Приключения мальчиков среднего возраста

Как лидеру группы Tequilajazzz удалось стать современным для нескольких поколений

30 июля в клубе "16 тонн" состоится концерт новой группы Евгения Федорова - Zorge. Предыдущую свою группу Tequilajazzz Федоров безжалостно распустил, и после нескольких выступлений с Zorge сразу же получил кучу авансов как от зрителей, так и от музыкальных критиков: первые скинулись на запись дебютного альбома группы, вторые присудили ему премию "Степной волк" (самую значимую и независимую на сегодня в области музыки) - за лучшую музыку. С Евгением Федоровым мы встретились незадолго до предстоящего концерта. Отрывок из того, что получилось, публикуем уже сейчас. Весь текст читайте в «РР» в августе.

Наталья Зайцева поделиться:
27 июля 2011, №29 (207)
размер текста: aaa

- Я в 1979 году заработал мои первые деньги - 3 рубля 14 копеек – за танцы, - говорит Евгений Федоров. - Мы играли песни Макаревича в большом количестве, это было очень круто.

- Ты как вампир из сериалов: вроде современный человек, а потом оказывается, что воевал в первой мировой, - удивляюсь я. Федоров ухмыляется.

- Я реально дедушка, че ты! Но я нормальный дедушка, который живой и работает.

Федоров на дедушку не похож. Он похож на инопланетянина – лысый, худой, с голубыми глазами и белыми ресницами. Разговаривает густым баритоном. Мы сидим в маленьком питерском пабе под названием Helsinki Bar, где музыкант знает бармена, а за стойкой встречает знакомых. Он живет в десяти минутах ходьбы отсюда – на Петроградке.

- Я езжу на велосипеде, меня здесь все знают, - говорит Федоров. - Со мной очень много людей здоровается на улице. Я вижу в их глазах, что они здороваются и дальше думают: кто это? И не могут вспомнить! Это, знаешь, когда ты ходишь к доктору, а потом встречаешь его на улице и не можешь узнать без халата. Лицо знакомое, а так хрен знает кто такой. И я счастлив. Я понимаю, что я какой-то персонаж из городского ландшафта. Я какое-то место тут занимаю.

В прошлом году Евгений Федоров распустил свою знаменитую группу Tequilajazzz и создал Zorge, куда позвал барабанщика-немца: раньше они пересекались на европейских фестивалях, а потом случайно встретились в Питере, потому что Марк-Оливер переехал к своей девушке в Россию. Отыграв с новой группой несколько концертов, Федоров обратился к слушателям: мол, если хотите, чтобы мы записали пластинку, вот наши реквизиты. За три месяца собрали 10 тысяч долларов, записали три песни. Осенью выйдет альбом.

- Мы теперь не очень уверены, что эту пластинку этично продавать, - говорит Федоров. - Потому что ее производство оплачено 682 людьми, которые перечислили деньги. Каждому мы вышлем альбом, когда он будет готов. Но мы еще не решили, будем ли продавать диск.

Я сначала даже не очень понимаю, о чем он. Почему нельзя продавать? Потом соображаю: если производство оплатили конкретные 682 человека, значит, каждый из них имеет право на свою долю выручки с продаж. Как поступать, непонятно. Тем более что прецедентов не было: до Zorge никто не просил слушателей скинуться на альбом. За эту акцию, кстати, музыкальные журналисты выдвинули Zorge в номинации «Нечто» на последней премии «Степной волк». Но в «Нечто» победил Игорь Растеряев (как феномен). Zorge достался более серьезный приз – их назвали лучшей музыкой 2010 года.

- Вообще деньги от продажи мы вкладываем в студию, в производство, - размышляет Федоров. - Нормальный такой, по Карлу Марксу, процесс. Я тут на днях прошел смешной тест про политические убеждения на Slon.ru. Я оказался социалист.

 

Деньги за независимость

Федоров всегда был независимым музыкантом. В России и вообще во всем мире сейчас в это слово принято вкладывать больше, чем оно означает на самом деле: «инди» - это уже вроде как особый музыкальный стиль. Изначально же словом «independent» обозначалась музыка, которая выпускалась не на крупных лейблах, а на третьеразрядных маленьких фирмах. В СССР «мейджорами» была «Мелодия» и центральное телевидение. В этом смысле «инди» были все, кого по телевизору не показывали – то есть до определенного момента почти все рокеры.

- Инди-чарты, которые были в, скажем, журнале Melody Maker или New Musical Express - я их очень хорошо помню, потому что эти журналы привозили наши друзья, которые приезжали в гости к Цою, - всякие американцы, англичане, - вспоминает Федоров. - И там было видно: вот есть обычные UK Top 50 или US Top 50 - и есть Independent. И в этих Independent рядом стояли такие группы как Joy Division и, скажем, Erasure. То есть панк-рок - и тут же по соседству гей-диско. Это просто люди, которые не хотели идти в шоу-бизнес и занимались совершенно разной музыкой. Именно тогда это дело сложилось. Когда еще не появился интернет.

В 1990-е годы, когда на Россию только сошел капитализм, ни о каком «инди» речи быть не могло. Наоборот, музыканты, наконец, смогли выбраться из подполья и начали зарабатывать. Слава легко конвертировалась в деньги. Но Евгений Федоров не пошел по этому пути.

- Годы накопления капитала в России… Я их не заметил, – говорит он. - Я был занят чем-то другим. У меня родился ребенок в 1992 году, и надо было чем-то его кормить. Я работал на нескольких работах. Я пел в церковном хоре. Самый лучший заработок был - отпевание. Потом я шел работать дворником, подметал территорию НИИ рядом с домом недалеко. Это занимало у меня три-четыре часа в день с утра. Поскольку все люди моего склада в это время еще спят, никто об этом не знал.

- Это не выглядело тогда маргинальным для рок-музыканта?

- В 1993 году я уже был старой рок-звездой. Я приходил в клуб «Там-Там», и со мной общались как с человеком с телевизора. А я-то нормальный: у меня нет ни денег, ни машины, я просто такой обычный прихожу… Просто тогда был такой выплеск русского рока, что куча людей думали, что я очень большая рок-звезда.

- Это ведь можно было как-то использовать?

- Можно было. Но это часть нашей стилистики - мы никогда этого не использовали. Вот на днях мы ехали по улице Пятницкая в Москве, и я вспомнил, что вот здесь был ресторан «Мэйхуа» и здесь я познакомился с Костей Эрнстом в 1987, по-моему, году. Это был первый частный китайский ресторан в Москве, нас туда пригласил Костя Кинчев. Если бы я все эти связи поднял тогда еще, в 1990-е годы, многое произошло бы иначе. Но это было бы немножко позорно.

Когда в 1998 году у «Текилы..» вышла песня «Зимнее солнце», она резко стала хитом и звучала отовсюду. Альбом того же года «Целлулоид» почти весь состоял из такого же уровня хитов, но из-за финансового кризиса 1998 он не нашел «всех своих потенциальных покупателей», как пишет Википедия. Короче, Федоров опять пролетел мимо денег и славы. Tequilajazzz вроде бы у всех на слуху, но - «лицо знакомое, а так - хрен знает кто такой».

- Экономика везде есть, - рассуждает он. - Люди, которые пришли на наши концерты и заплатили деньги, где-то их заработали. Мы не свободны от денег при любом раскладе. Поэтому я не очень люблю, когда нас классифицируют как андеграунд. Мы делаем нормальную поп-музыку, мы играем поп-песни, мы в принципе не против, чтобы нас крутило максимально большое количество радиостанций и женщины на свадьбах пели бы не Аллу Пугачеву, а наши песни. Другое дело, что у меня нет таких талантливых песен, как у Аллы Пугачевой. Все, что я делаю, - это попытка воплотить утопическую идею об идеальной рок-группе. Ни от кого не зависеть, играть музыку, которую хочешь. За разумные деньги продавать билеты, получать при этом деньги тоже вполне разумные. Эта модель не всегда срабатывает. Она в принципе вообще не срабатывает. Но я с ней работаю до сих пор.

- Ну вот же, сработала модель, - возражаю я. - Вы собрали деньги на запись пластинки, группу Zorge критики назвали лучшей музыкой года, вас одних из всех советских рок-музыкантов сейчас не считают «старперами». Сработала модель.

- Я не уверен, что она сработала. Музыканты – это довольно тупые люди. Мы много времени проводим на репетициях. Это как тренировки. Мы не занимаемся тренировкой мозгов, мы тупо играем гаммы. Мы похожи на спортсменов в этом, и мы не очень умны, как правило. Но музыка, которую мы играем, адресована кому-то, кто имеет похожий стиль жизни. Мы хотели, чтобы было так: играть музыку, в принципе рассчитанную на широкие круги населения, но адресованную в первую очередь тем, кто понимает, о чем идет речь - людям со сходным типом образования, которые читали одни и те же с нами книги.

Сам Федоров высшего образования не получил. В юности он играл панк-рок и просто хулиганил («я был дебильный немножко»), от армии откосил, порезав вены. При этом свободно говорит на французском (встречался с француженкой) и английском (сейчас из-за немца в группе все репетиции проходят по-английски). Жалеет, что не учился в каком-нибудь «правильном месте». Оказывается, сегодня таких, как он – людей со сходным стилем жизни, - ничуть не меньше, чем в 1990-е; только это уже другое поколение. С которым, правда, у Федорова больше общего, чем у любого рок-мастодонта...

Полностью интервью с Евгением Федоровым читайте здесь.

×
Понравилась публикация? Вы можете поблагодарить автора.

Авторизуйтесь для оставления комментариев


OpedID
Авторизация РР
E-mail
Пароль
помнить меня
напомнить пароль
Если нет — зарегистрируйтесь
Мы считаем, что общение реальных людей эффективней и интересней мнения анонимных пользователей. Поэтому оставлять комментарии к статьям могут посетители, представившиеся нам и нашим читателям.


Зарегистрироваться
Новости, тренды








все репортажи
reporter@expert.ru, (495) 609-66-74

© 2006—2013 «Русский Репортёр»

Дизайн: Игорь Зеленов (ZOLOTOgroup), Надежда Кузина, Михаил Селезнёв

Программирование: Алексей Горбачев ("Эксперт РА"), верстка: Алла Парфирьева

Пользовательское соглашение