Бог, Аллах и другие

поделиться:
10 ноября 2010, №44 (172)
размер текста: aaa

Прощаясь с Черномырдиным, многие люди перечитывали афоризмы Виктора Степановича, веселые и точные, и, несмотря на неподдельную грусть, хохотали. Но ведь у него были не только смешные оговорки вроде «мы будем уничтожать наши ядерные арсеналы вместе с Америкой», чаще всего его афоризмы — это вовсе не анекдоты, это очень серьезно. С какого-то времени он их даже специально заготавливал.

Почему вся страна знает, что «во всем виноват Чубайс» и прочие реформаторы, но никто не скажет, что виноват Черномырдин, хотя именно он возглавлял правительство в самые сложные годы, когда надежды на быстрый успех либеральных реформ уже не было, и ушел, как раз когда ненадолго появились новые надежды на «стабилизец»?

Одна из причин как раз в его пусть спотыкающейся, но человеческой и одновременно политической речи. Он говорил про жизнь, а не про разные термины и умности. «Локомотив экономического роста — это как слон в известном месте», — как-то сказал он, потешаясь, видимо, над нелепым, слишком техническим, заумным языком молодых реформаторов.

Анатолий Чубайс, вспоминая начало 90-х, говорил, что реформаторы искали язык — новый, потому что советская политэкономия не подходила, как, впрочем, и западный «экономикс». Реальность поменялась, а языка для работы и политического обсуждения не было. Это уже в процессе вместо «народа» появился «электорат», вместо «договориться о деловой встрече» — «забить стрелку»: некий суржик из английского и уголовного языков.

А вот у Виктора Черномырдина язык был. Поэтому ему удавалось говорить правду, и он уж точно, в отличие от реформаторов, не обещал стране быстрого выздоровления. «Заболел, кашляет еще раз по-всякому. Но президент есть президент», — сказал он как-то о Ельцине, и все поняли: да, проблема у нас с президентом, но это не повод, чтобы бунт устраивать, потому что он, вообще-то, наш президент, президент России.

Черномырдин был послом настоящей реальности в эпоху безъязыкости, фантомов, глюков и распада. Он явился как носитель редкого в тот момент знания того, как работает умирающий советский хозяйственный механизм. А если принять во внимание новые цели и то, что у реформаторов было много идей — и хороших, и не очень, — то должно было случиться чудо, чтобы страна сохранила остатки управляемости. И Виктор Черномырдин был частью этого чуда.

Именно благодаря этому реализму народ не испытывал к нему ненависти. Главный мотив его афоризмов — парадоксы русской жизни. Мол, хотим-то мы как лучше, но вы же сами понимаете… Это очень пригодилось потом на Украине. «Если мы начинаем куда-то вступать, то обязательно на что-нибудь наступим» (это про вступление в НАТО).

А что сейчас в России? Есть ли у нас другой язык, способный описать не то, что не получается, а то, как добиться, чтобы стало «как лучше». Вот, вроде бы, что-то такое начинается. Во всяком случае, очень этого хочется. Но только, заводя речь о стране, начинаем мы по привычке с чего-то черномырдинского — про то, что « у нас в России всегда так…» или «чем мы провинились перед Богом, Аллахом и другими?». Пора прекращать.

×
Понравилась публикация? Вы можете поблагодарить автора.

Авторизуйтесь для оставления комментариев


OpedID
Авторизация РР
E-mail
Пароль
помнить меня
напомнить пароль
Если нет — зарегистрируйтесь
Мы считаем, что общение реальных людей эффективней и интересней мнения анонимных пользователей. Поэтому оставлять комментарии к статьям могут посетители, представившиеся нам и нашим читателям.


Зарегистрироваться
Материалы по теме
Новости, тренды








все репортажи
reporter@expert.ru, (495) 609-66-74

© 2006—2013 «Русский Репортёр»

Дизайн: Игорь Зеленов (ZOLOTOgroup), Надежда Кузина, Михаил Селезнёв

Программирование: Алексей Горбачев ("Эксперт РА"), верстка: Алла Парфирьева

Пользовательское соглашение