--

Охота на мэров

За что отстреливают глав российских городов

Громкое убийство мэра Сергиева Посада Евгения Душко снова привлекло внимание к тому, что происходит на муниципальном уровне власти. Удивительное дело: денег в городских бюджетах из-за финансовой централизации стало меньше, а борьба за власть и ресурсы ничуть не ослабла. Только в Подмосковье за последние десять лет погибли шесть мэров. По стране счет аналогичным убийствам идет на десятки, а если учитывать неудавшиеся покушения — то и на сотни. «РР» разбирался, в чем причина этих преступлений.

Виктор Дятликович, Дмитрий Карцев
×
Если вам понравится этот текст, то вы сможете поблагодарить автора нажав на эту кнопку.

30 августа 2011, №34 (212)
размер текста: aaa

—Кому могла быть выгодна смерть Душко? — спрашиваю я у бывшего высокопоставленного чиновника администрации Сергиева Посада, уволенного покойным мэром.

— Ну-у-у-у… — это «у» он тянет с полминуты, — всем, — выдыхает он и, улыбаясь, смотрит мне прямо в глаза.

Я пересказываю этот короткий диалог каждому из своих сергиевопосадских собеседников: членам команды Душко, его противникам, журналистам, горожанам. И все, вне зависимости от их личного отношения к убитому, соглашаются: формулировка чрезвычайно емкая и точная. Противники Душко утверждают, что, мол, будучи корыстным и властолюбивым, он не стесняясь «кидал» всех своих бывших союзников; его сторонники — что он не боялся идти напролом против коррупционной системы, которая проникла во все сферы городской жизни.

35-летний Евгений Душко руководил Сергиевым Посадом меньше пяти месяцев, однако его деятельность была настолько бурной, решительной и бескомпромиссной, что не оставляла сомнений: пришел мэр всерьез и надолго. Он влезал во все сферы жизни города: ЖКХ, торговлю, земельные вопросы, строительство. Собственно, за каждым из этих слов не по одному поводу убить слишком активного градоначальника. И не только в Сергиевом Посаде.

В большинстве провинциальных российских городков источников доходов совсем немного. Казалось бы, Сергиеву Посаду грех жаловаться: Троице-Сергиеву лавру ежегодно посещают сотни тысяч туристов. Но самый удивительный факт в экономике города — то, что Лавра не имеет к ней фактически никакого отношения. Монастырь живет своей жизнью, которая лишь косвенно связана с происходящим вокруг. О том, чтобы получать хоть какую-то прибыль от туристов, посещающих духовный центр русского православия, городу приходится только мечтать. Впрочем, местному бизнесу и власти и без того достаются отнюдь не крохи. И за эти деньги идет нешуточная борьба.
 

Земля и стройка

Троице-Сергиева лавра — пожалуй, единственный в  Сергиевом Посаде объект недвижимости, за который  не ведется клановая борьба

Земля — самый «денежный» ресурс любой мэрии. Это касается любого города. Разница лишь в порядках сумм, которые крутятся в этой сфере. В мелком провинциальном городке это миллионы рублей, в сытом подмосковном Сергиевом Посаде — миллиарды. Дележ сергиевопосадской земли шел все девяностые и нулевые. В итоге самые лакомые куски в центре через мудреные схемы оказались в собственности скандально известной RIGroup. Еще несколько лет назад эта компания была одним из самых заметных игроков на подмосковном рынке недвижимости. А все потому, что возглавляла ее Жанна Булок — жена тогдашнего министра финансов Московской области Алексея Кузнецова. Сейчас он скрывается в США от обвинений в многомиллиардных хищениях и доведении области до преддефолтного состояния, а в начале нулевых его супруга успешно осваивала земли Подмосковья, в том числе и в Сергиевом Посаде.

— Семейка Кузнецовых — Булок отстроила на месте стадиона и небольшого рынка два гигантских торговых центра, — рассказывает нам один из сергиевопосадских собеседников. — Знаете, что было обозначено в инвестиционных договорах в качестве социального обременения? Светофор и парковка. Блеск! А на других распроданных участках в районе вокзала (это всего пара квадратных километров, не больше) за четыре года построили еще 11 торговых центров. Ни одной подземной парковки там нет. Про развитие какой-то социальной инфраструктуры я молчу.

Расцвет этого строительства пришелся на середину нулевых. Неудивительно, что, когда в 2009 году Душко стал председателем местного горсовета и у него произошел конфликт с районными властями, якобы пославшими к нему на «разговор по душам» четырех качков, он связал это с лоббизмом строителей: «Наверное, эти финансово-промышленные группы пытаются влезть в наш город. Возможно, для строительства очередных торгово-развле­ка­­­тельных комплексов».

Кроме того, в Сергиевом Посаде процветало несанкционированное строительство. Именно в этом Душко обвинял известного посадского бизнесмена Виктора Круликовского — «единственного нашего олигарха», по словам одного из местных журналистов. Шикарный дом Круликовского с видом на Лавру — притча во языцех у местных жителей. Именно оттуда якобы координировалась информационная кампания против покойного мэра. Круликовского наряду с несколькими другими противниками Душко отец убитого назвал заказчиком убийства. Однако соратники покойного мэра из городской администрации уверяют, что как раз с главным посадским строителем Евгений Душко в итоге договорился. А вот точку в истории с обманутыми дольщиками комплекса «Золотые ворота», что на въезде в город со стороны Москвы, поставить не успел.

История эта тянется вот уже пять лет, без квартир остались 256 семей. Перед гибелью Душко они винили его в бездействии или даже в сознательном срыве строительства: якобы мэр был согласен дать добро на продолжение стройки лишь в том случае, если инвестор поделится с муниципальной властью — вместо районной администрации он требовал включить в инвестиционный контракт городскую. В противном случае градоначальник обещал обрушить на инвестора всю мощь юридической машины и не дать разрешения на проведение к комплексу необходимых коммуникаций.

— Слушайте, я понимаю: зарабатывать надо всем, дело хорошее, но почему я должен из-за этого сидеть без квартиры?! — возмущается один из дольщиков.
 

Торговля и кладбища

Второй (а где-то и первый) источник конфликтов на муниципальном уровне — торговля. Именно чиновники, отвечающие за распределение земли, строительство и торговлю, чаще всего оказываются на больничной койке или в морге. А где-то, как, например, в Новосибирске, эта судьба передается «по наследству».

В 2001 году был убит вице-мэр Новосибирска, директор департамента потребительского рынка, услуг и поддержки предпринимательства Игорь Беляков. Наемный убийца выпустил в него девять путь и добил контрольным выстрелом в голову. Через три года таким же образом — с контрольным в голову — убили сменщика Белякова, вице-мэра Валерия Марьясова.

Не сказать, что в той истории легко отделить черное от белого. По крайней мере против того же Белякова было возбуждено то ли шесть, то ли семь уголовных дел: незаконная приватизация, отмывание денег, превышение служебных полномочий, к тому же его подозревали в связях с преступными группировками.

Но факт остается фактом: главным делом своей если не жизни, то службы и Беляков, и Марьясов называли наведение порядка, во-первых, на рынке наружной рекламы, а во-вторых, на Гусинке, крупнейшем за Уралом вещевом рынке «Гусинобродский». После убийства Марьясова в мэрии говорили, что при нем доходы городского бюджета от рекламы выросли в четыре раза, а от рынка — на порядки: со смешного миллиона рублей в год до 150 миллионов.

Расследование длилось долго, пока в прошлом году не взорвалась «бомба». В феврале 2010 года в СИЗО попали вице-мэр Новосибирска Александр Солодкин (в свое время сменивший на этой должности убитого Марьясова) и его отец Александр Солодкин-старший. Их обвинили в руководстве группой наемных киллеров, которые убили в том числе… и Белякова с Марьясовым. По материалам дела выходит, что Солодкин-младший просто расчищал себе путь к пусть и опасной, но хлебной должности. Сейчас оба Солодкина знакомятся с материалами дела и готовятся к суду.

Оборот Гусинки — миллиарды рублей в год. Чему удивляться, если даже конфликты вокруг не столь крупного бизнеса часто стоят чиновникам если не жизни, то здоровья.

В вице-мэра Ангарска Дмитрия Чернышева стреляли в декабре прошлого года в собственном подъезде. Милиция долго разрабатывала бытовую версию, арестовала трех человек: предполагаемого заказчика, организатора и исполнителя, называлась даже сумма — 30 тысяч руб­лей, уплаченная незадачливому киллеру кем-то из обиженных родственников Чернышева. Но пару недель назад эта версия рассыпалась и арестованных отпустили.

— А я сразу говорил следователям, что они ошибаются, что покушение связано с моей работой, — объясняет «РР» Дмитрий Чернышев.

— С чем именно?

— Был у нас конфликт вокруг городского кладбища. Его эксплуатацией занималась коммерческая фирма, хотя по закону это прерогатива муниципалитета. Мы через суд расторгли договора с этой фирмой, кладбищем на­чало заниматься МУП. Ребята из фирмы вышли на главу города, пытаясь разрулить ситуацию. Тот отправил их ко мне. Я же категорически возражал против, скажем так, кулуарного решения этого вопроса. Покушение, считаю, связано с этим.
 

ЖКХ

Еще более сложной для любого провинциального города является ситуация в жилищно-коммунальном хозяйстве. Если на строительстве еще можно заработать серьезные деньги, то в ЖКХ борьба идет за каждый рубль. Именно из-за этого буквально каждая сергиевопосадская семья стала пешкой в местных политэкономических шахматах.

Все началось с принятия в конце 2004 года Жилищного кодекса. В соответствии с ним собственники жилья должны были выбрать одну из трех форм управления своими домами: товарищество собственников, непосредственное управление или же управляющую компанию. В провинциальных городах власти «настоятельно советовали» выбрать именно последнюю: мол, только управляющая компания, у которой есть реальная возможность привлечь инвестиции, сможет качественно обслужить жилой фонд, находящийся отнюдь не в лучшем состоянии.

В Сергиевом Посаде на лидирующие позиции быстро вышла компания «Посад Энерго». По забавному совпадению одним из руководителей компании был сын тогдашнего мэра Сергея Персианова.

— Глупо было бы спорить с тем, что они брали моего сына прежде всего в расчете на то, чтобы выстроить режим наибольшего благоприятствования в отношениях с администрацией города, — говорит теперь «РР» Персианов. — Это все-таки важнейшая, хотя и не единственная причина: он и без меня был вполне талантливым и успешным менеджером, который был на хорошем счету в московских бизнес-кругах.

Может быть и так, но только самой крупной управ­ляющей компанией «Посад Энерго» стала благодаря не бизнес-талантам ее менеджеров, а именно помощи мэрии. Муниципальная управляющая компания «внезапно» оказалась в предбанкротном состоянии, и мэр Персианов своим решением передал две сотни жилых домов во «временное управление» «Посад Энерго». «Временное управление» — форма, которая не прописана в Жилищном кодексе. Персианов ответил за вольности возбуждением против него уголовного дела и в конечном счете лишением мэрской должности. Хотя сам он от всех обвинений отбивается:

— Это был февраль месяц: зима, ветхие дома. Муниципальная компания, которая их обслуживала, со своей работой не справлялась. Что мне было делать? Соблюдать все формальности и смотреть, как люди умирают от холода? Да «Посад Энерго» эти дома и близко не нужны были! Они отказывались как могли. Я их фактически заставил, говоря, что они лидеры на рынке, и обещая в будущем как-то это компенсировать. Нет, ну хотите — назовите это коррупцией. Но, по-моему, я людей спасал.

Правда, у самих жителей злополучных домов — ветхих двухэтажных бараков послевоенной постройки — спасение Персианова бурной благодарности не вызывает:

— Ну а что «Посад Энерго»? Как не было у нас зимой отоп­ления три года назад, так и сейчас нет.

В этих домах вообще регулярно отключали свет, газ и горячую воду — управляющая компания деньги с людей собирала, но поставщикам платила нерегулярно.

И вот Евгений Душко пошел в крестовый поход против «Посад Энерго». В эфире местных телеканалов он прямо называл представителей компании «ворами», «мразями» и «подонками», якобы задолжавшими десятки миллионов рублей, собранных с горожан и не отданных по­ставщикам воды, тепла, электричества. Понятно, что на этом он заработал много вистов у горожан и массу недоброжелателей.

«Энергетики» отбивались как могли. Мол, это, во-первых, текущая задолженность, во-вторых, то, что досталось им от компаний, которые они купили, в-третьих, мэрия им самим должна за обслуживание социального жилья.

Промежуточным итогом войны стало то, что в конце весны «Посад Энерго» начала отказываться от ветхого жилья — с нарушением закона, как утверждали в администрации города, и в полном соответствии с ним — по версии самой управляющей компании.

На другом фронте этой войны основные жертвы также были среди населения: на несколько месяцев без горячей воды остались жители не только ветхих, но и вполне современных многоквартирных домов. Душко утверждал, что в отключении виновата «Посад Энерго» со своими многомиллионными долгами. Управляющая компания в свою очередь винила во всех грехах мэра, который якобы таким образом пытался увести у нее клиентов в пользу муниципальной управляющей компании, которую Душко поставил на ноги.

Главный вопрос в конечной цели Душко.

— Он пытался разорвать порочный круг коррупции, воровства и клановости, — утверждают в команде мэра.

— Он хотел зацентровать весь этот коррупционный круг на себе. А зачем еще ему эта новая управляющая компания? Он ведь просто повторяет то, что делал Персианов с «Посад Энерго» — просто тогда рынка не было, а теперь Душко вынужден был жестко вытеснять кон­курентов, — полагает первый председатель горсовета Михаил Григорьев.
 

Закон о местном самоуправстве

Едва ли не столь же сложной, как жилищно-коммунальная, стала для провинциального российского города с 2006 года проблема управления.

Именно в 2006 году вступил в силу федеральный закон «Об общих принципах организации местного самоуправления». Сергиев Посад оказался первым в Подмосковье, где была отработана новая структура местной власти.

Если раньше все города и веси подчинялись парламенту и избранному главе района, то теперь внутри района появились городские и сельские поселения. Причем, входя в его состав, они при этом равны ему по административному статусу. В результате такого дроб­ления в Сергиевом Посаде новая городская администрация в течение нескольких лет вела нешуточную войну со старой районной за кабинеты в общем здании правительства:

— Было забавно, — вспоминает местный журналист Александр Платонов, — когда приходишь к чиновнику в такой-то кабинет, а через неделю там сидит другой человек, а нужный тебе отдел расформирован.

Но главное, что худой мир, которым закончились эти кабинетные войны, едва ли устроил хотя бы одну из сторон. И получились весьма впечатляющие пересечения. Например, в Сергиевом Посаде районная администрация выделяет землю, а городская выдает разрешение на строительство.

— Знаете, что это значит? — рассказывает один из местных бизнесменов. — Что если я дружу, допустим, с районными, то мне никогда не позволят строить на моей земле, а если с городскими — у меня и земли-то не будет. Ну, то есть все будет, если я два раза заплачу. Слушайте, если у нас все равно есть коррупция, ну, может, тогда пусть она будет хоть в одном окне, а?

Отношения Душко с районными властями откровенно не складывались, и не случайно убитый горем отец указал на главу района Короткова как на одного из заказчиков убийства. Но здесь дело точно не в Душко. При нынешней системе разделения властей между районом и городом проблемы будут возникать у любых руководителей. Просто потому, что они будут стремиться расширять свои полномочия за счет соседа.

Если верить местным слухам, чуть ли не на следующий день после смерти Душко глава района якобы собрал всех глав поселений и предложил решать все вопросы при своем непосредственном участии.

 



Справка РР:

Герман Ветров: «Деятельный мэр всегда в опасности»

В чем риск работы мэров, «РР» объяснил директор направления «Муниципальное экономическое развитие» фонда «Институт экономики города» Герман Ветров:

Можно ли сказать, что «профессия» мэра сегодня одна из самых опасных?

Деятельному муниципальному главе есть чего опасаться в любом случае. Если же мэр пытается ввести прозрачные правила игры, нарушая таким образом баланс сил и интересов, вплоть до чисто криминальных, то опасность возрастает вдвое. Иногда мэр сам является проводником криминальных интересов. И это тоже опасно.

Где находятся конф­ликтные точки в работе муниципалитетов?

Там, где идут большие денежные потоки. Прежде всего это жилищно-коммунальное хозяйство. Существуют коммунальные компании, которые интегрированы в систему муниципалитетов. Это очень мутная сфера, несмотря на то что ее постоянно реформируют. Там есть реальные, опробованные годами способы увода денег. Например, выбить средства на ремонт и ничего не ремонтировать — никто не заметит. И если вдруг на этот рынок приходит другая компания и монополия нарушается, вот тут и возникает конфликт интересов.

Рынок розничной торговли, земельный вопрос являются такими же очагами конфликтов?

Земля — это едва ли не главный ресурс в руках муниципальных начальников. Разрешение на строительство — одна из центральных кормушек для коррумпированных чиновников. И тут возможны вари­анты. Когда, как и кому выделяется земля — отдельный вопрос. Честный коммерсант будет иметь трения с требующим взятку бюрократом, а, допустим, криминализованный бизнес столкнется с честным чиновником. Это не новая история.

Что касается торговли, то причина конфликтов здесь, как правило, нарушение монополии, когда в город приходят новые игроки. Часто команда городских чиновников, вплоть до мэра, сама является совладельцем части торговых площадей. При таком раскладе в города не пускают внешние деньги. Есть и обратная ситуация: мэрия хочет привлечь в город сторонние инвестиции, торговые сети, а домашние бизнесмены этого не хотят. Опять возникает конфликт.

Введение института сити-менеджеров должно было в теории погасить конфликтные ситуации — ведь появляется независимый управленец, который не лезет в политику, а занимается чисто хозяйственными воп­росами. Как обстоит дело в реальности?

У нас административные движения часто носят характер формальной кампанейщины. Где-то в министерских кабинетах возникла идея, пошел импульс, и все выстроились в очередь создавать посты сити-менеджеров. Но нигде в мире, ни в США, ни в Западной Европе, где распространен этот институт, он не является панацеей от всех бед. Есть, наверное, и у нас в стране примеры, когда связка мэр — сити-менеджер работает нормально. Но чаще всего у нас двух хозяев в го­роде не бывает. Или один всем командует, или другой. И политикой, и экономикой, и управлением. Когда сити-менеджер действительно плотно сидит на финансовых потоках, теряется позиция мэра. Зачем он тогда нужен? Непонятно. Если же все отрасли контролирует мэр, зачем нужен сити-менеджер? В итоге реально руководит более сильный чиновник. И это дополнительная конфликтная ситуация. То есть в определенной мере введение института сити-менеджеров не облегчило конфликты, а усугубило их.

При участии Андрея Веселова.
 

См. также:

Как остановить распад вертикали. От редакции

Человек-конфликт. Кто убил мэра Сергиева Посада

До свидания, мальчики. Почему «эффективные менеджеры» не могут удержаться во власти и управлять страной

Почему сажают мэров?

×
Понравилась публикация? Вы можете поблагодарить автора.

Авторизуйтесь для оставления комментариев


OpedID
Авторизация РР
E-mail
Пароль
помнить меня
напомнить пароль
Если нет — зарегистрируйтесь
Мы считаем, что общение реальных людей эффективней и интересней мнения анонимных пользователей. Поэтому оставлять комментарии к статьям могут посетители, представившиеся нам и нашим читателям.


Зарегистрироваться
Новости, тренды








все репортажи
reporter@expert.ru, (495) 609-66-74

© 2006—2013 «Русский Репортёр»

Дизайн: Игорь Зеленов (ZOLOTOgroup), Надежда Кузина, Михаил Селезнёв

Программирование: Алексей Горбачев ("Эксперт РА"), верстка: Алла Парфирьева

Пользовательское соглашение