--

Наталья Курчатова из Петергофа

Наталья Курчатова
×
Если вам понравится этот текст, то вы сможете поблагодарить автора нажав на эту кнопку.

22 августа 2011, №33 (211)
размер текста: aaa

Журналист, сценарист, писатель. Детство и юность провела в Петергофе. В соавторстве с Ксенией Венглинской написала роман «Лето по Даниилу Андреевичу» (2007, изд. «Амфора»), действие которого частично происходит в ее родном городе (Подробнее читай: «После стрельбы». Неизвестная жизнь города-музея. Петергоф в отсутствии туристов и присутствии любви, смерти и частной жизни).

Любимая точка общепита: Ресторан «Караульный домик» в здании бывшего караульного домика и кафе «Белая роза» в здании расформированного училища им. Кирова. Помимо кафе здесь есть недорогая столовая, работающая до 16 часов.

Любимый магазин: С магазинами в Петергофе неважно. Относительно любопытное место — новый ТРК «Ракета», замечательный тем, что поместился в корпусах закрытого ПЧЗ «Ракета».

Любимое место прогулок: Парк «Александрия» с готической капеллой, «Коттеджем» и длинной береговой линией. Там ходит туристический поезд. Парк огорожен, и установлена плата за вход для всех, у кого нет петергофской прописки.

Любимая достопримечательность: Петергофский неоготический вокзал (архитектора Бенуа) и прибрежная терраса у Монплезира с «дверью в лето» (это такая арочка из садика на террасу).

Петергоф моего детства и юности был, разумеется, городком весенне-летним. Весной и летом били фонтаны, цвели сирени, черемуха, шиповник и маленькие белые розы, улицы заполняли туристы, а также выпускники двух военных училищ. За вычетом граждан, занятых на часовом заводе «Ракета», население либо работало в музейно-туристи­ческой сфере, либо так или иначе служило — если не преподавателем в морской Поповке или общевойсковой Кировухе, то его женой, сыном (будущим кировцем или поповцем) или дочерью, будущей женой офицера. Еще была небольшая прослойка ученых и технической интеллигенции, что ездили на работу на станцию Университет, но их, скорее, селили в районе новостроек, который назывался 23-й квартал, а я тут все же о Новом Петергофе.

Надо сказать, здесь ощущалась преемственность. Дореволюционный Новый Петергоф — то место, которое сейчас под Петергофом и понимают, — городок с парками и фонта­нами в них, это в первую очередь дворцы, во вторую — корпуса для кавалеров и фрейлин, в третью — казармы лейб-гвардейских полков.

Старый Петергоф и 23-й квартал — это слободки, магазины, дома обывателей, в общем, нормальная жизнь. Старый Петергоф (начиная от Ораниенбаумского спуска, куда смот­рит теперь уже бывшее здание часового завода «Ракета») в 41-м году пришелся как раз на линию фронта между вышедшими к заливу в районе Стрельны немецкими войсками и нашей Ораниенбаумской группировкой, ядро которой составляла 8-я ударная армия, отступавшая из Эстонии. Ясное дело, что вместо особнячков и слободок осталась выжженная земля. Снарядами было разбито старейшее в Петергофе Троицкое кладбище; говорят, в его зияющие склепы позднее бандиты 90-х подхоранивали своих жертв.

Новый Петергоф в войну оказался под немцами; Большой Петергофский дворец сгорел в первые дни оккупации (нынешнее здание — в значительной мере новодел), Английский дворец постройки Кваренги конца XVIII века был разрушен артобстрелом и не восстановлен, на его месте живописные руины…

Петергоф — чудесное и несколько странное место. Именно здесь самые впечатляющие белые ночи, в том числе и из-за того, что большинство туристов вынуждены уматывать из городка на последней маршрутке (электричке, «метеоре»): в этой туристической Мекке до сих пор нет регулярного ночного сообщения с Большим Питером, только такси. Поэтому Петергоф белых ночей — это безлюдные улицы, сверкающие дворцы, молочно-голубой (в хорошую погоду) залив, зеленая пена деревьев. Впрочем, здесь есть несколько гостиниц, в том числе новеньких, с иго­лочки, на месте бывших скверов — примета времени.

Я уже не живу в Петергофе. Но если приезжают друзья, обязательно тащу их в парк «Александрия» — там на входе готические конюшни, внутри готическая капелла, она же церковь во имя святого Александра Невского, и дворец «Коттедж», с приморской террасы он смотрит на Кронштадт. Или в Английский парк с руинами дворца Кваренги. Или на пруды: я когда-то жила совсем рядом, сейчас на островах отреставрировали павильоны Царицын и Ольгин — небольшие виллы в античном и южноитальянском стиле.

Раньше туда можно было попасть только на лодке (и то не всем) или вплавь (гоняли), там жили реставраторы, все выглядело очень таинственно. После выпуска на прудах гуляли кировцы и поповцы. Кажется, это был единственный день в году, когда встреча разных родов войск не заканчивалась потасовкой. Молодые лейтенанты — элегантные военморы и щеголеватые пехотинцы — пили вино, присев на склонившиеся к пруду стволы старых серебристых ив. Их подруги гордо несли на плечах кители со свежими погонами. После этого они уезжали в отпуск, а потом — в Оленью Губу или какой-нибудь Казахстан. Мир был роскошен и велик, как всегда в юности, и Петергоф в эту ночь, безусловно, становился его центром.

×
Понравилась публикация? Вы можете поблагодарить автора.

Авторизуйтесь для оставления комментариев


OpedID
Авторизация РР
E-mail
Пароль
помнить меня
напомнить пароль
Если нет — зарегистрируйтесь
Мы считаем, что общение реальных людей эффективней и интересней мнения анонимных пользователей. Поэтому оставлять комментарии к статьям могут посетители, представившиеся нам и нашим читателям.


Зарегистрироваться
Новости, тренды








все репортажи
reporter@expert.ru, (495) 609-66-74

© 2006—2013 «Русский Репортёр»

Дизайн: Игорь Зеленов (ZOLOTOgroup), Надежда Кузина, Михаил Селезнёв

Программирование: Алексей Горбачев ("Эксперт РА"), верстка: Алла Парфирьева

Пользовательское соглашение