Откуда берутся инопланетяне?

Высшее образование перестало делать нас Другими

Увлекшись гуманистической идеей высшего образования для всех, похоже, мы что-то потеряли. Знание, утратив сакральность, стало всего лишь необходимым условием выживания. Наши институты обеспечивают нас профессией, но не новым уровнем бытия. Так чего же мы хотим от наших дипломов?     Александр Блосяк

Ольга Андреева поделиться:
26 октября 2010, №42 (170)
размер текста: aaa

— Иди, Олькя, в фармацевты, — мечтательно говорила моя бабушка. — В аптеке будешь работать, халатик беленький носить. Как хорошо…

Бабушка имела за плечами три класса церковно-приходской школы и читала только почерневшее засаленное Евангелие на старославянском. Еще за ее плечами была жизнь. Смерть пятерых детей, пьющий муж, работа уборщицей на вокзале на маленькой железнодорожной станции, сад, огород, дом и работа, работа, работа. До конца жизни у нее так и не было паспорта. Из своей яблочно-смородиновой деревни под Тулой она никогда никуда не выезжала. Бабушка ласково акала, смягчала согласные на концах слов (отчего выходило сладостное «Олькя, чайкю!») и очень хотела, чтобы мы все, многочисленные внуки и внучки, получили образование.

Это самое образование в ее понимании означало что-то гораздо большее, нежели знание той же фармацевтики. Оно приравнивалось к приобщению священным тайнам бытия, полубожественному величию и особой форме существования, уже не совсем человеческой.

Образованные люди для нее были Другими. Как инопланетяне.

У бабушки были все основания думать именно так. Вот, к примеру, ее соседки, сестры-учительницы, окончившие в незапамятные дореволюционные времена педагогическое училище в Москве. Сестры знали наизусть километры русской поэтической классики. Общались между собой наполовину стихами по-русски, наполовину прозой по-французски.

В голодные и нищие 20-е годы сестры шили себе белоснежные платья из накрахмаленной марли, а из бельевых веревок вязали подошвы к белым туфелькам. Образованные дамы, полагали они, обязаны выглядеть достойно, то есть не носить общепринятые телогрейки и ситцевые платочки.

Когда началась война, а с ней и новая волна голода, учительницы звали к себе домой отстающих учеников и читали им русскую классику. Каждого сопливого и голодного гостя ждало угощение — ржавая селедочка, сервированная на тарелке французского фарфора. К рыбе обязательно подавались соответствующие ножи, вилки и крахмальные салфетки. Однажды во время ужина в огород соседнего дома упала авиабомба. Ужин с полной сервировкой и стихами был продолжен в подполе.

Имея перед глазами такие примеры, бабушка, естественным образом, не верила в земное происхождение образованных людей.

Бабушка умерла много лет назад. А я так и не стала фармацевтом.

Родившись в конце 90-х годов позапрошлого века, бабушка была продуктом тогдашней демографической ситуации: 92% населения России на рубеже веков составляло крестьянство. Непосредственный доступ к знаниям имели всего 8%. Еще в 1914 году на каждые 10 тысяч человек учились только десять, то есть всего каждый тысячный.

Социальная дифференциация жестко охраняла сакральность знания. И, в общем, правильно делала. Образованный человек немедленно перенимал идеи «справедливости, равенства и братства». Ему нужен был воздух свободы, потому что образование этой свободе учило. Человек с дипломом автоматически становился тем самым инопланетным Другим, каким он отпечатался в бабушкиной памяти. Его можно было мгновенно узнать на улице, безошибочно вычислить в толпе. Так, собственно, и было в России вплоть до начала XXIвека.

С нулевых начинается тотальная десакрализация высшего образования — обвальная и бесповоротная. Еще в 1980 году на 10 тысяч россиян приходилось 219 студентов. А в 2001-м эта цифра перевалила за 400. Сейчас, по данным Росстата, высшее образование получает примерно каждый двадцатый. Мы стремительно приближаемся к тому моменту, когда статистика столетней давности будет воспроизводиться с точностью до наоборот: без «вышки» останутся жалкие проценты, все остальные обзаведутся дипломами.

Что же произошло? Разумеется, технологическая революция. Чтобы прокормить семью, крестьянину нужна была корова, но не грамотность. А если уж гражданин получал диплом, вопрос о прокорме уходил на второй план. Гораздо важнее было то, что гражданин мог еще и думать о высоком.

Нынешняя ситуация такова, что профессиональная специализация стала условием элементарного выживания. Без «вышки» теперь уже никуда. Современный диплом — это та же крестьянская корова. Ничего больше! Из него вовсе не вытекает ни знание классики наизусть, ни горячая потребность есть рыбу специальными вилками, ни необходимость думать о высоком. «Справедливость, равенство и братство» тоже далеки от содержания государственных образовательных стандартов.

Похоже, что, рванувшись в заоблачные дали «образования для всех», мы вернулись к тому, с чего начинали: 92% образованных суть те же 92% неграмотных крестьян. Среди них нет тех самых инопланетян, которыми так восхищалась моя бабушка.

Так что же делать, если ваша цель не обзавестись дойной коровой диплома, а стать тем самым Другим? Не знаю. Правда, не знаю. Ведь у меня точно такой же диплом, как у всех. Знаю только: эти таинственные Другие по-прежнему существуют.

В конце прошлого века немецкий левый поэт и философ, один из самых влиятельных европейских интеллектуалов Ганс Магнус Энценсбергер вывел такую постоянную: в каждой стране есть только 3621 человек, по-настоящему чувствующий мировую культуру и понимающий поэзию. Это и есть точное число инопланетян, в данный момент населяющих Россию, Францию или Штаты. Откуда они берутся? Не знаю, но точно не из высших учебных заведений. Может быть, просто из космоса?

×
Понравилась публикация? Вы можете поблагодарить автора.

Авторизуйтесь для оставления комментариев


OpedID
Авторизация РР
E-mail
Пароль
помнить меня
напомнить пароль
Если нет — зарегистрируйтесь
Мы считаем, что общение реальных людей эффективней и интересней мнения анонимных пользователей. Поэтому оставлять комментарии к статьям могут посетители, представившиеся нам и нашим читателям.


Зарегистрироваться
Милкина Инна 3 ноября 2010
Ценить культуру и поэзию способен и человек без образования! Так сказать должна быть "внутренняя интеллигенция"! Все зависит от самого человека! Как он будет развиваться и как чувствовать! Сейчас людей с образование масса, но большинство пишут элементарные слова с ошибками и двух слов связать не могут! Если человек слышит с детства классику и ходит на балет, то ему и без высшего образования откроются все самое прекрасное! Моя мама тому пример!http://catmarriage.com/
Печеникин Юрий 29 октября 2010
Очень хорошая статья. Все правильно. Высшее образование уже не атрибут человека великих мыслей и большого дела. Это условие, бумажка если хотите, без которой не возьмут на "нормальную работу".
Конечно технологический прогресс тоже дает о себе знать и то, что полвека назад было уделом знаний на уровне ВУЗа или техникума сейчас преподают в школе. Но вся проблема исчезновения "исключительных знаний", характерных раньше высшему образованию, на мой взгляд, состоит в том, что ВУЗ и техникумы перестали быть их источниками. Учеба ради диплома и не более.
Google archersau@gmail.com 28 октября 2010
ПО-моему ситуация вполне обычная: со временем растет минимальный уровень знаний, который сейчас подошел к уровню вышки, а что касается людей, "по-настоящему чувствующий мировую культуру и понимающий поэзию", то это, по-моему, далеко не от образования зависит, а от самого человека. Однако считаю, что образование является необходимой базой и без него никак.
Новости, тренды








все репортажи
reporter@expert.ru, (495) 609-66-74

© 2006—2013 «Русский Репортёр»

Дизайн: Игорь Зеленов (ZOLOTOgroup), Надежда Кузина, Михаил Селезнёв

Программирование: Алексей Горбачев ("Эксперт РА"), верстка: Алла Парфирьева

Пользовательское соглашение