--

Мы можем заразить весь космос

Как защищают планеты от вторжения «чужих»

В московском Институте медико-биологических проблем РАН (ИМБП) уже несколько лет ведутся исследования по проблеме выживания организмов в открытом космосе. Оказывается, там вполне могут существовать споры бактерий, семена растений и личинки комаров (Подробнее см. «Вселенная, нашпигованная жизнью»).

Алексей Торгашев
×
Если вам понравится этот текст, то вы сможете поблагодарить автора нажав на эту кнопку.

25 мая 2011, №20 (198)
размер текста: aaa

— Вся дорогостоящая программа поиска жизни в космосе может быть провалена, если мы не примем меры по предотвращению заражения других планет земными формами жизни, — говорит Наталья Новикова, заведующая лабораторией микробиологии среды обитания и противомикробной защиты ИМБП. — А с точки зрения жителей планеты наибольшую опасность представляет заражение Земли инопланетными формами жизни.

Лаборатория Новиковой изучает, как организмы живут в космосе. Пока, правда, за полным отсутствием «чужих» изучаются организмы земные, путешествующие в пространстве на космических кораблях.

— Вот смотрите, как это выглядело на станции «Мир», — говорит Елена Дешевая, ведущий научный сотрудник лаборатории, — плесень разъела прибор. Видите голубой цвет? Это окислы меди, а значит, плесень полностью растворила изоляцию проводов.

Дешевая демонстрирует фотографии, на которых плесень бахромой висит на внутренностях приборов и пятнами проступает на стенках Международной космической станции:

— Вот здесь мокрое полотенце вешали, и прямо под ним — плесень.

Образцы грибов и микробов привозят в лабораторию с МКС, здесь изучают, какие изменения произошли с организмами, а потом разрабатывают дезинфектанты, пригодные для станции. Кроме этого лаборатория ставит эксперименты по выживанию организмов в открытом космосе.

Уже несколько лет на МКС идет проект «Биориск» — к борту станции с внешней стороны крепятся контейнеры, заполненные чашками Петри с разнообразными организмами: спорами грибов, бактерий, личинками комаров, семенами растений, икринками рыб. В крышечках чашек — отверстия с фильтром, пропускающим воздух, но не микроорганизмы. Так что вся биологическая начинка фактически находится в открытом космосе. Конечно, МКС летает под защитой магнитного поля Земли, поэтому здесь нет серьезной радиации. Зато все остальное есть — перепады температуры от –90 до +90 °С, вакуум. Контейнеры снимают приблизительно раз в полгода, отвозят на Землю и смотрят, что выжило.

Как выясняется, выживает много чего. Например, даже через 31 месяц оживают личинки комара, всходит редис и колосится ячмень. Но самые стойкие — споры бактерий.

— Я за бактерии не боюсь: даже в условиях глубокого космоса, например при полете к Марсу и обратно, они выживут, — говорит Новикова. — Ведь они живут даже в водных контурах ядерных реакторов и выдерживают до миллиона рад!

Споры бактерий очень устойчивы и могут перемещаться вместе с космическими аппаратами. Поэтому международное сообщество разработало стратегию планетарной защиты. Защищать нужно, как уже сказано, Землю — от чужой жизни, а другие планеты — от нашей, земной. Кроме того, опасность могут представлять и вернувшиеся земные микроорганизмы, которые слетали в космос, побывали на другой планете и в ее атмосфере неизвестным образом трансформировались.

Следит за планетарной защитой международный комитет по космическим исследованиям «КОСПАР». Все экспедиции он делит на пять категорий. Первая — посещение планет, где жизнь немыслима, вторая — где маловероятна. А вот категории три, четыре и пять — это полеты к таким объектам в Солнечной системе, где жизнь в принципе возможна. Например, к Марсу или спутнику Юпитера Европе. Самая опасная категория — пятая, когда аппарат садится на пригодную к жизни планету, а затем возвращается на Землю.

— Полную стерилизацию корабля на старте вы никогда не обеспечите, — говорит Новикова. — На внешней стороне находятся миллионы микробных клеток. Далеко не все из них погибают, когда корабль проходит плотные слои атмосферы. Но мы все равно стараемся максимально снизить риск. По нашим требованиям, если аппарат садится на чужую планету, то перед стартом его обрабатывают. Когда мы готовили полет к Марсу в 94-м году, все узлы подвергали гамма-излучению. А американцы свои «Викинги» прогревали до 111 градусов. Как их электроника выдержала, не знаю — думаю, ее все же как-то иначе стерилизовали.

Считается, что корабль можно сажать на планету, если на квадратном метре его поверхности после обработки осталось не больше 500 спор. Это очень мало, так как в обычных условиях таких спор миллионы.

В ноябре этого года стартует российская миссия «Фобос-грунт», подпадающая под пятую категорию опасности: аппарат долетит до спутника Марса, возьмет пробу грунта и вернется на Землю. По этому поводу впервые в истории применяются и меры защиты пятого уровня. То есть карантин образцов после возвращения. Работать с грунтом будут в максимально защищенных лабораториях.

Кроме того, на «Фобосе» полетят 60 биологических образцов — продолжение эксперимента «Биориск». Вот тогда мы и узнаем, насколько обоснованна гипотеза панспермии.

×
Понравилась публикация? Вы можете поблагодарить автора.

Авторизуйтесь для оставления комментариев


OpedID
Авторизация РР
E-mail
Пароль
помнить меня
напомнить пароль
Если нет — зарегистрируйтесь
Мы считаем, что общение реальных людей эффективней и интересней мнения анонимных пользователей. Поэтому оставлять комментарии к статьям могут посетители, представившиеся нам и нашим читателям.


Зарегистрироваться
Новости, тренды








все репортажи
reporter@expert.ru, (495) 609-66-74

© 2006—2013 «Русский Репортёр»

Дизайн: Игорь Зеленов (ZOLOTOgroup), Надежда Кузина, Михаил Селезнёв

Программирование: Алексей Горбачев ("Эксперт РА"), верстка: Алла Парфирьева

Пользовательское соглашение