Безнадзорное государство

поделиться:
24 мая 2011, №20 (198)
размер текста: aaa

Идея разделить следствие, гособвинение и надзор, передав последний судам, была частью судебно-правовой реформы Владимира Путина в начале нулевых, а сама эта реформа, насколько известно — его приоритетом, что, в общем, неудивительно. Шаткость правовых основ российской государственности была и до сих пор является проблемой (Подробнее см. «Контора пашет»). В стране не сложились инстанции, чьи решения по правовым вопросам воспринимались бы участниками гражданских отношений как вполне авторитетные, основанные исключительно на нормах права.

Это обстоятельство наносит ощутимый ущерб российской юрисдикции в широком смысле. Ущерб этот проявляется и в том, что крупные сделки российский бизнес заключает по законам зарубежных стран, и в том, что высшей судебной инстанцией для россиян стал Страсбургский суд. А ведь в известном смысле государство — это и есть юрисдикция. Ее слабость снижает легитимность всех имеющих правовые последствия действий — от судебных процессов до процесса выборов.

Таким образом, правовая реформа была направлена на то, чтобы сделать государство вполне состоявшимся. Поначалу она была в значительной мере провалена стараниями тогдашнего генпрокурора Устинова. Когда же к 2007 году опасность, связанная с превращением прокуратуры в суперведомство, стала очевидна, реформа была продолжена, но как-то коряво.

Надзор по-прежнему осуществляет прокуратура, то есть одна из сторон судебного процесса. Но при этом ее надзорные полномочия в отношении дознания и предварительного следствия были законодательно ослаблены. Независимым же от прокуратуры стало почему-то следствие.

Правда, в результате между ним и прокуратурой возникла некая состязательность. Однако она больше напоминает не классическое разделение власти, а межведомственные козни, переросшие в войну. Очень хорошо, что прокуратура будет очищена от недобросовестных прокуроров. Плохо, что это достигается ценой подрыва авторитета прокуратуры, то есть надзорного ведомства. Его ослабление, сначала законодательное, а теперь и аппаратное, ухудшает правовую защищенность интересов и граждан, и государства.

Кроме того, создан не слишком приятный прецедент. Сейчас Следственный комитет очевидным образом набирает силу. Что за этим? Разгром следствия, когда оно в свою очередь выйдет из-под контроля?

Государство же по-прежнему не имеет опоры в виде сильной, независимой, авторитетной правовой инстанции. Устойчивость и политической, и правовой систем по-прежнему должна обеспечиваться исключительно политическими методами. То есть любому главе государства придется все время бороться за контроль над правоохранительными органами и судом, вместо того чтобы считать их надежным тылом. А это значит, что подчинить органы и возглавить государство — по сути, одно и то же.

Позитивным выходом из нынешней борьбы ведомств могло бы стать не возвышение одних над другими, а осознание необходимости появления сильного правового надзора за законностью деятельности органов власти и управления. Это можно сделать либо путем расширения полномочий Министерства юстиции, либо, что предпочтительнее, наделив соответствующими полномочиями суды.

×
Понравилась публикация? Вы можете поблагодарить автора.

Авторизуйтесь для оставления комментариев


OpedID
Авторизация РР
E-mail
Пароль
помнить меня
напомнить пароль
Если нет — зарегистрируйтесь
Мы считаем, что общение реальных людей эффективней и интересней мнения анонимных пользователей. Поэтому оставлять комментарии к статьям могут посетители, представившиеся нам и нашим читателям.


Зарегистрироваться
Новости, тренды








все репортажи
reporter@expert.ru, (495) 609-66-74

© 2006—2013 «Русский Репортёр»

Дизайн: Игорь Зеленов (ZOLOTOgroup), Надежда Кузина, Михаил Селезнёв

Программирование: Алексей Горбачев ("Эксперт РА"), верстка: Алла Парфирьева

Пользовательское соглашение