--

Разные способы повзрослеть

София Коппола и Стивен Дорфф — о детстве, одиночестве и смерти

18 ноября в прокат вышел фильм-победитель последнего Венецианского кинофестиваля «Где-то» (Somewhere) — четвертая и лучшая работа Софии Копполы. Этой историей об отношениях голливудского актера и его маленькой дочки она доказала, что умеет снимать «свое» кино — умное, оригинальное, не похожее на то, что делал ее отец Фрэнсис Форд Коппола. «Где-то» — еще и бенефис некогда знаменитого, а потом ушедшего в тень Стивена Дорффа. У Копполы он не без иронии сыграл самого себя — актера, у которого есть только эфемерная слава и ничего больше, человека, теряющего свое лицо в процессе дурацких перевоплощений.

16 ноября 2010, №45 (173)
размер текста: aaa

София Коппола

«Где-то», как и «Трудности перевода», — история современная и камерная. С «большой историей» вы на время завязали?

Да, после «Марии Антуанетты» у меня возникло желание сделать что-то очень камерное, интимное — с одним-двумя персонажами, сосредоточиться на героях, а не на внешних деталях. Над моей прошлой картиной работало такое количество людей, что я твердо решила: в следующий раз у меня будет маленькая группа.

«Где-то» я старалась сделать настолько простым, насколько это возможно. Отчасти это фотографическое кино: фотография меня очень вдохновляет; в нем много длинных планов, камера не двигается — я хотела, чтобы зритель оказался один на один с героями, с их одиночеством. Чтобы его ничто не отвлекало.

Отношения отца и дочери — тут есть что-то автобиографическое?

Само собой. Хотя изначально я ориентировалась на дочь своих друзей, живущих и работающих в Голливуде. Ее родители всегда где-то далеко, и это заставляет ее быть очень взрослой, несмотря на юный возраст.

С другой стороны, такие дети все время попадают в какие-то места, не предназначенные для детей. И это уже из моей жизни. В детстве я много путешествовала с отцом. Даже на Кубу с ним съездила, где мы встречались с Кастро. Или он брал меня в казино и учил играть в кости. Все это выламывается из обычного детского опыта, рождает ощущение выпадения из реальности. Особенно если ты при этом ходишь в рядовую американскую школу в маленьком городе, куда ходила я.

Откуда у вас этот интерес к одиноким людям, которые оторваны от дома и подолгу живут в отелях? Тоже из детства?

Одиночество все-таки не совсем моя тема. Просто мои герои находятся в состоянии перехода, внешнего и внутреннего, зависают в промежутках, как бы отсоединены от мира и самих себя. Они не там, но и не здесь, а именно «где-то» — в неопределенном и незнакомом месте. И для этого необязательно все время путешествовать: таким местом может оказаться привычная для нас реальность, даже родной дом.

Вы уже давно живете в Париже. Это как-то влияет на ваше восприятие Америки?

Конечно. Вообще, все познается на расстоянии: чтобы приблизиться к чему-то, мне вначале нужно отдалиться. Когда я жила в Лос-Анджелесе, то написала историю про Японию — так родились «Трудности перевода». А чтобы написать историю про сам Лос-Анджелес, мне пришлось обосноваться во Франции.

«Где-то» — из разряда фильмов, в которых ничего не происходит. Даже кульминации в общем-то нет…

Я специально избегала «землетрясений». Бессобытийность может оказывать на нас такое же воздействие, как и катаклизмы. Это разные полюса, находящиеся на одном уровне и обладающие одинаковой силой.

 

Стивен Дорфф

Вы играете актера в кризисе. Вам самому знакомо это состояние?

Актерская профессия вообще сопряжена с одиночеством и изоляцией. Сегодня я весь день встречаюсь с журналистами, завтра и послезавтра тоже занят, на следующей неделе все по новой. И самое страшное, когда этот процесс прерывается.

Съемки — отличное место, чтобы избавиться от одиночества. Но рано или поздно они заканчиваются и начинается жизнь в ожидании, довольно мучительная... Конечно, появляется время на семью и другие дела, но в какой-то момент отсутствие работы начинает тебя ломать. Поэтому я понимаю актеров, которые снимаются без перерыва, даже в плохих фильмах, не выбирая ролей.

В конце восьмидесятых — начале девяностых вы были восходящей звездой, кумиром подростков, а потом ушли на второй план. Быть знаменитым в молодости — это и впрямь бремя?

Для меня это не было бременем. Мне было восемнадцать или девятнадцать, когда я впервые стал появляться на обложках журналов и в таблоидах. И тогда это было действительно круто — съемки, тусовки… Но если твоя жизнь начинает состоять только из этого, тогда все, конец. Все мы любим актерство, но ненавидим бизнес. А как избежать конвейера? Мне вот не удалось. Я снялся более чем в тридцати фильмах, но пересматриваю только четыре из них.

Не жалеете, что сыграли во всех остальных?

Я просто понимаю, что для актера это нормальная ситуация. Вот Де Ниро все время снимается в фильмах, в которых явно не должен сниматься. Думаю, он делает это еще и затем, чтобы поддерживать определенный уровень жизни. Да и я не исключение: у меня два дома, я коллекционирую искусство и вообще много трачу. К сожалению, именно плохие роли и плохие фильмы приносят больше всего денег.

«Где-то» явно не из их числа…

Это вообще моя лучшая роль. Именно она вытащила меня из тяжелейшей депрессии, наступившей после смерти матери. Взросление — это потери друзей, близких; другого пути стать реально взрослым, наверное, нет. Мама была главным человеком в моей жизни, и, когда она заболела и умерла, мне казалось, я тоже умер. Такая абсолютная потерянность. Еще чуть-чуть, и я бы совершил какую-нибудь глупость. Но понимал, что уж этому мама точно не будет рада.

Знаете, она и бабушка приходили в такой ужас на премьере моих фильмов, что едва не выбегали из зала. Они расстраивались, что я постоянно играю плохих парней, каких-то упырей, вообще непонятно кого. А я им говорил: «Да не бойтесь меня! Я всего лишь актер!» Мама мечтала, чтобы я играл кого-то другого — парня с сердцем, чувствующего, понимающего, — потому что знала, каков я на самом деле. В «Где-то» я сыграл наконец такого героя.

То есть во многом это автопортрет?

В каком-то смысле да: там мои реальные эмоции, непосредственный опыт. Хотя у меня нет детей и я не знаю, что значит быть отцом. Я только недавно стал более или менее часто общаться с детьми — у меня есть десятилетняя сестра, и наши отношения приблизительно такие же, как у моего героя с его дочерью. София даже познакомилась с ней: для нее было важно понять, как мы общаемся.

На площадке тоже было много детей, к чему я не привык, но это очень помогало. София попросила, чтобы я и Эль (Эль Фаннинг — актриса, играющая дочку главного героя. — «РР») были вместе не только на площадке. И вот мне нужно было первый раз забрать ее из школы, повозить по городу и вообще чем-то занять — помню, я был в панике и растерянности, прямо как мой герой, на которого неожиданно свалилась такая ответственность.

×
Понравилась публикация? Вы можете поблагодарить автора.

Авторизуйтесь для оставления комментариев


OpedID
Авторизация РР
E-mail
Пароль
помнить меня
напомнить пароль
Если нет — зарегистрируйтесь
Мы считаем, что общение реальных людей эффективней и интересней мнения анонимных пользователей. Поэтому оставлять комментарии к статьям могут посетители, представившиеся нам и нашим читателям.


Зарегистрироваться
Новости, тренды








все репортажи
reporter@expert.ru, (495) 609-66-74

© 2006—2013 «Русский Репортёр»

Дизайн: Игорь Зеленов (ZOLOTOgroup), Надежда Кузина, Михаил Селезнёв

Программирование: Алексей Горбачев ("Эксперт РА"), верстка: Алла Парфирьева

Пользовательское соглашение