--

Чистый хардкор

За что и против чего панкует современная молодежь

Они не носят ирокез и не рисуют «Гр.Об.» на заборе, как в 90-е. Сегодня они ходят в белых футболках, коротко стригутся, не пьют алкоголь, не едят мясо и пишут на стенах «антифа» и go vegan! Парадоксально, но именно эта на первый взгляд позитивная пацифистская среда рождает самые громкие протестные акции последнего времени — от разгрома химкинской администрации до фаллоса, нарисованного на Литейном мосту арт-группой «Война» и получившего премию «Инновация». Панки — отличный маркер социальной напряженности: то, за что и против чего они выступают в данный момент, показывает болевые точки сегодняшнего общества.

Наталья Зайцева
×
Если вам понравится этот текст, то вы сможете поблагодарить автора нажав на эту кнопку.

10 мая 2011, №18 (196)
размер текста: aaa

— История с Химкинским лесом началась со стандартного эколагеря, — рассказывает свою версию известного инцидента московский панк Денис, сидя в небольшой кофейне. — Это когда 30–40 человек приходят с палатками в лес и ждут. Когда рабочие начнут рубить, надо встать перед ними стенкой. В Сасове, в Рязанской области, нам так удалось остановить строительство химического цеха — все потому, что местные жители оказали поддержку. А в Химках мэр Стрельченко сам все спровоцировал, когда подписал этих спартаковских фанатов, которые напали на эколагерь защитников леса. В том лагере было много общих знакомых, поэтому в ответ все приехали в Химки громить администрацию. А так… Химкинский лес — е-мое, он не такой уж и большой. Но дело в том, что вся Россия сейчас как Химкинский лес. Все против вырубки, 2000 человек вышли на Пушкинскую площадь, Медведев написал в твиттер, а Стрельченко так и сидит на своем месте!

На самом деле неизвестно, кем именно были несколько десятков молодых людей с плакатом «Очистим лес от фашистской оккупации», летом 2010 года закидавших здание химкинской администрации дымовыми шашками и стрелявших по нему из травматических пистолетов с криками «Трассу в обход!» и «Остановим вырубку леса!». Но, в общем, это крайнее проявление той современной панковской субкультуры, к которой можно отнести широкий спектр молодежных движений: антифашистов, анархистов, зоозащитников и т.д.

О них чаще всего говорят как об антифа, потому что эта часть идеологии современного панковского движения самая драматичная. Антифашистов убивают нацисты, на них охотится центр «Э», защищавшие антифашистов адвокат Станислав Маркелов и журналистка Анастасия Бабурова были убиты 19 января 2009 года — предположительно нацистами.

Но антифашизм — лишь часть панковского движения, которое за последние десять лет разрослось и фактически стало сегодняшним протестным андеграундом, каким были неформалы и рок-клубы 80-х. У панков свой язык, культура, традиции, свои герои и мученики, своя музыка, самиздат и даже пищевые привычки и образ жизни.

Идеология современного панк-движения не так проста, как в 80-е, она состоит из самых разных постулатов, по многим ведутся споры. Но ось, вокруг которой все вертится, та же: протест против того, что современные панки считают частью «системы» — социального бессознательного, уничтожающего личность. В 80-е «системой» был совок. Сегодня это несправедливая власть и капиталистическая мораль.

У панковского движения есть негативная и позитивная программы. Негативная — это столкновения с фашистами; позитивная — деятельность в русле этики d.i.y. (do it yourself — «сделай сам»). Например, фримаркеты (ярмарки бесплатных услуг и обмен вещами), защита животных (почти все панки — более или менее вегетарианцы), экологические акции, издание зинов (самодельных журналов), панк-концерты и «Еда вместо бомб» (раздача еды бездомным на улице). Обе программы, по сути, направлены на преобразование общества. Но общество замечает только одну.

— В прессе это зазвучало впервые именно как «антифа». Но активных антифа, которые фашистов ебошат, в Москве от силы человек шестьдесят. А просто панков — 1200–1300: столько примерно 19 января пришло, — говорит Денис, имея в виду шествие в память Маркелова и Бабуровой в январе этого года.

 

Против апатии

Рядом с Денисом в кофейне сидит Оля. С Олей я познакомилась прошлым летом, когда она организовывала сбор денег на операцию для Даши — активистки панк-движения из Краснодара. У Даши сложная форма рака костей головы. В первый же месяц клич, брошенный в «ВКонтакте» и «Живом журнале» только среди «своих», принес 170 тысяч рублей на операцию и протез.

— Я не ожидала, когда это начиналось, что мы столько соберем, — говорит Оля. — Процентов тридцать всей суммы — это то, что приходило на Яндекс-деньги. Много давали в руки, но большая часть — от панковских концертов, которые проходили в поддержку Даши не только в Москве, но и в других городах. Наш знакомый с первого концерта передал мне такую сумму, которую я не могла в руках удержать.

Панки — не революционеры в политическом смысле. Они не ангажированы какой-либо партией. В своих фэнзинах они не публикуют программных общественно-политических заявлений. Авторские колонки в фэнзине «Имхопанг», например, посвящены разным аспектам частной жизни панка: личный опыт пребывания в милиции после траурной акции; отношения панка с родителями; панк и деньги; помощь беспризорным; опыт двухдневной жизни в лесу; личный опыт работы в магазине розничной сети.

Панк ищет ответ на вопрос, как лично он может спасти мир. Ответов много: вегетарианство, уборка мусора, отказ от чрезмерного потребления, от высокооплачиваемой, но порабощающей службы в офисе, экозащита или «Еда вместо бомб». Панки не требуют перемен от мира, они требуют перемен от себя. «Изменись сам», — поется в одной из их песен.

 

Ты хочешь, чтобы мир изменился,
А сам собираешься остаться таким же.
Ты не можешь ожидать ничего от мира, полного апатии.

(xTRUE NATUREx «Be the Change»)

 

Бороться против собственной апатии панкам помогает тусовка, полностью построенная на принципе d.i.y. Все вечеринки, концерты, митинги, акции панки устраивают сами, и никто принципиально не получает за свою работу денег.

Денис занимается панковским инфоцентром — некоммерческой площадкой для концертов, дискуссий, кинопросмотров. Последнее его мероприятие — фримаркет на модной московской площадке «Авант».

— Химки — самое яркое по негативной теме, а фримаркет — по позитивной, — говорит он. — На последний фримаркет 600 человек собрались. Девочки, мальчики, абсолютно левые люди, не панки. Какие-то дамы в шубах принесли кучу своих мрачных стильных вещей. Мы потом сгрузили все это на тачки и увезли людям, которые занимаются помощью бездомным.

 

Против пьянства и мясоедства

Волжский панк Егор считает, что настоящие панки — это только стрейтэджеры, то есть носители идеологии straight edge, «четкая грань», родившейся из песни американского панка Яна Маккея, который в 1981 году спел, что не употребляет наркотики и не напивается в хлам, потому что у него есть «четкая грань». Сам Егор растягивает слова на манер гопника и всегда высказывается категорично. Он антифашист и стрейтэджер с 17 лет; не пьет и не курит, любит артхаусное кино и устраивает музыкальные мероприятия в Волжском. Сейчас ему 25. Университет он бросил — пошел работать на стройках и ремонтах, потому что надо было помогать маме.

— На самом деле основа панк-культуры — свобода, — улыбается его друг Торвальд. — А стрейтэдж — личный выбор каждого.

— Панк-рок вышел из нигилистического движения, направленного против общества, и сейчас дорос до чего-то созидательного. До распространения позитивных идей, — добавляет Леша Локатор. У него в ухе «тоннель» — единственный признак неформальства на всю компанию. Остальные — Торвальд в белой футболке, Саша — тонкая девушка со стильным каре, мальчишеского вида Андрей в клетчатой рубашке, Сергей на велосипеде — чистые и опрятные, как вожатые в детском лагере.

Город Волжский — родина российских стрейтэджеров. Именно здесь в 1998 году появилась первая отечественная стрейтэдж-панк-рок-группа. Местные говорят, что весь Волжский — один большой спальный район. Широкие безлюдные улицы застроены типовыми многоэтажками. Возле огромной гостиницы «Ахтуба» — огромная же пустая площадь, совершенно безлюдная, как будто город был покинут людьми еще в советские времена. Посреди площади длинный щит: «Волжский — город моей мечты!».

— Я называю это модернизацией панк-рока, — говорит Андрей. — Сейчас никто не борется с обществом посредством корочки блевотины на майке и зеленого ирокеза. Конечно, не все панки с ирокезами до неба обрыганы и козлы. Просто часто они деструктивные такие личности…

— Если ты не пьешь и не носишь ирокез, что делает тебя панком?

— Панк — это мышление. Своеобразное мышление, не такое, как у моего папы, например, который любит копаться в машине и ездить в огород.

— Мне уже в 13 лет было ясно, что сидеть в садике, бухать в беседке и играть в карты я не хочу, — добавляет Егор. — Не пить, не курить, не трахаться направо и налево, не пить кока-колу, не есть в Макдаке, то есть не кормить капиталистический мир, бойкотировать корпорации — это по стрейтэджу. Антипотребительская культура. Правда, обычные панки — они п…ец потребители: они и курят, и пьют, то есть жесткие спонсоры всего этого говна.

— Это революция повседневности, — говорит Торвальд. — У людей, с которыми ты общаешься, возникают вопросы: а почему ты не ешь мяса? Ты разъясняешь свою позицию. Никто не говорит, что они примут твою точку зрения. Но они, в свою очередь, понесут эти мысли дальше. И так постепенно ты меняешь мир вокруг себя.

Торвальд, кстати, пустил жить в свою съемную квартиру шестерых друзей. Все они постепенно стали веганами.

 

Против потребления

— Это интересно, это такая игра, — говорит Катя, панк из Краснодара. — Ты не просто принимаешь то, что тебе дают, а выбираешь. Тебе нужно подходящее мороженое, фруктовый лед например, он без молока. И ты ищешь. Готовишь, рецепты придумываешь, что-то чем-то заменяешь. Это занимательно.

Катя — программист в веб-студии. На ней винтажное ситцевое платье и модные очки. Она любит повторять, что нужно «все пропускать через себя», то есть не брать все, что дает жизнь, а делать осознанный выбор.

— Нет четких границ «ты это сделал — ты больше не панк», — говорит Катя. — Ты же сам себя называешь панком — значит, сам считаешь, что подходишь под это определение. Если ты подходишь под дорогие рестораны и айфон, никто тебе слова не скажет. Может, тебе это нужно зачем-то.

Панковские убеждения не противоречат достатку: важно не сколько ты получаешь, а на что ты тратишь деньги. Покупать дорогую одежду или машины — «не по панку», а сшить себе одежду самому и ездить на велосипеде — «по панку». Работать в крупной корпорации или в сетевом магазине тоже «не по панку», но многие панки работают именно в них: туда легче устроиться, не жалко уволиться и можно потом написать в фэнзин разгромную статью об ужасах корпоративной этики.

Московский панк Оля недавно работала в Олимпийском комитете в Сочи, а Денис подрабатывал на выборах. Оба говорят, что для них это был «постмодернистский опыт».

— Зато на выборах я понял, что всю эту систему просто невозможно изменить, — говорит Денис. — Это был последний гвоздь в мое понятие демократии.

Я спрашиваю, что заставляет их отказываться от высокооплачиваемой работы в пользу панк-движения. В ответ Денис с Олей рассказывают, как они кормили бездомных, издавали фэнзин, ездили на фестивали, ходили на акции, знакомились с людьми.

— Променять этот опыт на то, чтобы ездить на новой «мазде»?! — говорит Денис. — Блин, да я автостопом всю Европу объездил, пил французское вино и ел сыр, глядя на Монте-Карло, — мне было шикарно.

В каком-то смысле панк-движение — это способ бесплатно получить те радости жизни, которые в современном мире принято покупать за деньги: развлечения, поездки, адреналин, ощущение, что ты делаешь хорошее дело, и самое главное — свободу.

— Мы ездили в тур в том году, — рассказывает лидер кировской панк-группы «ТопографЗемлемер!» Андрей. — В Липецке играли в гараже, чуть ли не в варежках, потому что замерзали. А в подмосковной Коломне нас встретили, как «Металлику»: накормили, дали гримерку, бухло в баре бесплатное. Я не представляю, кем бы я был, если бы вырос в богатой семье. Не ездил бы автостопом, не был бы сейчас здесь, а нюхал бы кокс в клубе. Из богатых людей мало кто становится панк-рокером. Это такой пролетарский стиль.

Группа Андрея играет мелодичный пост-рок и издается на независимом лейбле. Недавно Андрей переехал из Кирова в Москву, где устроился продавцом в магазин детских игрушек, но группу не бросил и мечтает выйти с ней на другой уровень.

— Для меня эталоном является группа Chamba Wamba. Они панки, но играют попсу. Они зарабатывают деньги, но не тратят их на кутеж, «лендроверы» и прочее дерьмо. Они часть своих гонораров отдают германскому анархистскому радио. Я хочу быть таким, как они: зарабатывать деньги посредством любимого дела.

 

Не против насилия

Рано утром мы с Егором стоим на пыльной трамвайной остановке. Вокруг какая-то лесостепь. Мы едем в пункт сдачи крови.

Егор сдает кровь регулярно. Пока мы едем, в водителе трамвая — девушке лет двадцати с крашеными волосами и темным макияжем — он признает «бониху», то есть девушку-бонхеда (фашист-бонхед, от английского bonehead, «костяная голова». — «РР»). Потом показывает мне в окно на каких-то людей на улице — это «шарпы» (SHARP — «скинхеды против расовых предрассудков», то есть скинхеды-антифа. — «РР»). Ощущение, будто мы путешествуем по компьютерной игре, где есть существа разных видов, с которыми главного героя связывают разные отношения, от открытой вражды до сдержанной неприязни.

— Не надо думать, что панки — это такие пацифисты, — говорит мне в Москве Денис. — Вот ты говоришь, насилие — это зло. Не знаю. Это не добро и не зло, не надо мыслить в таких категориях. Во многом движение, к сожалению, завязано на насилии со стороны правых и «серых». Поэтому приходится носить ножи, покупать травматы, заниматься рукопашным боем, защищать себя. Если я прихожу домой и у меня руки в крови, мои родители знают, что делать. Если я говорю: «Звони адвокату», — они знают, кому звонить.

Обычно драки панков с фашистами происходят после концертов или акций. Многие — в метро.

— В результате битые плафоны, порезанные люди, — Денис пожимает плечами. — Как это выглядит? На тебя бегут, ты бежишь, бутылки летают, плафоны бьются, бабка в метро кричит. Менты у себя в комнатке запираются, ничего не делают.

Испуганное равнодушие, с которым общество смотрит на разборки субкультур между собой, не очень отделяя их друг от друга, работает на панковскую веру в себя и против веры в государство, которое не защищает.

— До чего ты опустился! Тебе больше никто не верит! — кричит в микрофон длинный парень в подвале склада на окраине Краснодара. Идет концерт. Толпа парней перед сценой бегает по кругу, подпрыгивая. Затем хоровод так же внезапно рассыпается.

— Это парень из Анапы, — юноша в модных роговых очках кричит на ухо своему приятелю. — У него есть песня из одной строчки: «Куда мы идем? Куда мы идем? — Деревья сажать!» И музыка: ты-дыжь!

В хардкоре между выступающим и зрителями нет дистанции, все равны, все участвуют в исполнении. Чем популярнее песня, тем больше куча мала — люди напрыгивают друг на друга, как футболисты, которые радуются голу. Кого-то поднимают на руках к потолку. Хардкор-танец называется мош: люди то колотят воздух под собой, как будто бьют лежачего, то вдруг все садятся на пол «в одну лодку» и «гребут», то просто выбрасывают ноги и руки в стороны. Периодически трогают друг друга за плечо — мол, все в порядке, братан, я тебя не задел? Извини, если что.

— Вы, конечно, чуть не раз…бали аппаратуру и чуть не убили меня, ну да ладно, — говорит солист ростовской хардкор-группы Good2Go и продолжает концерт: «Свободу и жизнь ставим на кон! // Наша правда выше, выше, чем закон!»

Группа Good2Go играет позитивный хардкор. Негативный — хейткор (от английского hate — «ненависть») — концентрируется на критике язв общества. Позитивный дает рецепт.

— Ребят, выйдите на пять минут. Нужно пол здесь протереть, а то тут каток какой-то!

— Это что, кровь?

— Да нет, воду разлили.

Народ выходит в соседний зал. Здесь на сдвинутых столах разложены фэнзины, наклейки, пластинки, диски, кассеты и черешня в картонных стаканах. Что-то продается, что-то отдается бесплатно. Здесь же стоит картонная коробка для сбора денег с надписью: «Семье Дениса, убитого в Рязани нацистами». На улицу из клуба никто не выходит: на все время концерта железная дверь наглухо запирается, чтобы защититься от бонов. После ростовчан на сцену выходит московская команда «210», c их появлением на сцене становится понятно, что такое хейткор:

Сперва пьешь, отдыхаешь с друзьями,
Потом принимаешь лик обезьяны,
Теряешь рассудок, контроль своих рук —
Вот так вот в х…ло превращается друг.
Пьяное х…ло!
Пьяное х…ло!
Пьяное х…ло!

После концерта на виске у солиста Good2Go — аспиранта филфака и преподавателя русского языка как иностранного — свежая царапина от ботинка: получил на сцене. Участники едут домой на такси и обсуждают, что следующий концерт недостаточно законспирирован — кто-то кинул объявление в открытом доступе «ВКонтакте». Значит, могут напасть местные «бончики», они же «фашуганы».

— В моем городе антифашизм как движение образовался на фоне того, что неонацисты накрывали все концерты, не давали людям просто ходить развлекаться, слушать музыку, — говорит Андрей из «ТопографЗемлемер!» — И в конечном итоге это всем надоело, появились люди, которые начали давать им отпор. Со временем это стали называть антифашизмом. Я пытался от этого абстрагироваться, но у меня все друзья в этой субкультуре, я прихожу на концерты, которые накрывают нацисты, так что в любом случае я не буду стоять, не защищаясь: «Бейте меня, режьте меня». По ТВ показывают, что антифашисты режут русских ребят, — что за бред! Антифашизм — самое доброе явление, которое можно придумать. Есть в каждом движении свои мудаки, но в целом антифашизм — это добро. Как и панк-рок. Вообще, панк-рок — это и есть современное добро.

 

За личную революцию

— А что, возможна анархистская революция? — спрашиваю я у панков, собравшихся на концерте.

— Революция должна свершиться после того, как общество выйдет на другой интеллектуальный уровень, — серьезно отвечает один, весь в татуировках. — Иначе власть достанется варварам и начнется хаос. Я в своих взглядах пришел к тому, что просто в собственных глазах не хочу быть говном, и не машу при этом флагами: я вырос из этого.

В Краснодаре я встречаюсь с Максимом, одним из старейшин краснодарского панк-движения. Максиму 32 года, он бывший участник культовой краснодарской хардкор-группы «Засрали солнце», у которой есть программная песня «Фашизм не пройдет!». Максим преподает философию в Кубанском университете и пишет в несколько краснодарских изданий.

— Основная категория панковского мировоззрения — категория свободы, — говорит он. — То есть я могу быть свободным только тогда, когда свободны остальные. Тут панк что-то новое открыл? Нет! Это золотое правило этики: поступай так, как хочешь, чтобы поступали с тобой.

— Если уважать свободу другого — значит, нужно уважать и свободу нациста?

— Я считаю, что нацизм, национализм, фашизм — это явление, против которого нужно бороться. Фашизм порождает насилие, жестокость. И эту жестокость нужно предотвращать. Хотя о способах предотвращения ведется много дискуссий. Иной раз я вижу неофашиста, но это 17-летний ребенок, который, может, по глупости этим занимается.

— Многие антифа уверены, что если дать в нос этому ребенку, он поймет, что фашистом быть некруто, и перестанет им быть.

— Это смешно. Национализм — он глубже. Когда я еду в Чехию отдыхать и мне мама говорит: «Зачем ты туда едешь, они все нас ненавидят после 1968 года». Или когда мы думаем, что все западные украинцы хотят насолить русским. Когда с неприязнью относимся к другим культурам.

Мы подходим к банкомату, Максим достает карточку Visa и снимает деньги.

— Мне не нравится, когда думают, что панк — это неудачник, который не может состояться в обществе, — как бы оправдываясь, говорит он. — Панк — это не ущербность какая-то. Это определенная позиция: отрицание деляжничества, неспособность пойти по головам других ради выгоды.

Позиция самого Максима в целом такова: он не берет взяток, но взяточникам в университете руку подает; пишет рекламные статьи для строительных компаний, но отказывается от политических заказов. А еще он недавно купил дорогую рубашку Lacoste — со скидкой.

— Я и сам думаю: может, я на самом деле уже обычный конформист, обыватель? — Он пожимает плечами. — Не знаю.

×
Понравилась публикация? Вы можете поблагодарить автора.

Авторизуйтесь для оставления комментариев


OpedID
Авторизация РР
E-mail
Пароль
помнить меня
напомнить пароль
Если нет — зарегистрируйтесь
Мы считаем, что общение реальных людей эффективней и интересней мнения анонимных пользователей. Поэтому оставлять комментарии к статьям могут посетители, представившиеся нам и нашим читателям.


Зарегистрироваться
кридкин степан 6 февраля 2015
понравилась статья!
кридкин степан 6 февраля 2015
эвакуатор[url=-24h.ru/]Эвакуатор[/url]
Google homiak1@gmail.com 7 июля 2011
Сам недавно пришел к хардкор культуре. До этого раньше слушал панк-рок типа тараканов и наива, но это было давно, потом слушал оч модный пост-хардкор. И в итоге когда мне перестали совсем нравится концерты пхк, я пришел к хаке. Таких чувств которые сейчас переживаю приходя на околохардкорные банды не испытывал ни на каких концертах до этого. Чувствуешь себя единым целым со всеми. В общем многие не смогут понять этого. К хардкору нужно прийти разумом самостоятельно.
Евгений К. 18 июня 2011
"— Это интересно, это такая игра, — говорит Катя, панк из Краснодара" - ключевая фраза всей статьи. Странные ребята, полные внутренних противоречий.
кошкина яна 29 мая 2011
Очень жаль, но это движение отголосок моды. То как они выглядят и что делают -мода,это не панки!!!Здоровый образ жизни-мировая тенденция, а не борьба субкультуры с неправильным миром!!
Согласна с Dog Dog полностью.
Обидно, сознание этих товарищей зашорино так как и у представителей любой другой субкультуры.

И в двойне обидно, что саундрек ко всему этому "святому" семейству ХАРДКОР, музыка не имеющая к антифа никакого отношения!!!!

Тошнит.
Поменьше таких статей
Stixie The 2 июня 2011
кошкина яна: а панк-рок имеет отношение к антифашистским взглядам и т.д.?
Yandex sf-002 22 января 2013
Stixie The: Да.
Stixie The 25 мая 2011
Я никогда не питал любви к алкоголю и не считаю, что выдутый пузырь конины ценой в среднестатистическую месячную зарплату свидетельствует о "широте духа и гульбе" Вам, чтобы с голой задницей бегать по центральному бульвару нужно напиться, мне, допустим, для этого нужно лишь желание. Способность делать на трезвую голову поступки, которые привыкли делать в пьяном виде - вот она, широта духа, гульба и свобода. Плевки в толпу и понты, что это за ересь вообще? К сожалению все это присутствует, но никак признаками панка не является и все стараются это из сцены искоренить. Панк - не ирокез, бухло и понты. Это образ мышления, совершенно иные ценности, Вы тут полнейшую глупость пишете, уважаемые
Бубенцова Кристина 22 мая 2011
Читая комментарии таких, как Dog Dog, понимаешь насколько въелся в их сознание цинизм 90-х. Стритэйджеры - скучные лузеры и неудачники?! Вот уж про кого нельзя сказать этого так это про них. Это люди устойчивых определённых взглядов, со сформировавшийся жизненной позицией, всегда интеллектуально развиты и социально активны.
В стране где никто не верит в справедливость, а для каждого второго алкоголь и жратва - единственная радость в жизни, эти ребята как глоток свежего воздуха.

Слово "панки" употреблено видимо самим автором статьи. Я сама тесно общаюсь с такими ребятами и никто из них себя панком не называет.
Dog Dog 24 мая 2011
Бубенцова Кристина: читайте внимательно - они называют себя панками, они считают себя панками

просто они где-то внутри скучные занудные мальчики и девочки, не приемлющие широты духа и гульбы, чуждые бессеребреничества и близкие духу накопительства

в стрейтэйджеры выходят такие "комсомольцы" из панка
Dog Dog 19 мая 2011
Да какие, к чёрту, это панки? )))

Основной признак панка - это карнавализация всего и вся, драйв, фан, понты. При отсутствии денег на золотой отдых, панк - эдакая альтернатива для нищебродов выпендрится, поплевать на толпу, поскоморошествовать. Если кто против - можно и в торец навалять, если нет - то обмануть и свалить. )))

Кинуть и кого-нибудь из цивилов или гопников? Это - по панку. Жлобить деньги, вместо того, чтобы удолбаться - не по панку. Украсть или купить чёго-нибудь вкусное, прикольное или спиртное - это по панку. Кормить бомжей с проповедями о спасении мира - это не по панку.

Йха-муха, вот эти скучные, занудные стрейтэйджеры, стремающиеся сделать ирокез и ходить по улице - панки? Да ну нафиг. Кто угодно, только не панки. Лузеры и неудачники, не вписавшиеся ни в панк, ни в общество.

Кстати, про вписку. Панки многие потом довольно успешно вписываются и в корпорации, и в бизнес, много их в рекламе и творческой байде, в деловых кругах.
Но вот занудный стрейтэйджеры так и прикипают мозгами к бирюлькам диавая, на самом деле это означает, что система их имеет, а не они систему.
Yandex sf-002 22 января 2013
Тьфу!
Yandex sf-002 22 января 2013
Dog Dog: иными словами: "для меня все это херня, просто способ самовыразиться, юношеское увлечение, а пройдет время, я просру все убеждения, ведь у меня их и не было, и буду обычным обывалой."
Ксана Ксана 18 мая 2011
еще одна заслуга - раздача еды бедным)) интересно они только на раздаче или участвовали в зарабатывании на эту еду?
Yandex sf-002 22 января 2013
Ксана Ксана: в идеале эту еду нужно нафриганить, но в российских реалиях приходится покупать. И можешь не переживать: и в зарабатывании, и в приготовлении, и в раздаче - все сами - это и есть по-DIYю.
Dog Dog 19 мая 2011
Ксана Ксана: типа, зарабатывают и потом показушно кормят бомжей кашей пополам с картошкой.

при этом эти псевдо-панки очень заморочены на экономии денег )))
Ксана Ксана 18 мая 2011
Забавно читать, что люди типа отказывающиеся от потребления, на самом деле просто желают его получать нахаляву (путешествия за счет чужой доброты и бесплатные угощения))) А люди желающие иметь свободу мировоззрений, не признают этой свободы для других.... мне не хочется чтобы таких людей становилось больше....
Dog Dog 19 мая 2011
Ксана Ксана: про жадность до халявы - это ты хорошо подметила )
Боровец Алексей 17 мая 2011
Сделай сам! - недостаточный лозунг. Это хорошо видно по отрывку текста про "Пьяное х...ло".
Сделай это хорошо! - другое дело.
Боровец Алексей 17 мая 2011
А мне кажется, как раз наоборот - небережная статья. Слишком хорошо заметна идеологическая линия. Порадовало, что многим представителям движения дали слово.
Иванов Артур 16 мая 2011
Мне статья понравилась.
Новикова Анастасия 15 мая 2011
понравилась статья! хочется, чтоб таких людей становилось все больше! постараюсь поддержать это, начав с себя))
Ильин Владимир 13 мая 2011
Спасибо за содержательную статью.
Фарада Семен 12 мая 2011
Толковый репортаж, но суховато вышло. Эту тему можно было развить гораздо шире.
Тумаланов Вячеслав 12 мая 2011
Хорошая статья. Как не очень активному, но участнику движения, мне понравилось.
Автор очень бережно отнеслась к теме.
Google homiak1@gmail.com 7 июля 2011
Тумаланов Вячеслав: согласен. хорошая статья.
Новости, тренды








все репортажи
reporter@expert.ru, (495) 609-66-74

© 2006—2013 «Русский Репортёр»

Дизайн: Игорь Зеленов (ZOLOTOgroup), Надежда Кузина, Михаил Селезнёв

Программирование: Алексей Горбачев ("Эксперт РА"), верстка: Алла Парфирьева

Пользовательское соглашение