--

«Акробатический этюд под музыку — это неинтересно»

Максим Шабалин: танцы на льду накануне перемен

«Я все решил сам» — эту фразу фигурист Максим Шабалин несколько лет повторял во всех интервью. В сезоне 2007–2008 он перенес операции на обоих коленях и через пару недель после одной из них в паре с Оксаной Домниной выиграл чемпионат Европы в Загребе. Тогда риск казался оправданным, однако скоро стало ясно, что травма не даст о себе забыть: Максим и Оксана сменили тренера, каток, страну, выиграли чемпионат мира, завоевали олимпийскую бронзу в Ванкувере, а их все преследовали вопросами о здоровье фигуриста. Шабалин же хочет перевернуть наконец эту страницу. Тем более что сейчас имеет возможность попробовать себя в новом качестве — как старший тренер сборной России по танцам на льду.

Соня Ляшкевич
×
Если вам понравится этот текст, то вы сможете поблагодарить автора нажав на эту кнопку.

19 января 2011, №01-02 (179-180)
размер текста: aaa

 

Несколько месяцев назад вы официально возглавили нашу танцевальную сборную. Впечатляющая должность сразу после окончания любительской карьеры. Как это получилось?

У нас был разговор с Валентином Писеевым после Олимпиады. Он мне предложил применить тот опыт, который я накопил за свою карьеру. Я ответил, что мне это интересно, и летом приступил к работе. Тогда президентом федерации стал уже Александр Горшков.

Почему именно вам?

Это, наверное, вопрос в первую очередь к руководству федерации. Но предполагаю, что это связано с тем, что я знаю ситуацию в танцах на льду изнутри и могу оказать практическую помощь нашим спортсменам. За свою карьеру я успел потренироваться и в России, и в Болгарии, и в Америке, знаю, чем отличается тренировочный процесс у нас и в других странах.

Но ведь тренерского опыта у вас нет. И вообще ваше назначение идет вразрез с привычной последовательностью: спортсмен — индивидуальный тренер — старший тренер. А сейчас вы, только-только закончивший карьеру фигурист, должны курировать работу таких маститых тренеров, как Алексей Горшков, Александр Жулин…

Для того чтобы курировать и контролировать работу наших именитых тренеров, есть главный тренер сборной Татьяна Тарасова и президент федерации Александр Горшков. Я же выступаю в роли человека, который профессионально разбирается в танцах и смотрит свежим взглядом на поставленные программы. Команда тренируется изо дня в день, у тренера глаз «замыливается», у спортсменов снижается восприимчивость к словам наставника. Я сам это проходил. В таких случаях новый взгляд очень важен. Кроме того, я могу вникнуть в ситуацию стоя на коньках и найти проблему, если что-то не получается. Есть много секретов и приемов, до которых доходишь не сразу, поэтому я хочу сэкономить время для наших танцоров.

И не важно, что советчик не имеет к паре никакого отношения?

Главное, чтобы у него был вес в фигурном катании. Если ты хочешь чего-то добиться в этом деле, ты будешь слушать. Если бы ко мне пришел, когда я тренировался, Евгений Платов или Александр Жулин, то я бы, конечно, слушал. К нам Рома Костомаров приходил после Олимпиады в Турине, что-то советовал — естественно, глупо было не прислушаться к словам олимпийского чемпиона.

А тренеры не ждут от вас подвоха?

Для тренера в первую очередь важно то, чтобы его спортсмен рос. К тому же я им не конкурент: у меня нет амбиций прийти и отобрать пару. Я не опасен.

Кстати, нет желания начать тренировать кого-нибудь лично?

Я думаю над этим. Может, открою школу, если будет такая возможность.

В нашей стране открыть школу фигурного катания не так-то просто.

Что-то делать всегда сложно. Но я настроен оптимистично: сейчас фигурное катание в России, на мой взгляд, на подьеме. Прием детей в школы катания увеличился в разы, строится много новых катков... Хотя огромная проблема в том, что строятся они там, где фигурного катания никогда не было и школы надо организовывать с нуля, а там, где у нас традиционно сильные позиции — я имею в виду в первую очередь Киров, Самару, Пермь, Екатеринбург, — трудности со льдом. Годы проходят, а ситуация не меняется. Опытные тренеры есть, талантливых детей много, а тренироваться в этих городах негде.

Вы часто работаете с парами?

Несколько раз в неделю. Конечно, это зависит от графика. В ноябре был, помню, очень сложный график с шоу «Лед и пламень», плюс я готовился к свадьбе (20 ноября Шабалин женился на актрисе Ирине Гриневой. — «РР»).

Поздравляем...

Большое спасибо! Очень много было всяких хлопот. Но надеюсь, ребят удалось подготовить к соревнованиям.

Сами-то будете с ними ездить?

Если у меня появится свободное время, я с удовольствием поеду на чемпионат мира.

За счет федерации? После Олимпиады это довольно животрепещущая тема: в Ванкувер даже не всем личным тренерам удалось поехать.

Ну, не оплатит федерация — значит, не поеду. А что, я должен ехать туда за свой счет?

Любому тренеру нужно быть стратегом. А вы ведь, можно сказать, сами являетесь примером стратегической ошибки: поехали на чемпионат Европы сразу после операции. Что вы теперь, уже как тренер, можете сказать о той ситуации?

Сложный вопрос. Все же каждый человек решает сам. И каждый спортсмен в итоге тоже. Но я точно не буду советовать другим повторять мой путь. Просто если уж фантазировать на тему «Что можно было изменить?», то надо говорить о том, что после травмы нужно было восстановиться, выйти и выиграть следующий чемпионат мира, а затем и Олимпиаду. Вот так нужно было сделать. А после того чемпионата Европы у меня просто выбора не оставалось — или ты вообще сходишь с дистанции и становишься каким-то неудачником по жизни, или борешься до конца, чтобы хотя бы себе сказать: да, я сделал все, что мог, но обстоятельства сложились вот так.

Значит, когда вы ехали на Олимпиаду, вы собирались бороться за золотую медаль?

А за какую же еще?! Интересно, а ради чего я туда ехал? И пусть не выиграли, пусть хотелось большего, но я и сейчас могу сказать, что моя спортивная карьера была успешной. Нам не в чем себя упрекнуть.

Через тернии к Сочи

В Ванкувере наши фигуристы не смогли завоевать ни одной золотой медали. В Сочи побед, естественно, будут ждать все: и болельщики, и спортсмены, и чиновники. Состав сборной уже обновился почти полностью. К тому же опять поменялись правила: теперь вместо трех привычных танцев дуэты соревнуются в двух — коротком и произвольном. Новый короткий танец сочетает в себе бывшие обязательный и оригинальный.

Сейчас идет очередная смена поколений. Болельщики — не фанаты, а обычные зрители — наверняка с трудом успевают следить за изменениями в составе сборной. Кто из новичков, на ваш взгляд, самые перспективные?

Прежде всего это Екатерина Боброва и Дмитрий Соловьев. Они двукратные чемпионы мира среди юниоров и в принципе могут катать абсолютно разные программы. Очень разноплановые и очень техничные спортсмены. С ними работает серьезный акробат, поэтому у них все в порядке с поддержками.

Сейчас в танцах на льду уже и без акробата не обойтись?

Обязательно. И с нами работали: в последний год к нам в Америку приезжал Сергей Гречушкин из цирка на Цветном бульваре. Танцы ушли в сторону акробатики настолько, что без этого никак нельзя.

Как вы, кстати, оцениваете такие сдвиги в фигурном катании?

Понимаете, как и во всем, тут есть и отрицательные, и положительные моменты. Поддержки стали более зрелищными, но сам танец отошел на второй план. В идеале это все должно сочетаться. Акробатический этюд под музыку — это неинтересно.

А кроме Бобровой и Соловьева?

Елена Ильиных и Никита Кацалапов. Прекрасный молодой дуэт.

Многие уже даже окрестили их будущими чемпионами Сочи.

А они действительно очень перспективны. Могут классно делать практически все: крутиться, исполнять твизлы на большом ходу… Конек у них хороший, скольжение прекрасное. Но им нужно набрать соревновательный опыт, а это время.

А Оксана Домнина могла бы найти другого партнера?

Это очень и очень сложно. Много всяких обстоятельств должно сложиться.

Но Яна Хохлова нашла себе пару — Федора Андреева.

И прекрасно! Не сомневаюсь, что у них большие амбиции. Тут главный вопрос в том, что Андреев — одиночник, он никогда не катал обязательные танцы. А это непросто. В том, что у них будут классные поддержки, я не сомневаюсь. Элементы наверняка будут тоже хорошие. Вот если они справятся с «обязаловкой» — пусть не лучше всех, хотя бы достойно, — тогда они смогут бороться в элите. Еще есть очень перспективная пара — Екатерина Рязанова и Илья Ткаченко. Они тренируются в Одинцово у Алексея Горшкова и Сергея Петухова. Очень одаренные и интересные танцоры, у них всегда оригинальные и самобытные образы в программах, и за последний год они здорово прибавили. Также нельзя забывать о паре Кристина Горшкова и Виталий Бутиков, которая тренируется у нашего прославленного тренера Елены Чайковской. А в общем-то все у нас хорошие и техничные.

И фигурное катание мчит вперед.

Точно.

И все лучезарно.

Ну не все, конечно, но все же для трагедии повода не вижу. А юниоры у нас какие! Это вообще что-то! В финале Гран-при участвовали шесть наших пар из восьми, четыре заняли первые места.

Когда спортивные танцы стали меняться, вам приходилось все время перестраиваться. Нынешние танцоры выросли уже при новых требованиях. Выходит, им значительно легче?

Мы оказались на смене систем, поэтому нам, конечно, было сложно. Нам всем пришлось переучиваться и делать то, чего мы не делали раньше никогда.

То есть пренебрегать самим танцем ради других вещей?

Да. Но мне кажется, что все это ненадолго. Жизнь и мода идут зигзагами. Я думаю, все вернется обратно через несколько лет. Потому что без танца наш вид неинтересен. Это сейчас круче тот, у кого поддержка три секунды длится или кто дотронется коньком до головы. Однако еще совсем недавно обязательными были пять поддержек, а сейчас уже три… Скоро все придет в равновесие.

Но пока, похоже, до этого еще далеко.

Да, пока, на мой взгляд, еще есть что улучшать. Вот пример: по правилам в дорожке шагов надо поменять три позиции. Можно их просто сменить, формально и технично, и получить свои баллы. А можно немного не дойти до следующей позиции, но сделать сам переход более танцевальным, украсить его, обыграть — это же в десять раз сложнее! Однако сейчас это делать невыгодно: позиции не засчитают и снимут баллы. Хотя от этого страдает сам танец.

А как вам новый короткий танец?

Я думал, что буду плохо к нему относиться. А сейчас смотрю — нравится! Из-за того, что теперь обязательный танец находится внутри короткого, его еще сложнее исполнить правильно. Вроде как ты уже начал танец, едешь себе, а потом в середине тебе надо еще танцевать обязательный. Это новый вызов для фигуриста, и это по-настоящему сложно.

Новые горизонты

Травма, заставившая Шабалина все-таки уйти из большого спорта, не мешает ему участвовать в шоу: там нагрузки меньше. Более того, этот опыт может пригодиться в тренерской работе. Осенью фигурист приобщился к новому проекту Ильи Авербуха «Лед и пламень», где его партнершей стала актриса Екатерина Вилкова.

Многим кажется, что шоу — это легкие деньги. Был спортивный график, труд, а тут актрисы, смех, веселье, камеры, популярность… Как в сказке.

В сказке?! Это что угодно, только не сказка. В профайлах видно, как эти актеры работают, как непросто им все дается. А для нас, фигуристов, шоу раскрывает новые возможности, абсолютно другие по сравнению со спортом. И это на самом деле очень тяжело, хотя мне повезло с партнершей: Катя Вилкова, с которой я выступал, прекрасный человек, очень светлый, позитивный, и во многом благодаря тому, что мы сразу нашли общий язык, весь проект доставил нам много радости. Хотя, повторюсь, это нелегкий труд и временами нервы сдают.

То есть это нельзя назвать отпуском?

Ни в коем случае. Наверное, жизнь спортсмена тяжелее, но тут сложность в другом. В том, что надо готовить каждую неделю новый номер. В том, что человек рядом с тобой непредсказуем абсолютно! Каждую секунду нужно быть готовым к какому-нибудь трюку.

Зато воображение развивается.

Безусловно. Возьмите Александра Жулина — он бесспорно вырос как тренер за время своего участия в шоу. Думаю, что тот опыт, который все мы там получаем, нужно как-то реализовывать в фигурном катании.

Может быть, начать с того, чтобы фигуристы более профессионально подходили к своим образам на льду?

Считаете, что они это делают недостаточно?

Не все, но многие.

Нет, я не согласен. Это зависит от вкуса самих спортсменов. Одно дело, если его устраивают тряпочки, сшитые неизвестно кем. А если у него требования высокие, то он обратится к профессионалам и будет трясти их до последнего. Хотя кому-то и правда все равно, в чем кататься.

И он не станет олимпийским чемпионом?

Во всяком случае шансов на это у него меньше.

Вероятно, это показатель профессионализма. Как и то, общается ли спортсмен после выступления с журналистами или игнорирует их.

Кстати, никогда не любил эти экспресс-интервью в микст-зоне. Даже если все уже позади, так быстро переключиться на разговор невозможно. Там никогда ничего интересного не говорится — есть заготовленные фразы, которые подходят ко всем вопросам: да, мы очень сильно к этому готовились, долго шли, и мы благодарны тем-то, тем-то и та-та-та — все. Что там еще может быть? Хотя у меня, может, куча эмоций по этому поводу, но всему должно быть свое время.

Досье «РР»

Максим Шабалин. Родился 25 января 1982 года в Самаре. Достижения: серебряный призер чемпионата мира среди юниоров (2002, в паре с Еленой Халявиной); чемпион мира среди юниоров (2003, в паре с Оксаной Домниной); чемпион России (2005, 2007, 2009), чемпион мировой серии Гран-при (2007), чемпион Европы (2008), чемпион мира (2009). Бронзовый призер Олимпийских игр 2010 года.

×
Понравилась публикация? Вы можете поблагодарить автора.

Авторизуйтесь для оставления комментариев


OpedID
Авторизация РР
E-mail
Пароль
помнить меня
напомнить пароль
Если нет — зарегистрируйтесь
Мы считаем, что общение реальных людей эффективней и интересней мнения анонимных пользователей. Поэтому оставлять комментарии к статьям могут посетители, представившиеся нам и нашим читателям.


Зарегистрироваться
Новости, тренды








все репортажи
reporter@expert.ru, (495) 609-66-74

© 2006—2013 «Русский Репортёр»

Дизайн: Игорь Зеленов (ZOLOTOgroup), Надежда Кузина, Михаил Селезнёв

Программирование: Алексей Горбачев ("Эксперт РА"), верстка: Алла Парфирьева

Пользовательское соглашение