижнетагильских наркоманов, которым нужны были деньги на очередную дозу. — Повезло: мужики рядом оказались, отбили. Сейчас нарки в тюрьме. А я жду, когда они выйдут. Зачем? Чтобы убить. Ну, или хотя бы покалечить. Они же по новой колоться и грабить начнут. Ментам до них дела нет. А у меня внуки. За них боюсь.

Здесь, в Нижнем Тагиле, очень быстро понимаешь, что это не бравада. В городе с наркотиками действительно «хиросима», это видно невооруженным глазом. Одно из самых страшных мест — пригородный поселок Кушва. За час прогулки я обнаружил здесь семь домов, рядом с которыми стояли, валялись или бродили туда-сюда какие-то шальные личности — как будто внутри свадьба или похороны. Это наркоточки. И таких поселков вокруг города несколько. Да и мест типа Нижнего Тагила в стране хватает.

Неудивительно, что Егор Бычков в считанные дни стал народным героем. Юридическая сторона дела уже никого не интересует. Общество восприняло случившееся по законам военного времени: если методы «Города без наркотиков» оказались эффективней, чем меры правоохранительных органов, значит, они единственно верные.

Вместе с Егором Бычковым к различным срокам приговорены двое его коллег по фонду — Александр Васякин и Виталий Пагин. Если перевести обвинение с прокурорского языка на обыкновенный, то «похищения» — это добровольно-принудительная доставка наркоманов в реабилитационный центр с письменного согласия родителей. А «удержание» — наручники, которыми наркоманы пристегивались к кроватям в первые недели, чтобы не сбежали во время ломки. При очень большом желании в этом можно увидеть состав преступления.

Впрочем, идеализировать фонд «Город без наркотиков» тоже не стоит. Этому удивительному, но весьма противоречивому феномену уже 11 лет. Его родина — Екатеринбург, и здесь он появился сначала как пиар-проект уралмашевской ОПГ. Решив идти в политику, братки сочли правильным сделать для собственной раскрутки что-нибудь хорошее — например, повоевать с наркоторговцами. Митинг суровых парней в цыганском поселке, несколько сожженных домов наркомафиози, визиты с бейсбольными битами в притоны, реабилитация наркоманов без излишних сантиментов — очень скоро фонду аплодировал весь Урал. Но когда политические цели уралмашевцев были достигнуты, «Город без наркотиков» пустился в свободное плавание.

С тех пор методы сотрудников фонда значительно смягчились, им уже давно симпатизируют уважаемые люди по всей стране, а успешный опыт очень скоро начали перенимать в других городах — так появилась и одноименная организация в Нижнем Тагиле. За два года ее существования смертность от передозировок, по официальным данным, здесь уменьшилась вдвое, несколько крупных наркоторговцев сели в тюрьму, своих постов лишились крупные милицейские чины, замешанные в преступном бизнесе. Но с тех пор как деятельность нижнетагильского фонда парализована, город снова стал задыхаться от наркотиков.

— Дело Егора заказное, — считает руководитель местной общественной организации «Город без коррупции» Андрей Шумаков. — Парни просто перешли дорогу милиционерам. Я прямым текстом говорю: большинство барыг крышуют люди в форме.

С Шумаковым я общаюсь в городской администрации. После того как делом Бычкова заинтересовался Дмитрий Медведев, во властных структурах Нижнего Тагила началась тихая паника. Сегодня здесь экстренное заседание антикоррупционного комитета. Присутствуют практически все городские силовики. Говорят громко, из-за закрытых дверей доносятся обрывки фраз:

— Вы что, не верите в компетентность прокуратуры и суда?!

— Да вы этим идиотским процессом провоцируете людей на самосуды! Вам мало было расстрела в соцстрахе (месяц назад в нижнетагильском отделении соцстраха пенсионер расстрелял двух чиновников. — «РР»)? Вы повторения хотите?

Спустя полчаса из зала выходит Шумаков.

— Ничего они не поняли. Сейчас меня будут исключать из состава комитета.

Силовики появляются следом, энергично лавируя меж многочисленных журналистов. После вмешательства президента они ушли в глухую оборону, хотя еще пару дней назад охотно давали интервью.

Между тем найти на Урале людей, которые были бы солидарны с прокуратурой, сегодня практически невозможно. Даже те, кто никогда не испытывал особой любви к «Городу без наркотиков», возмущены тем, как проходил судебный процесс. Большинство «пострадавших» в суде заявили, что оговорили Бычкова под давлением. Один из наркоманов, насильно приведенный милиционерами в зал заседаний, даже пытался сбежать через окно. Тем не менее судья предпочла поверить тому, что они говорили на допросах в милиции.

Против такого судопроизводства высказались многие известные люди: главный нарколог России Евгений Брюн, драматург Николай Коляда, лидер группы «Чайф» Владимир Шахрин, представители церкви. Даже глава ФСКН Виктор Иванов высказался в поддержку осужденного: «В данной ситуации я не могу не сочувствовать Егору Бычкову… Все-таки цели его были благородные». Одним из немногих, кто поддержал решение суда, стал депутат Госдумы Павел Крашенинников. Об этом он заявил на пресс-конференции в Екатеринбурге.

— Фонд не подменяет собой правоохранительные органы, — считает президент и один из основателей екатеринбургского фонда «Город без наркотиков» бывший депутат Госдумы Евгений Ройзман. — Наша задача — заставить их выполнять свои прямые обязанности. Даже если система, несмотря на вмешательство президента, не отыграет назад, мы Егора не бросим. Тюрьма — не самое страшное место в России.

После приговора Ройзману позвонили уже несколько десятков человек из разных регионов России с предложением открыть у них филиалы. Наверное, бороться с наркоторговцами правоохранительным органам все-таки проще, чем с теми, кто пытается им в этом помочь.

×
Понравилась публикация? Вы можете поблагодарить автора.

Авторизуйтесь для оставления комментариев


OpedID
Авторизация РР
E-mail
Пароль
помнить меня
напомнить пароль
Если нет — зарегистрируйтесь
Мы считаем, что общение реальных людей эффективней и интересней мнения анонимных пользователей. Поэтому оставлять комментарии к статьям могут посетители, представившиеся нам и нашим читателям.


Зарегистрироваться
Новости, тренды








все репортажи
reporter@expert.ru, (495) 609-66-74

© 2006—2013 «Русский Репортёр»

Дизайн: Игорь Зеленов (ZOLOTOgroup), Надежда Кузина, Михаил Селезнёв

Программирование: Алексей Горбачев ("Эксперт РА"), верстка: Алла Парфирьева

Пользовательское соглашение