--

Биатлон: притча о русских реформах

Что стало истинной причиной провала сборной России

Три серебра в одиннадцати гонках — на чемпионате мира наша команда показала худший результат за последние годы. От былой уверенности в своих силах не осталось и следа. Реформы в биатлоне привели к развалу сборной. Скандал разразился прямо на глазах у российских болельщиков. 

Вера Михайлова
×
Если вам понравится этот текст, то вы сможете поблагодарить автора нажав на эту кнопку.

23 марта 2011, №11 (189)
размер текста: aaa

Двукратная олимпийская чем­пионка Ольга Зайцева, символ нашей женской сборной по биатлону, заявила о завершении карьеры сразу после эстафетной гонки. Такую чересчур эмоциональную и, возможно, поспешную реакцию спровоцировало сообщение о том, что старшего тренера женской сборной Анатолия Хованцева уволили прямо во время гонки.

«Мне стало неприятно. Очень. Так поступать некрасиво. Еще ни сезон не закончился, ни чемпионат мира. Даже эстафета на тот момент не завершилась! И люди узнали об этом в прямом эфире! Желания работать в такой команде у меня просто нет. — Этой фразой Зайцева буквально ошарашила журналистов. — Мысль уйти из большого спорта появилась сразу после Олимпиады и созревала весь сезон. Психологически стало тяжеловато». К тому же, заметила спортсменка, в этом сезоне команда испытывала сильнейшее давление сверху.

Всего год назад президент Союза биатлонистов России (СБР) Михаил Прохоров (по совместительству один из крупнейших предпринимателей России и, видимо, один из самых эффективных менеджеров) заявлял, что простая замена одних людей другими ничего в спорте не дает. С тех пор он, видимо, успел передумать.

«Не мужской поступок, сделанный исподтишка» — так охарактеризовал решение Прохорова Хованцев. Женскую сборную он возглавил всего четыре месяца назад, и свалить на него всю ответственность было чистейшей воды популизмом.

— В биатлоне, как и в лыжах, очень сложно что-то глобально изменить за год, — считает бывший главный тренер. — Особенно когда в команде не так много лидеров. По сути, только двое, Зайцева и Слепцова, способны конкурировать с Нойнер, Гесснер, Мякяряйнен, Бергер. Остальным не хватает скоростных качеств, и об этом было известно еще до начала сезона. Биатлон не баскетбол или футбол. Здесь нельзя купить дорогостоящего игрока, поменять полсостава и начать выигрывать — чемпиона нужно воспитать, провести по всем возрастам.

О баскетболе Хованцев вспомнил не случайно. Нынешний исполнительный директор СБР Сергей Кущенко получил широкую известность в Европе будучи генеральным директором и президентом баскетбольного ЦСКА — он даже признавался лучшим менеджером Старого Света по версии Евролиги. Аналогичная задача была поставлена перед ним и в биатлоне — сделать СБР образцовой спортивной федерацией не только российского, но и мирового уровня.

Сложившаяся в биатлоне ситуация характерна не только для спорта, но и вообще для тех сфер российской жизни, где не­давно пришедшим «эффективным менеджерам» приходится иметь дело одновременно с великими традициями и застоем, настоящим героизмом и унылой апатией. В биатлоне не работает баскетбольный рецепт успеха: купить лучших игроков и квалифицированного тренера. Это игра вдолгую — спортсменов нужно найти, взрастить, дать возможность приобрести соревновательный опыт, а иначе инновации и современные технологии повиснут в воздухе. В отсутствие традиций и старых кадров задача выглядела бы проще и по-менеджерски понятней — создать с нуля нечто, тогда, кстати, и результатов бы никто поначалу не ждал.

Если переубедить Ольгу Зайцеву не удастся, ее уход из сборной станет гораздо худшим результатом работы руководства СБР, чем провал на чемпионате мира. Без лидера, который умеет побеждать, мобилизовываться и вести за собой, задача адекватной подготовки спортсменов к Олимпиаде почти неразрешима. И без того тяжелая атмосфера в сборной теперь просто траурная.

— Как выразился один из тренеров, у нас как на кладбище, — рассказывает бывший консультант сборной Владимир Драчев. — А к норвежцам зашел — надо было у Бьерндалена подписать журналы, — все сидят за столом, пьют красное вино. Говорят: заходи, Драчев, садись с нами! Уютная дружеская обстановка.
 

Социальный эксперимент

Владимир Драчев первым открыто обвинил во всем руководство федерации. Боец по духу и по фамилии, четырехкратный чемпион мира был приглашен в сборную в качестве тренера-консультанта. Правда, сотрудничество не сложилось.

— Я был всего на одном сборе. Приехал и увидел, что обстановка в команде очень трудная, ненормальная, такой никогда не было, — рассказывает Драчев. — Главный тренер Владимир Барнашов создал ужасную атмосферу. К смазчикам, тренерам, спорт­сменам, просто к людям, которые вокруг работают, он относится высокомерно, по-царски, будто говоря: «Все вы здесь никто, а я король». Поэтому остальные тренеры и отошли на третий-четвертый план. Связка тренер — спортсмен перестала работать. Все решения принимались наверху. При этом Кущенко толком не разбирается в этом виде спорта. (Сергей Кущенко и есть тот
самый «верх», главный управляющий «от Прохорова», исполнительный директор федерации. — «РР».)

Мы разговариваем с Владимиром Драчевым в холле ресторана для спортсменов, устроившись на ступеньках небольшой сцены. Интервью прерывает звонок мобильного: «Спасибо, спасибо… И я говорю, что они не правы… Да, нормально…»

— Вот, звонили из Совета Федерации, там тоже меня поддерживают, — поясняет Драчев. После первых критических отзывов о руководстве Сергей Кущенко запретил ему появляться в расположении сборной. — В нашей стране правду никто не любит. Я, как тренер-консультант, должен был советом помочь работающим тренерам, но что можно сделать, если этого не хотят! Барнашов, как только я приехал на сбор, спросил: а что он вообще здесь делает? Тренер Анатолий Хованцев говорит: он мне нужен. Но решение принимает не он.

Вообще ситуация с консультантами сложилась непонятная. Одно из нововведений этого сезона предполагало привлечение к работе тех спортсменов, которые недавно закончили карьеру и в состоянии помочь советом нынешним биатлонистам. Выбор пал на Сергея Чепикова, Галину Куклеву, норвежского тренера Кнута Торе Берланда и Владимира Драчева. Работа специалистов проходила в свободной форме, ведь ее задачей было раскрепостить спортсменов, помочь им в первую очередь психологически. Однако, судя по словам Драчева, ресурсы консультантов использовались мало и неохотно. При этом, по мнению Сергея Кущенко, трое из них все-таки чего-то добились.

Реформы в биатлоне начались после не слишком удачных Олимпийских игр в Ванкувере, где хоть как-то спасти честь страны удалось как раз за счет героизма женской сборной. Перед руководством федерации была поставлена задача подготовить команду к золотомедальному дождю в Сочи и преодолеть последствия допинговых скандалов, сотрясавших команду в конце нулевых.

 По словам президента СБР Прохорова, серьезный просчет был допущен еще 15 лет назад: «Сегодня мы готовим не самых лучших бегунов, рассчитываем на качество работы на огневом рубеже и ошибки соперников. А норвежцы в первую очередь сделали ставку на очень быстрый бег и очень быструю стрельбу. Поначалу у них не получалось — я специально изучал вопрос. Потом они внесли изменения в систему подготовки, улучшили оборудование и технологии».

Чтобы успеть за четыре года сделать из наших спортсменов лидеров мирового биатлона, в сборной решили пойти на эксперименты. Однако даже по ходу сезона тренеры и функционеры декларировали разные цели. Одно время говорили, что первенство планеты важнее Кубка мира и провальный сезон отыграют на домашнем чемпионате. Когда стало ясно, что в Ханты-Мансийске блеснуть не получится, за ориентир взяли сочинскую Олимпиаду.

 — Я бы назвал этот сезон годом поиска, — объясняет мне главный тренер сборной Владимир Барнашов, тот самый, который, по словам Драчева, «создал ужасную атмо­сферу». — И в плане состава, и в плане подготовки. У нас было очень много изменений. Пробовали разные способы тренировок, кому-то давали самостоятельную работу, вели подготовку по нескольким направлениям. Нам нужно было посмотреть разные варианты, чтобы исключить то, что не идет. Почему на чемпионате мира такой результат получился — это серьезный вопрос, надо будет по каждому спортсмену разбираться отдельно. Но я абсолютно уверен, что мы выставили сильнейший состав. У нас в сборной два лидера и большая группа спортсменов среднего уровня, которых, я думаю, мы сможем подготовить так, чтобы в Сочи они достойно представляли нашу страну. Также у нас есть молодежь, которая пока что объективно слабее, чем середнячки. На некоторых соревнованиях ребята показывают хорошие результаты, но нет никого, кто бы мог прийти и решить все вопросы. Их надо готовить.

Эксперименты действительно проводились — это признают все, но насколько они удались, говорят неохотно. Состав практически не обновился, молодые биатлонисты не были как следует задействованы в течение всего сезона, не говоря уже о чемпионате мира. Владимир Барнашов считает, что искать виноватых должны эксперты Союза биатлонистов, а критиковать спортсменов и тренеров и вовсе не следует:

 — Люди, которые разбираются в биатлоне, должны быть в своих выводах более коррект­ны и аккуратны. Со стороны всегда судить проще. Сборной уделяется повышенное внимание, а к тренерам относятся критически вне зависимости от результатов. Мы будем продолжать работать, лидеры остаются в сборной.

Фразу «Не судите, раз ничего не понимаете» произносят в случае неудачи все профессионалы — после провальной эстафеты это ска­зала и охваченная эмоциями Ольга Зайцева. Но и зритель, и журналист, и любой внешний наблюдатель способен, во-первых, увидеть разницу между заявленной целью и результатом, а во-вторых, заметить напряженную атмосферу в команде — именно это, а не дефицит медалей в «экспериментальный год» пугает больше всего.

Наш разговор с главным тренером состоялся в Ханты-Мансийске за два дня до окончания чемпионата. Насколько объективно Барнашов оценивал ситуацию в команде, стало ясно после женской эстафеты, последнего старта соревнований, когда выяснилось, что женская сборная не завоевала ни одной медали. Тут и он вдруг признал, что команды, по сути, нет.

По мнению Владимира Драчева, первый шаг на пути решения нынешних проблем — отставка главного тренера:

— Если руководство адекватно смотрит на эти вещи, то Барнашова надо убрать, а потом принимать решение по новому главному тренеру, который должен будет создать в команде нормальную обстановку.
 

Проблема следующего поколения

До нормальной обстановки в сборной России далеко. Два года назад, когда олимпийского чемпиона 1980 года Владимира Барнашова, в то время занимавшего пост директора Омского областного центра лыжного спорта, назначили главным тренером, его главная задача состояла в том, чтобы унять разгоревшиеся страсти. Тогда биатлонная общественность была расколота на несколько противоборствующих лагерей. Каждый предлагал своего кандидата на пост главного тренера, а Барнашов, которого выбрал сам Прохоров, был нейтральной компромиссной кандидатурой.

После выборов член правления СБР Дмитрий Васильев объяснил: «Главный тренер — это абсолютно политическая фигура. И хотя Владимир Михайлович — легендарный спорт­смен, известный специалист, имеющий опыт работы старшим и главным тренером биатлонной сборной еще СССР, его задачами сейчас станут не планирование подготовки к Олимпийским играм и не разработка методик тренировок, а именно объединение всех спортсменов и тренеров».

На деле же Барнашов нейтральностью поступился. В стремлении сохранить лояльность президенту СБР Прохорову и исполнительному директору Кущенко он и не заметил, как фактически «придушил» остальных тренеров. Впрочем, нет худа без добра: поскольку все это случилось в первый постолимпийский год, есть еще время, чтобы пересмотреть подход к подготовке и работе со сборной. По крайней мере так считает Сергей Кущенко. С его точки зрения, паника — это не более чем эмоции.

Кущенко, как и положено новому русскому реформатору и «эффективному менеджеру», говорит умно, употребляя слова «бизнес», «базис» и «системный подход»: «Задача СБР сегодня состоит в том, чтобы применять системный подход, анализировать, выявлять проблемы, закладывать новый базис, которого хватит на следующие 5–10 лет. А значит, вскоре ключевыми фигурами в российском биатлоне могут стать те, кто сегодня набирается опыта в молодежной сборной».

Cтарший тренер сборной России по работе с резервом Валерий Польховский убежден в том, что талантливая молодежь есть и она действительно талантлива:

— В прошлом году руководство СБР поставило нам задачу создать систему, по которой мы могли бы работать долгое время. — Польховский конкретен и деловит. — Нужно было определить методику тренировочного процесса, направленность, интенсивность, детализацию. Мы получили достаточное финансирование от СБР и Минспорта для создания такой целевой программы. Как результат, в прошлом году мы впервые создали полноценную команду. Постарались выстроить тренерский штаб и единую систему работы. У нас нет никакого давления на тренеров. Мы дискутируем, приходим к конкретному решению и следуем ему. В этом году на чемпионатах мира и Европы среди юниоров, на Кубке IBU наши ребята в общей сложности завоевали 66 медалей. Такой вот у нас ближайший резерв. В этой части у нас есть какой-то позитивный сдвиг. Наша работа направлена на обучение, а не на натаскивание и выжимание сил.

— Есть такое выражение — «пахоту еще никто не отменял», — продолжает Польховский. — Это значит работать, работать и еще раз работать. Мы должны прививать любовь к труду и любовь к биатлону. У нас все для этого есть. У нас пять сервисеров, по массажисту в каждой команде, юниорской и молодежной, и там и там есть медицинская и научная группы. Обе мини-сборные укомплектованы одинаково хорошо, наравне с национальной. Такого у нас никогда не было.

Польховский оказался в стане молодежки не случайно. Его убрали с должности главного тренера женской сборной, что называется, от греха подальше после потрясших команду допинговых скандалов. Рассудили, что компетентного профессионала иметь не помешает. Тем более что многие отечественные специалисты с командой Прохорова работать отказались.
 

Научные оправдания

У резервных сборных результаты заметно лучше, чем у основной. По мнению руководителя комплексной научной группы Николая Загурского, в обязанности которого входит анализ всего, что происходит со сборной, можно назвать несколько объективных причин провала.

— Все началось после Олимпиады: перетряска тренерского состава повлекла за собой позднее начало сезона, — говорит Загурский. — Потом мы опоздали с вкатыванием. Первоначально планировалось провести его в Увате, но к началу сбора оказалось, что там нет снега. Мы смогли поменять Уват на Мурманск, где для нас сделали все возможное. Но время было потеряно. В нынешнем сезоне также изменилась методика тренировки, и вдобавок после Олимпиады мы дали лидерам сборной подольше отдохнуть. Мы расширили состав за счет молодежи, имея в виду ее подготовку к Сочи-2014. Конечно, и про Ханты-Мансийск не забывали, но по ходу сезона акценты стали меняться. Если сначала отношение было спокойное: да, надо выступить хорошо, то потом чемпионат мира словно стал передовым краем: если вы не вернетесь с медалями, мы вас там же и закопаем. Ощущалось все большее давление.

Оправдываться нет смысла. Мы всегда должны быть в хорошей форме. Есть критерий: выиграли медаль — хорошо работаем, нет медалей — плохо. Тем не менее мы остаемся мощной командой. Чтобы восстановить репутацию, мы должны продлевать сезон, а не заканчивать его после чемпионата мира, как это часто бывало. Надо кататься на лыжах до середины апреля. А еще необходимо сократить перерывы между окончанием сезона и началом подготовительного периода. Полтора месяца на море нам не требуется. Их нужно использовать на восстановление и эффективный отдых. Кроме того, спортсменов надо каким-то образом освободить от бытовых проблем и забот, которые, к сожалению, на них ложатся: получение квартир, финансовые хлопоты и прочее. Спортсмен должен больше отдыхать. А мы — пересмотреть методические принципы построения тренировочного процесса — соотношение средств подготовки: бег, лыжероллеры, масс-старты, стрельбы и прочее. Если на огневом рубеже наши биатлонисты часто испытывают стресс, значит, должно быть больше эмоциогенных тренировок. Спорт­сменов надо готовить эмоционально и физически. И если все это делать, команда будет выглядеть очень достойно.
 

Как разрушить старый мир

Больше всех от обсуждений и обвинений страдают сами биатлонисты.

— Вы поймите, никто из нас не выходит на старт с желанием проиграть — мы выходим, чтобы показать максимум того, на что способны. Не надо нас клеймить, что мы такие плохие. — Двукратный серебряный призер чемпионата мира Максим Максимов после мужской эстафеты позволил себе сказать о наболевшем. — То ли мы где-то что-то упустили, то ли весь мир двинулся вперед. Но сейчас я по-настоящему счастлив, хотя эмоционально опустошен. Да, кто-то может сказать, что у нас снова серебро, но мы все равно улыбаемся и рады.

Несмотря на общий пессимистичный настрой, на долю россиян все-таки выпала небольшая радость. Из трех серебряных медалей эстафета стала, пожалуй, самым ярким напоминанием о тех годах, когда на каждом старте российские биатлонисты были в числе лидеров. Видимо, предчувствие праздника охватило и болельщиков, потому что никогда еще трибуны на ста­дионе не были так забиты. Люди стояли вдоль трассы, всюду, откуда просматривалось стрельбище.

Перед последним рубежом, когда в руках Черезова оказалась судьба сборной, уже пробежавшие Антон Шипулин и Евгений Устюгов стояли у микст-зоны, неотрывно глядя на большой экран. Охранник пытался позвать их куда-то, но те отмахивались: «Потом, сейчас самое важное…» Когда Черезов пятью пулями закрыл все мишени, Шипулин и Устюгов запрыгали от радости. Наконец-то в сборной появился повод для праздника. После финиша тренеры светились от радости, а Владимир Барнашов улыбался и с удовольствием раздавал интервью. «Передайте привет Драчеву», — крикнул Сергей Кущенко, проходя мимо журналистов.

Впрочем, все это не более чем минутный триумф. Стратегия подготовки команды по-прежнему понятна немногим. К примеру, неясно, кто все-таки будет проводить реформы, о которых так много говорит Михаил Прохоров. Костяк тренерского штаба по-преж­нему состоит из приверженцев старой школы биатлона. Чтобы создать команду по образу и подобию европейских лидеров, нужно в первую очередь менять психологию тренерского состава, искать новых, молодых, амбициозных специалистов. Приглашенного в этом году Кнута Берланда в сборной приняли далеко не сразу: методика норвежца насторожила корифеев.

Михаил Прохоров ссылается на то, что все новое в биатлоне наталкивается на противодействие. Что тоже естественно: старые специалисты в условиях многолетней нехватки ресурсов спасали остатки былой славы — было не до новаций. И тут приходят менеджеры, у которых есть и ресурс, и даже знание (или иллюзия знания) того, как надо делать, почерпнутое из опыта передовых стран, — это, конечно, не может не вызывать раздражение «стариков». И такова ситуация с большинством реформ в России.

Чтобы переломить сопротивление среды, Прохорову, скорее всего, придется пригласить в сборную России иностранных специалистов и обеспечить доминирование их курса. Вероятно, именно это он и попробует сделать. Причем возможно даже чудо — когда вместо конфликта получится синтез советской и западных школ. Но конфликт устроить легче. И это как раз тот случай, когда полная и окончательная победа «эффективного менеджмента» может обернуться катастрофой. История российских реформ знает немало случаев, когда при помощи импорта на свалку отправляли машины, десятилетиями производившиеся в нашей стране. Разрушить до основания, а потом уже заняться в чистом поле чистым импортом идей и технологий…

×
Понравилась публикация? Вы можете поблагодарить автора.

Авторизуйтесь для оставления комментариев


OpedID
Авторизация РР
E-mail
Пароль
помнить меня
напомнить пароль
Если нет — зарегистрируйтесь
Мы считаем, что общение реальных людей эффективней и интересней мнения анонимных пользователей. Поэтому оставлять комментарии к статьям могут посетители, представившиеся нам и нашим читателям.


Зарегистрироваться
Материалы по теме
F F 28 марта 2011
Читал об этом тут: zaharevich.livejournal.com/
Акшин Андрей 24 марта 2011
Статья – типичный пример множества слов о реформах, за которыми именно никаких реформ и не последует. А ведь автор нащупала верную струну, когда искала общее между ситуациями в баскетболе и биатлоне. Ответ прост: надо провести сравнение лучшего российского стреляющего лыжника и лучшего иностранного биатлониста. Они обе женщины, О. Зайцева и М. Нойнер. А в сравнении, надо перестать придуриваться и признать, что важнейший фактор современной жизни, особенно российской – это деньги. – «Леопард и молодые зайки» (bagryanez.com/news85.php). По собственным признаниям чемпионок (и по доступной информации), Зайцева заработала за 2010-ый год примерно полмиллиона долларов, плюс дорогое авто. И практически все они – от федерации и государства. А у Нойнер таких (государственных и от спортивной федерации) заработков – в пределах ста тысяч, но… В общих доходах, у Нойнер – полтора миллиона против всё той же половинки «ляма» Зайцевой. Откуда у немки-то? От рекламных контрактов. Это и есть причина всего. В богатых странах, спорт – это бизнес. А в России – нагрузка на страну. Ну, чтобы детей не было на что лечить. – «Политическая воля» (bagryanez.com/news83.php). Спортсмен – это гладиатор и счастье своё он обретает только в борьбе! И никак иначе. Победа или… прозябание. А какое уважение может быть к прозябшим? Сдавшимся. Надо помнить, что русские не сдаются. И в первую очередь, русские девы. – «Куца кацавейка» (bagryanez.com/kycakacaveika.php).
Новости, тренды








все репортажи
reporter@expert.ru, (495) 609-66-74

© 2006—2013 «Русский Репортёр»

Дизайн: Игорь Зеленов (ZOLOTOgroup), Надежда Кузина, Михаил Селезнёв

Программирование: Алексей Горбачев ("Эксперт РА"), верстка: Алла Парфирьева

Пользовательское соглашение