Надо ли любить чиновников

От редакции

Чиновники — лучшая часть общества. Это если пользоваться той же логикой, что начальство МВД, когда оно навязчиво повторяет, что милиция — отражение общества со всеми его проблемами. Так вот, современная российская бюрократия — очень контрастное отражение, в некотором смысле усиленное. И что показывает это отражение — следует разобраться, особенно сейчас, когда в стране бродит призрак перестройки-революции.

поделиться:
23 ноября 2010, №46 (174)
размер текста: aaa

Президент Медведев часто становится на сторону общественного мнения, выражающего недовольство по поводу широкого спектра проблем — от неконтролируемого насилия (и бандитского, и правоохранительного) до чиновного хамства и лихоимства. Понятно, что, когда и центральная власть, и народ едины в своем недовольстве и при этом изменения происходят медленнее, чем рост общественной температуры, фигура отрицательного персонажа эпохи выглядит выпукло, но слишком обобщенно: какие-то там чиновники.

Помните, как в перестройку весь народ поругивал номенклатуру, а в начале 90-х оказалось, что управлять государством практически некому? В революцию 1917 года любой представитель старого порядка — от городового до писаря — автоматически оказывался по ту сторону баррикады. Впрочем, новый мир ни в том ни в другом случае все же не смог обойтись без представителей старой бюрократии.

В этом смысле нелюбовь народа к чиновникам мифологична. Те же люди, которые сами, согласно опросам, хотели бы поступить на госслужбу, кроют чиновников на чем свет стоит. Чиновники тоже любят поругать коллег и вообще «систему». Получается вариация на старую русскую тему — раскол общества, который зачастую проходит по живому: и по семьям, и в одной душе. На самом деле ненавистна не конкретная служба или должность, а обобщенный образ какого-то слишком уж «чужого» государства (только царь-президент до поры до времени хороший и тоже противостоит «чинушам»). Тонкий и проницательный социолог Валентина Чеснокова даже описала это в стихах: «Быть может, все наши мытарства // И происходят оттого, // Что мы не любим государства // Вообще, а пуще — своего».

Если же отнестись к номенклатурной корпорации взвешенно и объективно, то при детальном рассмотрении образ врага распадется. Во-первых, все чиновники разные — есть хорошие, есть плохие, и при этом все они порождение нашей культуры, а не инопланетяне и не захватчики. К тому же среди них есть люди большой энергии и убежденности — обратите внимание хотя бы на тихую, но важную работу Минюста по гуманизации правосудия. Во-вторых, если где-то в стране и есть стратегическая мысль, то только в государстве или в госкорпорациях. Сочи, нанотехнологии, газопроводы, внешняя политика — все это можно ругать сколько угодно, но это примеры планирования на годы вперед. Мог бы быть стратегом еще и крупный частный бизнес, но то ли он не вполне созрел, то ли ему слишком сбили амбиции.

Однако есть еще и в-третьих. Взять, например, стратегический нефтепровод в Азию, который строит «Транснефть». Известный блогер Алексей Навальный как раз на прошлой неделе опубликовал документы — якобы из Счетной палаты, — из которых следует, что на строительстве разворовали почти все. Так это или нет, пока неясно, но схемы предположительного мошенничества правдоподобны.

Вот тут-то и кроется главная проблема. Да, среди чиновников много прекрасных, талантливых, достойных людей. Но управляет свойствами системы не это, а то, что сезон охоты на ресурсы страны еще не закрыт, передел поделенной и раздел еще не поделенной собственности продолжается. И даже не это само по себе, а то, что участие в этом процессе гораздо выгодней любой другой административной работы, в том числе стратегической — ведь мошенничать можно даже на политически приоритетных проектах.

Устройство любой административной машины, хоть государственной, хоть частной, таково, что люди в массе будут заниматься тем, что выгоднее всего. Вопрос в «степени свободы» и ограничениях. Коррупция ограничивается только острой заинтересованностью в конечной эффективности, а не «кодексами чести» или прочей подобной лабудой. В частном секторе это экономические показатели. В государственном — политическая цель. То есть всех взяточников не посадишь, да и не надо, но ограничивать поле охоты, причем сверху, надо. Если у нас, у страны, у государства, и вправду есть политические цели и стратегические проекты.

×
Понравилась публикация? Вы можете поблагодарить автора.

Авторизуйтесь для оставления комментариев


OpedID
Авторизация РР
E-mail
Пароль
помнить меня
напомнить пароль
Если нет — зарегистрируйтесь
Мы считаем, что общение реальных людей эффективней и интересней мнения анонимных пользователей. Поэтому оставлять комментарии к статьям могут посетители, представившиеся нам и нашим читателям.


Зарегистрироваться
Материалы по теме
Новости, тренды








все репортажи
reporter@expert.ru, (495) 609-66-74

© 2006—2013 «Русский Репортёр»

Дизайн: Игорь Зеленов (ZOLOTOgroup), Надежда Кузина, Михаил Селезнёв

Программирование: Алексей Горбачев ("Эксперт РА"), верстка: Алла Парфирьева

Пользовательское соглашение