О «русском влиянии»

Таджикистан: Как именно устроена конкуренция США и России

Мы публикуем новые материалы, предоставленные WikiLeaks специально для «Русского репортера». Это секретные депеши, описывающие понимание американскими дипломатами «русского влияния» в Таджикистане. И, что самое главное, они содержат ответ на вопрос, за счет чего России все-таки подчас удается выигрывать в СНГ.

Виталий Лейбин поделиться:
21 декабря 2010
размер текста: aaa

Ключевой смысл этой депеши – США помогают Таджикистану через НКО, а Россия (и Китай) - посредством прямых инвестиций. В этом посол, чрезвычайно профессиональный и проницательный, судя по этой депеше, видит проблему.

Дата депеши – 14 декабря 2005 года. Эффект «оранжевой революции» на Украине и, что еще ближе, «тюльпановой революции» в Киргизии, свеж и очевиден. Таджикистан сохраняет «политику открытых дверей», то есть доброжелательные отношения со всеми партнерами, но начинает закрывать (или не регистрировать) американские НКО, которые прямо влияют на политику, такие как National Democratic Institute и Freedom House, чей вклад в революции наиболее очевиден.

Несмотря на то, что идеологические установки мешают послу понять точку зрения таджикских и российских партнеров и увидеть, в чем может быть опасность американской «помощи» на развитие демократии для местных режимов, он считает опасения «оранжевой революции» просто паранойей силовиков. Но он достаточно умен, чтобы констатировать, что западная помощь «не только обходится дорого (из-за высоких расходов на услуги иностранных советников), но и часто бывает неэффективна. По мнению местных властей, это «неприемлемая растрата иностранной помощи». И что Америке стоит «не только наставлять, но и выслушивать», например, понять, чего именно хочет таджикский народ.

Кроме того, посол видит, за счет чего (кроме солидарности в предотвращении цветных революций) Россия усиливает свои позиции в Таджикистане. Он понимает, что ограничения действий НКО, получающих деньги от правительства США через USIAD (Агентство США по международному развитию, в чьи руки и направлена депеша) объясняют еще и тем, что «свою «иностранную помощь» Таджикистану Россия не предоставляет через российские НПО».

Как именно устроена российская «помощь»? И тут посол делает настоящее открытие: «До этого (до российских инвестиций – РР) ни одно государство, особенно на Западе, не принимало всерьез призывы Рахмонова вкладывать деньги в эти советские промышленные монстры, хотя сегодня стало ясно, что они имели некоторую экономическую ценность, особенно для стран Южной Азии».

Иными словами, западная помощь выделялась на «демократию» и локальные социальные программы, да еще по дороге разворовывалась советниками и местными чиновниками, а Россия инвестирует в промышленность, в экономику. И в рабочие места: «С тех пор, как Россия обозначила в Таджикистане свои принципиальные интересы, о своей заинтересованности в создании финансового консорциума по Сангтуда-2 объявил Иран, а Китай пообещал инвестировать в Нурекскую ГЭС. Эти потенциальные капиталовложения, особенно российские, можно рассматривать как экономически выгодные для Таджикистана и региона в целом, или – как минимум – политически благоприятные» Но дальше следует «если бы»: «…если бы не наблюдаемые в последнее время усилия России по исключению Западных инвесторов из участия в этих проектах». Иными словами эти инвестиции выгодны Таджикистану, но не выгодны США, поскольку усиливают Россию.

А как США пытается помочь Таджикистана в решении реальных экономических проблем? Тут тоже посол достаточно трезв, чтобы критиковать позицию запада: «Рахмонову поступают рекомендации болезненной и долгосрочной экономической реструктуризации, а также кажущиеся бесконечными и безрезультатными технико-экономические обоснования проектов. Россия (а также Иран и, возможно, Китай) обещают ему крупные инвестиции, потенциально способные обеспечить подъем всей таджикской экономики».

За время написания этой депеши принципиально ситуация изменилась не сильно, но Интер РАО ЕЭС владеет Сангтуда-2 и продолжает инвестировать в энергетику. Западные партнеры поняли, что «советские монстры» - неплохой объект инвестирования. Не исключено, что благодаря трезвой позиции посольства отношения США и Таджикистана остаются теплыми, хотя военную базу американцам продавить не удалось.

Можно вычитать и более детальные рекомендации для России – реальное и действительное взаимовыгодное сотрудничество – главный и лучший инструмент политики в СНГ. Однако часто наши крупные инвесторы действуют слишком жестко, скупая объекты в СНГ – недостаточно учитывая интересы местных элит и тем более иностранных партнеров. В этом месте можно было бы уменьшить противостояние политике России и перейти от «игры с нулевой суммой» (когда то, что ты выигрываешь, ровно это соперник проигрывает), к более тонким подходам, не исключающих и партнерства.

 

Перевод:

СЕКРЕТНО ДУШАНБЕ 001812 SIPDIS STATE FOR P, EUR, SA, DRL, S/P NSC ДЛЯ МЕРКЕЛ АЛМАТЫ ДЛЯ ПЕРЕДАЧИ В USIAD (Агентство США по международному развитию) E.O. 12958: ИСТЕКАЕТ: 11/14/2015 TAGS: PREL, PGOV, PINR, PROP, ECON, EAID, KDEM, KPAO, RS, TI ТЕМА: НЕСМОТРЯ НА РОССИЙСКОЕ ДАВЛЕНИЕ, США СПОСОБНЫ РЕШАТЬ СВОИ ПОЛИТИЧЕСКИЕ ЗАДАЧИ В ТАДЖИКИСТАНЕ REF: A. A) ДУШАНБЕ 1805 B. B) ДУШАНБЕ 1762 C. C) ДУШАНБЕ 1646 D. D) ДУШАНБЕ 1352 НАЛОЖИЛ ГРИФ СЕКРЕТНОСТИ: Ричард Хоугланд, Посол, ИСПОЛНЕНО: Посольство США в Душанбе. ОСНОВАНИЕ: 1.4 (b), (d) НАЛОЖИЛ ГРИФ СЕКРЕТНОСТИ: Ричард Хоугланд, Посол, ИСПОЛНЕНО: Посольство США в Душанбе. ОСНОВАНИЕ: 1.4 (b), (d)

1. (S - секретно) КРАТКОЕ ИЗЛОЖЕНИЕ: в настоящий момент Россия утратила главенствующее место во внешней политике США, которое она занимала в годы Холодной войны. Тем не менее, необходимо зорко следить за действиями России, которая может расстроить политические планы Администрации США и воспрепятствовать ее дипломатическим шагам по трансформации бывших республик СССР в демократическом направлении. Мы полагаем, что Россия оказывает постоянное и сильное давление на Таджикистан с целью уменьшить роль и присутствие там США и стран Запада вообще. Хотя проводимая ныне Таджикистаном внешняя политика «открытых дверей» призвана уравновесить в его интересах соперничающие факторы воздействия из-за рубежа, давление Москвы на Таджикистан начинает приносить свои плоды. Чтобы мы могли содействовать развитию демократии и проведению экономических и политических реформ в Таджикистане, следует выработать новые способы нейтрализации влияния и негативных действий России. КОНЕЦ КРАТКОГО ИЗЛОЖЕНИЯ.

ПОЧЕМУ РОССИЯ СОСРЕДОТАЧИВАЕТ ВНИМАНИЕ НА ТАДЖИКИСТАНЕ?

2. (S) Особое внимание, которое Россия уделяет Таджикистану, объясняется наличием у нее военной базы и других стратегических интересов в этой стране, включая Центр космического слежения, расположенный в Нуреке. Москва стремится сделать все возможное, чтобы предотвратить в Таджикистане «цветную революцию», которая могла бы угрожать ее стратегическим интересам, как Россия их понимает. Исходя из текущих – основанных на понятии «игры с нулевой суммой» – геополитических воззрений «силовиков», кое-кто в Москве, очевидно, убежден в стремлении США обеспечить себе в Центральной Азии дополнительные и постоянные военные базы. Эти люди полагают, что США рассматривают Таджикистан в качестве наиболее вероятного кандидата на эту роль, особенно после того, как США лишились базы в Карши-Ханабаде (Узбекистан).

3. (S) Таджикский народ устал от войны и с недоверием относится к оппозиции, а сам президент Рахмонов все еще достаточно популярен, но Москва серьезно опасается «цветной революции» в Таджикистане. В других странах «цветные революции» обычно приводили к власти руководителей, ориентированных на Запад, однако в Таджикистане нет лидеров, похожих на Саакашвили или Ющенко, которые были бы готовы выступить в нужный момент. «Силовики» опасаются, что в Таджикистане «цветная революция» откроет путь для американского военного присутствия или – что еще мучительнее для Москвы – приведет к выдворению российских войск из страны и к передаче российской военной базы Соединенным Штатам. В таком случае США – и это стало кошмаром для «силовиков» – имели бы цепь военных баз от Афганистана через Таджикистан до Киргизии. Это позволило бы США ослабить позиции России и доминировать в Центральной Азии, которую Россия продолжает считать своей «сферой влияния».

4. (S) Хотя это может показаться объективному наблюдателю неубедительным бредом, суждения «силовиков» не подчиняются правилам логики, основанной на фактах. Стоит напомнить, что Москва и Российское посольство в Душанбе упорно распространяют возникшие еще в 2004 г. слухи о том, что США якобы тайно убедили таджикское руководство потребовать вывода российских пограничников с границы между Таджикистаном и Афганистаном, которую Россия контролирует еще с 19-го столетия.

КАКОВЫ ДЕЙСТВИЯ РОССИИ?

5. (C) Из-за своей нынешней военной слабости Россия – в целях укрепления своего влияния в Таджикистане – использует иные средства. После нескольких лет бесплодных переговоров Россия и Таджикистан неожиданно быстро (после «Революции роз» в Тбилиси) достигли в 2004 г. договоренности об аннулировании таджикских долгов и о подведении юридической основы под создание в стране постоянной российской военной базы.

6. (C) Символической кульминацией этого политического курса стал визит президента Путина в Душанбе 16 октября 2004 г. Чтобы вернее заручиться лояльностью таджикского руководства, Путин объявил о крупных инвестициях (по разным оценкам, от $1.2 млрд до более чем $3 млрд) в сферу особых интересов Рахмонова – гидроэнергетику (в первую очередь – Сангтуда-1, затем – Рогун), а также в оставшуюся с советских времен алюминиевую отрасль (работающую на принципе толлинга). До этого ни одно государство, особенно на Западе, не принимало всерьез призывы Рахмонова вкладывать деньги в эти советские промышленные монстры, хотя сегодня стало ясно, что они имели некоторую экономическую ценность, особенно для стран Южной Азии.

7. (C) С тех пор, как Россия обозначила в Таджикистане свои принципиальные интересы, о своей заинтересованности в создании финансового консорциума по Сангтуда-2 объявил Иран, а Китай пообещал инвестировать в Нурекскую ГЭС. Эти потенциальные капиталовложения, особенно российские, можно рассматривать как экономически выгодные для Таджикистана и региона в целом, или – как минимум – политически благоприятные, если бы не наблюдаемые в последнее время усилия России по исключению Западных инвесторов из участия в этих проектах.

8. (C) В течение второй половины 2004 г. и 2005 г. Россия проводила кампанию по предотвращению «цветных революций» на территории СНГ. В публикациях открытых СМИ и в закрытой переписке с такими правительствами, как таджикистанское, Москва утверждала, что американские демократические неправительственные организации – НПО (в частности, National Democratic Institute, International Republican Institute, Freedom House и Internews) являются тайными орудиями политики США, которые призваны подготовить местное население к свержению «законных властей» в странах СНГ. Представляется, что в последнее время целью российского давления стало не только ограничение в Таджикистане деятельности демократических неправительственных организаций США, но и всех западных элементов вообще.

9. (C) Создается впечатление, что позиция России в Таджикистане становится более жесткой. Прежний российский посол, Максим Пешков, был разумным, любезным и доступным человеком. Он регулярно появлялся на дипломатических приемах и был всегда готов вести в меру откровенные, хотя и не приносившие больших результатов, дискуссии с послами США и других стран Запада.

10. (C) Между тем с появлением в начале лета нового российского посла в Таджикистане, высокопоставленного политического назначенца Рамазана Абдулатипова, посольство России превратилось в непреступную крепость. Прежние наши источники информации из различных отделов российского посольства почти иссякли, а сам Абдулатипов появляется на публике крайне редко. Он по-прежнему принимает дипломатические приглашения, но почти всегда в последнюю минуту отговаривается либо собственным нездоровьем, либо неожиданным визитом важного гостя из Москвы. В редкие случаи, когда его можно встретить на людях – например, по национальным праздникам важнейших государств – он держится поодаль от других дипломатов, зато нарочито близко к высокопоставленным таджикским чиновникам.

11. (C) Однако нам и другим Западным посольствам известно, что сотрудники российского посольства в любое время имеют неограниченный доступ в правительственные учреждения Таджикистана и порой являются туда без предварительного согласования. Это особенно показательно, учитывая тот факт, что другие посольства вынуждены для решения обычных, повседневных вопросов средней важности направлять властям дипломатические ноты, ответ на которые нередко приходит после долгих проволочек.

12. (S) Важно отметить, что в Министерстве безопасности Таджикистана полностью доминирует влияние российских секретных служб. При этом точка зрения Министерства безопасности нередко получает приоритет в Аппарате президента и ключевых министерствах, таких как Минюст, отвечающий за регистрацию иностранных НПО, а также таджикских СМИ и политических партий.

ОДНАКО РАХИМОВ – НЕ ПРОСТО ПЕШКА В ИГРЕ СПЕЦСЛУЖБ.

13. (C) Таджикистан характеризует свою внешнюю политику как политику «открытых дверей» и старается соблюдать баланс отношений с США, Россией, Китаем, Ираном и ЕС, извлекая из этого максимальную пользу в своих национальных интересах. В течение последних 6 месяцев президент Рахмонов неоднократно давал понять, что он «удовлетворен» отношениями Таджикистана и США. Особенно доволен он отношениями в сфере безопасности – главным образом, американской помощью в деле финансирования и подготовки кадров, что призвано усилить возможности государства по контролю границы, борьбе с наркотрафиком и контртеррористическим операциям.

14. (C) Даже в спорном вопросе об американских демократических НПО Рахмонов принял «Соломоново решение», отказав в официальной регистрации таким организациям, как National Democratic Institute и Freedom House, но, тем не менее, позволив им осуществлять большую часть программ. Другой позитивный сигнал от Рахмонова: он только что разрешил использовать в национальной школьной программе учебник по основам гражданских прав, который является плодом долгосрочной работы Международного фонда содействия развитию избирательных систем (International Foundation for Election Systems – IFES). По ряду причин IFES – это единственная демократическая НПО США, избавленная от назойливого внимания таджикских властей и действующая без особых препятствий.

ТАДЖИКСКАЯ ПОЗИЦИЯ В ОНОШЕНИИ ЗАПАДНЫХ НПО ЗАМЕТНО УЖЕСТОЧАЕТСЯ.

15. (C) В последнее время, однако, мы отмечаем постепенное ужесточение позиции таджикской стороны. Хотя в Таджикистане не ожидается принятие новых законов против НПО (подобных тем, что действуют в Казахстане и России), таджикское правительство упорно стремится усилить контроль над всеми НПО, причем не только демократическими.

16. (C) Таджикское правительство утверждает, что во время Гражданской войны (1992-97 гг.) и после нее в страну без ограничения и контроля устремились Западные НПО. Теперь Душанбе хочет выяснить, какие НПО реально присутствуют в Таджикистане и чем они занимаются. Для любой страны, озабоченной вопросами безопасности, такое желание вполне разумно. Однако мы полагаем, что оно вызвано стремлением Министерства безопасности Таджикистана как-то отреагировать на настоятельные российские советы по предотвращению «цветной революции» и ограничению Западного влияния.

17. (C) В последнее время Таджикистан стремится занять новую политическую позицию, что особо проявилось в ходе октябрьского визита Госсекретаря США К. Райс, а также совсем недавно – при контактах с ЕС. По мнению таджикских властей, пришла пора перейти от принятия иностранной помощи через НПО к привлечению прямых иностранных инвестиций (ПИИ) в инфраструктурные проекты (ГЭС и пути сообщения), а также к созданию «совместных предприятий»

18. (C) По словам министра иностранных дел Назарова, пока что это – «желание, а не политика» таджикского правительства (reftel B). Таджикская сторона утверждает, что деятельность НПО не только обходится дорого (из-за высоких расходов на услуги иностранных советников), но и часто бывает неэффективна. По мнению местных властей, это – неприемлемая растрата иностранной помощи. Хотя этот довод не лишен основания, он таит в себе опасную тенденцию и способен отпугнуть тех самых иностранных инвесторов, которых страна пытается привлечь.

РОСТ ЗАДЕРЖЕК С ВИЗАМИ – НЕДОБРОЖЕЛАТЕЛЬНОСТЬ ИЛИ ПРОСТАЯ НЕКОМПЕТЕНТНОСТЬ?

19. (C) Растущее беспокойство вызывает и то, что все сложнее становится получить таджикскую визу – причем не только для персонала американских НПО, но и для сотрудников европейских НПО, для иностранных бизнесменов и даже для работников международных финансовых учреждений. Истинные сыны «загадочного Востока», таджики никогда не говорят «нет». Власти просто тянут время до тех пор, пока даже у самых сдержанных людей терпение лопается. Западные дипломаты убеждены в том, что новые проблемы с визами суть плоды российских происков по ограничению влияния Запада в Таджикистане. Стоит отметить, что все заявки на предоставление виз проверяются Министерством безопасности.

20. (C) Вместе с тем возможно и другое объяснение: коррупция и некомпетентность. В конце минувшего лета прежний руководитель Консульского отдела МИД Таджикистана уступил свой пост одному из родственников Рахмонова (reftel D), после чего и начались новые проблемы. Возможно, новое назначение было призвано обеспечить строгое соблюдение Консульским отделом новой рестрикционной визовой политики. Однако хорошо известно, что «двоюродные братья, племянники и зятья» Рахмонова получают «доходные места», редко сопряженные с исполнением реальных профессиональных функций, а затем разводят необузданную коррупцию. Возможно, нечто подобное происходит и в Консульском отделе. Самым скандальным примером стало назначение в этом году президентского зятя на должность Начальника пограничной контрольно-пропускной службы в Международном аэропорту Душанбе. Будучи вопиюще некомпетентен и коррумпирован, он продержался лишь несколько месяцев, после чего был тихо «переведен на другое место работы».

ЧТОБЫ ПРЕДОТВРАТИТЬ «ЦВЕТНУЮ РЕВОЛЮЦИЮ», НЕОБХОДИМО РАЗВИВАТЬ ЭКОНОМИКУ.

21. (C) Возможно, антиамериканская позиция России в Таджикистане и ужесточение мер Душанбе в отношении НПО США и других стран Запада – лишь совпадение. Однако нам известно, что Россия побуждает такие страны, как Таджикистан, к ограничению, если вообще не к изгнанию, НПО США. Косвенным стимулом к этому является и тот факт, что свою «иностранную помощь» Таджикистану Россия не предоставляет через российские НПО. Обещанные Москвой крупные прямые инвестиции в гидроэнергетику и алюминиевую промышленность, возможно, придали Рахмонову смелости и позволили ему занять жесткую позицию в отношении иностранной помощи, поступающей через Западные НПО.

22. (C) Как нам известно, Рахмонов ясно осознает, что основной причиной «цветных революций» становится хронический застой в экономике. Хотя Рахмонов всегда проявлял разумную открытость в отношении экономических реформ, которые в конечном счете должны создать условия для западных инвестиций, он теперь, возможно, недоволен тем, что этот процесс затянулся и не обеспечивает притока ощутимых инвестиционных проектов. Рахмонов может решить, что для своего политического выживания ему следует добиться для Таджикистана конкретного экономического прогресса и роста, причем довольно быстро.

23. (C) С Запада Рахмонову поступают рекомендации болезненной и долгосрочной экономической реструктуризации, а также кажущиеся бесконечными и безрезультатными технико-экономические обоснования проектов. Россия (а также Иран и, возможно, Китай) обещают ему крупные инвестиции, потенциально способные обеспечить подъем всей таджикской экономики. Рахмонов слабо знает Запад и лишен глубокого понимания сложностей и реалий глобальной экономики. Ему немедленно нужен экономический рост в Таджикистане. Если для этого Рахмонову придется немного уступить политическим требованиям Москвы, то он, возможно, сочтет такую цену приемлемой. В то же время мы не считаем, что он откажется от экономической реструктуризации и реформ в Западном стиле. Он хочет подстраховаться с обеих сторон.

ЧТО МОГУТ СДЕЛАТЬ США?

24. (C) ПУБЛИЧНАЯ ДИПЛОМАТИЯ: Нашей краткосрочной задачей должна стать защита интересов НПО США как проводников помощи, направленной на развитие Таджикистана. Недавно один из мидовских сотрудников среднего уровня сообщил нам, что его правительство в общем плохо понимает, чем именно заняты НПО США, и просто следует в этих вопросах рекомендациям Москвы. (reftel A). (КОММЕНТАРИЙ: Это может быть не так абсурдно, как кажется. Вся наша корреспонденция с правительственными службами Таджикистана имеет форму дипломатических записок, а вся диппочта проверяется Министерством безопасности. Мы подозреваем, что Министерство безопасности не пропускает корреспонденцию, с содержанием которой оно не согласно. КОНЕЦ КОММЕНТАРИЯ). Наше посольство в Душанбе планирует провести информационные «круглые столы», где могли бы встретиться высшие правительственные чиновники Таджикистана и представители важнейших американских НПО, занятых проектами развития. Мы намерены также начать публичную кампанию по ознакомлению (в форме еженедельных дипломатических пресс-релизов) общественности с НПО США и их достижениями в Таджикистане. Разумеется, печатные СМИ доходят лишь до малой части населения, но нам известно, что в Министерстве безопасности и в Аппарате президента внимательно читают каждый пресс-релиз из посольства США, и это весьма важно.

25. (C) ПОДДЕРЖКА ТАДЖИКСКОЙ ГИДРОЭНЕРГЕТИКИ В СРЕДНЕАЗИАТСКОМ РЕГИОНЕ:

Коротко говоря, правительству США необходимо публично – на международных форумах и в прессе – заявить властям Таджикистана о своей поддержке проектов развития гидроэнергетики этой страны, с дальнейшим экспортом электроэнергии в Афганистан и Пакистан, в целях создания новых связей по линии: Центральная Азия – Южная Азия. See septel.

26. (C) ОБРАЗ ДЕЙСТВИЙ:

Мы не можем (и не должны) соперничать с российскими и таджикскими чиновниками, снующими между Москвой и Душанбе, по числу дипломатических командировок; еще менее нам следует тягаться с ними по части выпивки. Вместе с тем, используя успешный визит Госсекретаря США К. Райс в Душанбе 13 октября, мы можем извлечь большую пользу из более частных и – что не менее важно – более длительных посещений страны руководителями США. Рахмонов умеет слушать, но ему нужны такие американские собеседники, которые согласны были бы проводить в Таджикистане больше, чем по нескольку часов за полгода. Особенно нужны ему такие собеседники, которые вместо обсуждения сравнительно нейтральных тем, вроде обеспечения безопасности или развития двусторонних отношений, могли бы поднять более трудные вопросы, включая развитие экономики.

27. (SBU) ОБЗОР ПОМОЩИ СО СТОРОНЫ США: Нам не свойственно революционное стремление заново перестроить всю систему нашей помощи Таджикистану, однако мы хотели бы предложить на обсуждение два новых момента:

28. (C) (A) Что касается демократических НПО, то нам нужно проанализировать, не стала ли текущая деятельность наших партнеров жертвой сложившихся обстоятельств. Так, Internews больше не может эффективно осуществлять свои программы из-за того, что Таджикистан применяет свое лицензионное законодательство для прекращения трансляции неправительственной информации (reftel C). В таком случае нам стоит обдумать, не полезнее ли, с точки зрения наших медийных задач, переключиться на подготовку журналистов и помощь «независимым» СМИ в достижении ими финансовой самостоятельности. Очевидно, что у любой НПО найдутся достижения, чтобы ими обосновать текущие программы. Однако нам, по-видимому, необходим консультативный орган (с участием политического руководства) для оценки того, содействует ли наша текущая помощь НПО достижению основных целей политики США – или же мы, занимаясь самооправданием, движемся в режиме «автопилота».

29. (C) (B) Может оказаться полезным внеплановый анализ [американской помощи НПО] с участием высоких лиц из администрации США и Таджикистана, ответственных не только за технические вопросы, но и за принятие политических решений. Нам следует не только наставлять, но и выслушивать. Чего хотят граждане Таджикистана? Как сделать так, чтобы желания таджикского народа послужили достижению основных целей внешней политики США? Мы полагаем, что при должных усилиях с нашей стороны, и особенно в случае достижения консенсуса, таджикские власти умерят давление на американские НПО. Это, в свою очередь, обеспечит Соединенным Штатам больший простор для достижения основных политических целей и для выполнения задач по развитию демократии.

30. (C) КОММЕНТАРИЙ: В последнее время Таджикистан по собственной воле оказался на перепутье. В стране имеется политическая стабильность, необходимая для продолжения умеренного курса демократических, экономических и политических реформ. Однако, поддавшись российскому давлению, Таджикистан вступил на потенциально конфронтационный путь, способный замедлить развитие страны и подстегнуть наихудшие инстинкты таджикских властей. Сегодня пришло время помочь Таджикистану сохранить верный курс. КОНЕЦ КОММЕНТАРИЯ. ПОСОЛ ХОУГЛАНД NNNN

 

Оригинал:

S E C R E T DUSHANBE 001812 SIPDIS STATE FOR P, EUR, SA, DRL, S/P NSC FOR MERKEL ALMATY PASS TO USIAD E.O. 12958: DECL: 11/14/2015 TAGS: PREL, PGOV, PINR, PROP, ECON, EAID, KDEM, KPAO, RS, TI SUBJECT: DESPITE RUSSIAN PRESSURE, THE UNITED STATES CAN PROMOTE ITS POLICY GOALS IN TAJIKISTAN REF: A. A) DUSHANBE 1805 B. B) DUSHANBE 1762 C. C) DUSHANBE 1646 D. D) DUSHANBE 1352 CLASSIFIED BY: Richard E. Hoagland, Ambassador, EXEC, Embassy Dushanbe. REASON: 1.4 (b), (d) CLASSIFIED BY: Richard E. Hoagland, Ambassador, EXEC, Embassy Dushanbe. REASON: 1.4 (b), (d)

1. (S) SUMMARY: Although we now de-emphasize its previous Cold-War primacy in U.S. foreign policy, Russia still requires clear-eyed scrutiny for the havoc it can play with the President's democracy agenda and larger goals for transformational diplomacy in the former Soviet republics. We believe Russia is exerting consistent and strong pressure on Tajikistan to reduce the U.S. and Western role and presence. Although Tajikistan's "open-door" foreign policy seeks to balance competing foreign pressures for its own best interests, Moscow's pressure is beginning to take a toll. To promote democracy and economic and political reform in Tajikistan, we need to develop new ways to overcome negative Russian actions and influence. END SUMMARY.

WHY IS RUSSIA FOCUSING ON TAJIKISTAN?

2. (S) Russia is paying special attention to Tajikistan because of its military base and other strategic interests, including the Nurek Space Tracking Center. Moscow is determined to do everything possible to prevent a "color revolution" in Tajikistan that could threaten its perceived strategic interests. Working from the "siloviki" zero-sum-game worldview of current geo-politics, some in Moscow seem to believe that the United States wants additional and permanent U.S. military bases in Central Asia and sees Tajikistan as a prime candidate, especially after the U.S. loss of Karshi-Khanabad in Uzbekistan.

3. (S) Despite the fact that Tajiks are war-weary and opposition-leary, and President Rahmonov is still genuinely popular, Moscow truly fears a "color revolution" in Tajikistan. Elsewhere, "color revolutions" have tended to bring Western-oriented leaders to power, although in Tajikistan no Saakashvili or Yushchenko is waiting in the wings. A "color revolution" in Tajikistan, the "siloviki" fear, would open the door for a U.S. military base, or even more devastating to Moscow, for Dushanbe to kick out the Russians and give the Russian military base to the United States. The nightmare of the "siloviki" is that the United States would then have a string of bases from Afghanistan, through Tajikistan, and into Kyrgyzstan to weaken Russia and dominate Central Asia, which Russia persists in calling its "sphere of influence."

4. (S) This may sound like easily dismissed fringe paranoia, but the "siloviki" do not play by our rules of fact-based logic. It is worth recalling that Moscow and the Russian Embassy in Dushanbe consistently put out the irrational rumor in 2004 that the United States had secretly convinced Tajikistan to demand that the Russian Border Force leave the Tajikistan-Afghanistan border which Russia had controlled back to the 19th century.

WHAT IS RUSSIA DOING?

5. (C) Because Russia is militarily weak, it uses other means to assert its authority in Tajikistan. After years of inconclusive negotiation, Russia and Tajikistan rapidly reached agreement in 2004 (following Tbilisi's Rose Revolution) to forgive Tajikistan's bilateral debt and to establish the legal basis for the Russian military base in perpetuity.

6. (C) The symbolic culmination was President Putin's October 16, 2004, visit to Tajikistan. To set the hook in Rahmonov's jaw, Putin also announced major investments, variously described as $1.2 billion to over $3 billion, in Rahmonov's pet interests - hydropower (primarily Sangtuda-1 and secondarily Rogun) and the old Soviet aluminum tolling industry. Until then, no nation, especially in the West, took Rahmonov's pleas seriously to invest in these Soviet-era behemoths, although it is now evident that they had some economic merit, especially for South Asia.

7. (C) Since Russia made its commitment-in-principle, Iran has expressed interest in creating the financial consortium for Sangtuda-2, and China has said it will invest in the Nurek Hydroelectric Station. These potential investments, especially Russia's, could be seen as economically positive for Tajikistan and the region, or at least politically benign - except that Russia appears recently to be working to exclude Western participation in them (septel).

8. (C) Through the second half of 2004 and 2005, Russia has mounted a campaign to prevent "color revolutions" in the CIS. In overt media propaganda and in private and covert communications with governments like Tajikistan's, Moscow has asserted that U.S. democracy NGOs - specifically, National Democratic Institute, International Republican Institute, Freedom House, and Internews - are U.S. covert tools whose job is to prepare the local populations to overthrow "legal governments" in the CIS. More recently, the goal of Russian pressure seems to be to limit the presence of not just U.S. democracy NGOs but all Western elements present in Tajikistan.

9. (C) On the ground in Tajikistan, the Russian position seems to be hardening. The previous Russian Ambassador, Maksim Peshkov, was reasonable, amiable, and accessible. He worked the diplomatic circuit and was always available for reasonably frank, even if inconclusive, discussions with the U.S. and other Western ambassadors.

10. (C) Since the arrival in early summer of the high-level political appointee, Ambassador Ramazan Abdulatipov, the Russian Embassy has become a closed bastion. The U.S. Embassy's previous access to different sections of the Russian Embassy has nearly dried up, and Abdulatipov very seldom appears in public. He continues to accept diplomatic invitations, but almost invariably at the last minute pleads an unexpected visitor from Moscow or that he is indisposed. The rare times that he is seen in public - e.g., at important countries' national days - he ostentatiously huddles in a corner with the most senior Tajik officials present.

11. (C) At the same time, we and other Western embassies hear that Russian Embassy officers have unlimited free access at any time to Tajik Government offices, sometimes even barging in without appointments. This is especially telling because all other embassies are required to submit diplomatic notes, to which the responses are often long delayed, for appointments to conduct even the most mundane mid-level daily business.

12. (S) Most important, the Russian intelligence services thoroughly dominate Tajikistan's Ministry of Security. Ministry of Security views often take precedence in the Presidential Apparat and key ministries like Justice that is responsible for registering foreign NGOs and Tajik media outlets and political parties.

BUT RAHMONOV IS NOT A SIMPLE PAWN

13. (C) Tajikistan describes its foreign policy as "open door," and balances its relations with the United States, Russia, China, Iran, and the European Union seeking what is best from each for its own national interests. During the last six months, President Rahmonov has repeatedly let us know he is "satisfied" with the U.S.-Tajik relationship. He is especially pleased with the security relationship - primarily U.S. funding and training to increase Tajik capabilities for border control, counter-narcotics, and counterterrorism.

14. (C) Even on the contentious issue of U.S. democracy NGOs, Rahmonov has appeared to split the baby - refusing legal registration for National Democratic Institute and Freedom House, but allowing them, nonetheless, to operate most of their programs. Another positive sign is that he has just approved for the national school curriculum a civic-education textbook that has been a long-term project of the International Foundation for Election Systems (IFES). For some reason, IFES is the only U.S. democracy NGO that escaped Tajik scrutiny and operates unfettered.

INCREMENTALLY CLOSING IN ON WESTERN NGO'S AND OTHERS

15. (C) More recently, though, we detect an incremental hardening of the Tajik position. Although no new Tajik anti-NGO legislation is pending like in Kazakhstan and Russia, the Tajik Government is consistently working to gain greater control over all NGOs, not just democracy ones.

16. (C) The Tajik Government argues that during the 1992-97 Civil War and in its aftermath, Western NGOs flooded into Tajikistan without limit or supervision. Dushanbe now wants to find out who is actually in Tajikistan and what they are doing. For any country concerned about security, this is reasonable. But we also believe it is a Ministry of Security response to Russian prodding to prevent a "color revolution" and limit Western influence.

17. (C) Further, Tajikistan has recently been floating a new policy position, including during Secretary of State Rice's October visit and more recently with the European Union. The Tajik Government suggests it is time for foreign assistance delivered via NGOs to cease and be replaced by direct foreign investment in infrastructure projects (like the hydroelectric stations and roads) and business "joint ventures."

18. (C) Foreign Minister Nazarov has told us that this is, so far, a Tajik Government "desire, not a policy" (reftel B). Tajikistan argues that NGOs are both expensive, because of their high overhead to support foreign advisers, and sometimes ineffective. This, Tajikistan says, is an unacceptable waste of foreign assistance. While this argument has some merit, it suggests a worrisome trend, and will scare off the very international investors they are trying to attract.

INCREASING VISA DELAYS - MALEVOLENCE OR JUST INCOMPETENCE?

19. (C) Even more worrisome, obtaining Tajik visas is becoming more difficult - not just for U.S. NGO staff, but also for European NGO workers, foreign business people, and even staffs of international financial institutions. Being an "inscrutable Eastern country," Tajikistan never likes to say "no." It just drags things out until reasonable but impatient people give up. There is a credible view in the Western diplomatic community that these new visa problems are a result of Russian prodding to limit Western influence in Tajikistan. It is worth noting the Ministry of Security vets all visa applications.

20. (C) However, another explanation is possible - corruption and incompetence. The previous reasonably professional chief of the Foreign Ministry's Consular Office was replaced this past summer by a Rahmonov relative (reftel D), and that's when the new problems started. It could be that he has the job to assure loyalty to a new restrictive visa policy. However, the Rahmonov "cousins, nephews, and in-laws" have a reputation for gaining lucrative positions, few with any real qualifications, and then going wild with unrestrained corruption. That could be happening with visas. The most famous example this year was a son-in-law appointed as Chief of Border Control at Dushanbe International Airport. Flagrantly incompetent and corrupt, he lasted only a few months before he was quietly "reassigned to another position."

BOOST THE ECONOMY TO PREVENT A "COLOR REVOLUTION"

21. (C) Russia's anti-U.S. stance in Tajikistan and Dushanbe's incremental moves against U.S. and other Western NGOs may be coincidental. However, we know Russia agitates for countries like Tajikistan to curtail, if not expel, U.S. NGOs. More indirectly, Russia does not deliver "foreign assistance" via Russian NGOs in Tajikistan. Moscow's promises of massive direct investment in hydropower and aluminum may have emboldened Rahmonov to begin to draw the line against NGO-provided Western foreign assistance.

22. (C) We know Rahmonov understands clearly that one of the key trip-wires for "color revolutions" is chronic economic stagnation. While he has been reasonably open to economic reform that would eventually create the conditions for Western economic investment, he may now be impatient with how long that process takes and that it comes with no tangible promises of investment. He may believe that to survive, he has to give Tajikistan concrete economic improvement and growth, and do it fast.

23. (C) From the West, Rahmonov receives painful and long-drawn-out economic restructuring and seemingly endless and inconclusive feasibility studies. From Russia (and Iran and perhaps China), he receives promises of large-scale investment that could potentially lift the entire economy. He has no extensive experience in the West and no deep understanding of the complexities and realities of the global economy. He wants Tajik economic growth, and he wants it now. If he has to take a little extra political baggage from Moscow, that's a price he may be willing to pay. At the same time, we do not believe that he will abandon Western-style economic restructuring and reform. He wants to hedge his bets.

WHAT CAN THE UNITED STATES DO?

24. (C) PUBLIC DIPLOMACY: Our short-term focus will be to protect the interests of U.S. NGOs as deliverers of developmental assistance. A mid-level Foreign Ministry official recently told us that the Tajik Government generally does not understand what U.S. NGOs really do and simply listens to Russia on these matters (reftel A). (COMMENT: This may not be as absurd as it seems. All written communication with any part of the government must be conducted by diplomatic note, and the Ministry of Security screens all diplomatic notes. We suspect the Ministry of Security does not pass forward diplomatic notes with which it does not agree. END COMMENT.) Embassy Dushanbe plans to arrange information roundtables to bring together senior government officials and major U.S. developmental NGOs. We will also start a public diplomacy campaign of press releases focusing each week on one U.S. NGO and its achievements for Tajikistan. Print media reach a miniscule percentage of the population; but we know that the Ministry of Security and Presidential Apparat carefully study each and every U.S. Embassy press release, and that's what counts.

25. (C) SUPPORT FOR TAJIK HYDROPOWER IN GREATER CENTRAL ASIA: In brief, the U.S. Government needs to make clear to the Government of Tajikistan, in international fora and in public, that the United States supports the development of Tajikistan's hydroelectric potential for export to Afghanistan and Pakistan to create new Central-South Asian links. See septel.

26. (C) ENGAGEMENT: We cannot and should not attempt to compete with the constant back and forth of Russian and Tajik officials between Moscow and Dushanbe - and even less should we attempt to emulate their drinking bouts. However, building on Secretary Rice's successful October 13 visit, we would SIPDIS definitely benefit from more frequent and - this is important - longer senior U.S. visits. Rahmonov does indeed listen, but he needs to have U.S. interlocutors willing to spend more than a few hours in Tajikistan every six months or so. He especially needs interlocutors who do not focus on the relatively stable security side of the bilateral relationship but who can tackle the harder parts of the relationship, including economic development.

27. (SBU) U.S. ASSISTANCE REVIEW: We do not want to appear like iconoclasts seeking to reinvent the wheel of U.S. assistance for Tajikistan. But we do suggest for consideration two possibilities:

28. (C) (A) For democracy NGOs, we need to consider whether current partners' approaches have been overtaken by events. For example, if Internews can no longer be effective with its current programs because Tajikistan is using its licensing regulations to strangle the broadcast of non-government information (reftel C), we need to consider whether a refocus on training journalists and helping "independent" media outlets to become financially independent might be a better way to meet our media goals. Any NGO will likely find successes to justify its current programs, but we may need a review council with political-level participation to determine whether current assistance is promoting U.S. core policy goals - or if we are on self-defeating autopilot.

29. (C) (B) It may be useful to convene an off-cycle senior assistance review with both U.S. and Tajik participants who are decision makers, not just at the technical level. We need to listen as well as to preach. What does Tajikistan want? How can we make what Tajikistan wants support core U.S. policy objectives? We believe that if we make this effort, and especially if we can jointly reach consensus, there will be less pressure on U.S. development NGOs. This, in turn, will provide a wider space for the United States to promote its core policy goals and objectives.

30. (C) COMMENT: Tajikistan has brought this latest crossroads on itself. There is the requisite political stability for Tajikistan to continue on its modest path of democratic, economic, and political reform. However, thanks to Russian pressure, Tajikistan is embarking on a potentially confrontational approach that will slow development and encourage the Tajikistan Government's worst instincts. Now is the time to encourage Tajikistan to stay on track. END COMMENT.

HOAGLAND NNNN

×
Понравилась публикация? Вы можете поблагодарить автора.

Авторизуйтесь для оставления комментариев


OpedID
Авторизация РР
E-mail
Пароль
помнить меня
напомнить пароль
Если нет — зарегистрируйтесь
Мы считаем, что общение реальных людей эффективней и интересней мнения анонимных пользователей. Поэтому оставлять комментарии к статьям могут посетители, представившиеся нам и нашим читателям.


Зарегистрироваться
Новости, тренды








все репортажи
reporter@expert.ru, (495) 609-66-74

© 2006—2013 «Русский Репортёр»

Дизайн: Игорь Зеленов (ZOLOTOgroup), Надежда Кузина, Михаил Селезнёв

Программирование: Алексей Горбачев ("Эксперт РА"), верстка: Алла Парфирьева

Пользовательское соглашение