--

Постреляли

Почему две Кореи скорее повоюют, чем объединятся

Обстановка на Корейском полуострове резко обострилась: Север и Юг вступили в первую за 40 лет артиллерийскую перестрелку. Это уже второй серьезнейший военный инцидент за неполный год. Эксперты предвещают новые столкновения, в возможность реформ в КНДР не верит уже почти никто, а объединение превратилось в пропагандистский штамп: правительствам в Сеуле и Пхеньяне выгоден статус-кво, общества же стали настолько разными, что на Юге уже не представляют себе, как жить с северянами. А тех вообще никто ни о чем не спрашивает.

Павел Бурмистров поделиться:
1 декабря 2010, №47 (175)
размер текста: aaa

Восемьдесят залпов из самсунговских самоходок К9 и двести — из переделанных советских пушек М-46, масштабные разрушения, четверо убитых южан и неизвестное количество жертв на Севере. Как и в марте, когда вместе с загадочно утонувшим южнокорейским корветом «Чхонан» погибли 46 моряков, войны опять не случилось.

Северная Корея за два десятилетия существования без советской поддержки отточила военно-дипломатический сценарий выбивания помощи из врагов: нагнетание обстановки путем военных испытаний или провокаций, пауза, миролюбивый намек — и вожделенная помощь. Но в последнее время этот сценарий работает все хуже и хуже. Пхеньян вынужден идти на все более решительные шаги, чтобы напомнить о себе, а Сеул стремится не уступать в жесткости.

— Любое резкое движение теперь воспринимается сторонами неадекватно нервно, —говорит старший научный сотрудник Центра корейских исследований Института Дальнего Востока РАН Константин Асмолов. — И у тех и у других есть приказ действовать по обстановке. Это повышает вероятность того, что у кого-то нервы не выдержат в случае даже не провокации, а случайного технического сбоя. Если уровень напряжения не спадет, такие инциденты будут повторяться. Между тем южнокорейские военные проводят военные учения в районе спорного участка морской границы каждый месяц.

Даже немногочисленные объективные факторы, располагающие к разрядке напряженности, уже не срабатывают. Одним из таких факторов всегда была гуманитарная помощь Юга Северу. И у Сеула сейчас есть прекрасная возможность эту помощь увеличить: в Южной Корее падают цены на рис — сказываются последствия прошлогодних интервенций правительства, накопившего запасы зерна, вдвое превышающие рекомендации Продовольственной и сельскохозяйственной организации Объединенных Наций. Взбешенные убытками фермеры пикетируют госучреждения, стаскивая к их дверям мешки с рисом и требуя от правительства закупать у них зерно несмотря ни на что, а если его некуда девать — отправлять в виде гуманитарной помощи КНДР. Но даже такой редкий и всегда ценный для любого политика шанс убить одним решением двух зайцев — помочь своим сельхозпроизводителям и выступить на мировой арене в благородной роли подателя помощи нищим соседям — Сеул теперь отвергает.

Не меньше своих правительств отдалились друг от друга и простые жители двух Корей. О пропасти между ними красноречиво свидетельствует парадоксальный феномен — идущий на десятки счет беженцам, возвращающимся на суровую родину из новообретенного южнокорейского рая. Одно дело, когда немецкие социологи фиксируют ностальгию восточных немцев по социалистическим временам: очевидно, что многие из тех, кто в объединенной Германии потерял работу, на зарплату в ГДР жили лучше, чем на пособие в ФРГ. Но каким бы ни было южнокорейское пособие, оно не идет ни в какое сравнение с 700 граммами ячменя и кукурузы в день, которые получает от государства обычный житель КНДР.

Беглецы возвращаются на Север потому, что просто не могут вписаться в современное южнокорейское общество, где не только совершенно не востребована любая их профессиональная квалификация, кроме как, может, физиков-ядерщиков, но где им просто уже и говорить с местными жителями особенно не о чем. И разрыв только увеличивается.

Средний доход южнокорейца сегодня почти в два раза выше, чем у россиянина, зато средний россиянин в восемь раз богаче северокорейца. Такого разрыва в уровне жизни, как между двумя Кореями, нет больше ни у каких соседних государств в мире, даже у процветающего на нефти Кувейта и разрушенного войной Ирака. И шансов на его преодоление нет. Не видно никаких признаков того, что северокорейское руководство готово пойти на серьезные реформы, потому что даже реформам китайского образца соответствует все же несколько другой политический режим.

Так что в нынешней ситуации жертв будет все больше, а надежд на сближение или хоть какие-то изменения в Северной Корее все меньше. Политиков с обеих сторон, постоянно кричащих то об «испепеляющем военном ответе», то о «воссоединении родины», на деле устраивает нынешнее положение дел. Война принесет и тем и другим неприемлемый ущерб, а объединение — как минимум политическое небытие северокорейскому руководству и неподъемные траты южнокорейскому. И обе стороны вынуждены мириться с тем, что поддержание этого баланса постоянно требует все новых человеческих жертв.

×
Понравилась публикация? Вы можете поблагодарить автора.

Авторизуйтесь для оставления комментариев


OpedID
Авторизация РР
E-mail
Пароль
помнить меня
напомнить пароль
Если нет — зарегистрируйтесь
Мы считаем, что общение реальных людей эффективней и интересней мнения анонимных пользователей. Поэтому оставлять комментарии к статьям могут посетители, представившиеся нам и нашим читателям.


Зарегистрироваться
Новости, тренды








все репортажи
reporter@expert.ru, (495) 609-66-74

© 2006—2013 «Русский Репортёр»

Дизайн: Игорь Зеленов (ZOLOTOgroup), Надежда Кузина, Михаил Селезнёв

Программирование: Алексей Горбачев ("Эксперт РА"), верстка: Алла Парфирьева

Пользовательское соглашение