--

Дороже жемчуга и злата

16 февраля 2011

В современном мире богатство уже не связано с золотом и жемчугами. Действительно дорогие вещи появляются там, где есть серьезная наука.

поделиться:
размер текста: a a a

 

 

Современные ценности нельзя найти, выкопать, застрелить на охоте. Их можно только создать. Это ценности не пассивные, которые можно сложить в сундук, а динамичные, основанные на творчестве и знаниях.

Часто можно встретить выражение «на вес золота». Золото сейчас стоит около 50 долларов за грамм. Это дорого. Давайте оглянемся вокруг: что у нас есть «на вес золота». Лично у меня — ничего. Что могло бы быть? Может, какая-нибудь рос­кошная шуба? Но она весит как минимум пару кило. Получается 100 тысяч долларов за шубу. Как-то чересчур. Дорогая машина? Это порядка тонны. Столько золота стоит 50 миллионов. Даже в «Формуле-1» машины дешевле. Так что, действительно, «на вес золота» — это дорого, если…

Если только речь не идет о том, к чему приложили руку ученые. В квартире каждого ответственного гражданина можно найти нечто безумно дорогое. Речь идет не о фамильном бриллиантовом колье, а о банальных лекарствах. В пачке таблеток обычно менее 10 граммов. При этом активного вещества там в лучшем случае одна десятая, а то и тысячная, доля, ведь «большими» таблетки делают лишь для удобства приема. Получается, что продукция медицинской науки вполне сопоставима по цене с золотом. Кстати, если верить журналу Forbes, самое дорогое лекарство на свете — препарат «Солирис», годовой курс которого обходится больше чем в 400 тысяч долларов.

Если же из домашней аптечки перебраться куда-нибудь поближе к лабораториям и ускорителям, то цена за грамм вещества может оказаться запредельной. Один грамм трансуранового элемента калифорний стоит то ли пять, то ли десять миллионов долларов. Точнее сказать никто не может, так как все мировые запасы этого металла исчисляются всего несколькими граммами. Если же говорить о новых элементах, которые синтезируют сейчас, в том числе и в нашей Дубне, то результатом весьма затратного эксперимента может стать всего несколько атомов, которые к тому же распадутся за долю секунды. Вообще считается, что самое дорогое вещество на Земле — это антивещество. Один его грамм мо-жет обойтись в десятки миллиардов долларов — точнее никто проверить не может.

Но таблетки и уж тем более час­тицы все-таки маленькие — не очень впечатляет. Возьмем научные спутники. При массе порядка тонны их стоимость измеряется сотнями миллионов долларов, а нередко переваливает за миллиард. Это уже в десятки раз дороже золота. Причем речь идет о стоимости без запуска и обслуживания.

Скажем, установленная в 2009 году на космическом телескопе имени Хаббла новая камера широкого поля (Wide Field Camera 3) стоит около 132 миллионов долларов. А сам телескоп за все время работы обошелся уже более чем в шесть миллиардов.

Наземные телескопы обычно стоят дешевле, но все равно им не сравниться с золотыми побрякушками. Бюджет строительства нового обзорного телескопа (Large Synoptic Survey Telescope), который в конце 2015 года должен заработать в Чили, уже составляет почти полмиллиарда долларов. На нем будет установлена самая большая цифровая камера в мире — 3,2 гигапиксела. Ее стоимость будет порядка 80 миллионов долларов. Это абсолютно уникальный прибор с абсолютно новыми технологиями, разработанными специально для решения поставленной задачи. Потом эти технологии переко­чуют в более массовые устройства, которые, конечно, будут дешевле.

Высокая цена, во-первых, объясняется уникальностью приборов — это даже не малосерийное производство. Во-вторых, существенно, что для его создания нужно придумывать новые технологии. В-третьих, люди, которые делают подобные приборы, имеют очень-очень высокую квалификацию, и им надо хорошо платить. Стоимость используемых материалов, как правило, составляет ничтожную часть полной суммы, хотя в ход часто идут редкие металлы и сплавы.

Если мы говорим о традиционных дорогих вещах, то там вся суть в их дороговизне. Часы за миллион евро идут не точнее часов за тысячу евро. А вот дорогое научное оборудование нужно не само по себе — если только не надо показать начальству, что «все о-кей, средства освоены». Важен результат, который можно получить с помощью новых приборов. Причем часто результат не окупается непосредственно. Это почти всегда так в фундаментальной науке.

Конечно, можно долго объяснять, «зачем нужна наука», почему выгодно вкладывать деньги в фундаментальные исследования. Однако и без долгих объяснений понятно, что когда миллиард потрачен не на то, чтобы пора­зить других президентов новым дворцом, а на то, чтобы узнать, как появлялись первые звезды, — это просто красиво. 

×
Понравилась публикация? Вы можете поблагодарить автора.

Авторизуйтесь для оставления комментариев


OpedID
Авторизация РР
E-mail
Пароль
помнить меня
напомнить пароль
Если нет — зарегистрируйтесь
Мы считаем, что общение реальных людей эффективней и интересней мнения анонимных пользователей. Поэтому оставлять комментарии к статьям могут посетители, представившиеся нам и нашим читателям.


Зарегистрироваться
//
Новости, тренды








все репортажи
reporter@expert.ru, (495) 609-66-74

© 2006—2013 «Русский Репортёр»

Дизайн: Игорь Зеленов (ZOLOTOgroup), Надежда Кузина, Михаил Селезнёв

Программирование: Алексей Горбачев ("Эксперт РА"), верстка: Алла Парфирьева

Пользовательское соглашение