--

Как ссорились чиновники с учителями

Теоретики и практики образования не могут договориться

Перед началом учебного года в Москве прошел форум «Умная школа». На нем впервые встретились те, кто протестовал против нового закона «Об образовании» и стандартов для старшей школы, и те, кто, собственно, эти документы разрабатывал. Весь прошлый учебный год учителя и чиновники воевали заочно: первые писали письма и призывали президента с премьером вмешаться, вторые отбивались фразами, что их «не так поняли», и обещали «устранить перекосы». В роли миротворца решила выступить Тина Канделаки. Но учителя, чиновники и теоретики образования так и не смогли найти общий язык. Форум больше напоминал абсурдистскую пьесу, чем диалог о судьбах школы.

Дарья Золотухина поделиться:
30 августа 2011, №34 (212)
размер текста: aaa

Мероприятие проходило напротив Кремля, в гостинице «Балчуг Кемпински». За сутки пребывания в самом простеньком номере здесь надо выложить раза в два больше месячной зарплаты учителя из провинции, а ночь в дизайнерском люксе тянет на заработок за пару лет безупречного педагогического труда.

Но за учителей — их собралось около двухсот человек из разных регионов — платили устроители форума. Собственно, они-то и выбирали, кого пригласить, по каким-то своим хитрым методикам. Уверяют, что пригласили лучших и самых достойных.

Начало задержалось почти на час. Учителя радостно фотографировались в гостиничных интерьерах и пили кофе. Наконец на сцену размашистым шагом, в белой блузке и с конским хвостиком а-ля отличница из 80-х поднялась Канделаки.

— У всех великих были учителя, благодаря которым они навсегда остались в истории. Но все это было вчера. А сегодня Россия не входит даже в двадцатку самых образованных стран мира. — Говорила Канделаки чуть медленнее, чем обычно, но уловить логические связи было все равно сложно.

 

Панель первая

Право первого голоса отдали Анатолию Каспржаку. Он — ректор МВШСЭН (Шанинки), сотрудник Высшей школы экономики, типичный представитель сторонников реформы:

— Развалилась модель, когда учитель знает больше, чем ученик. Сегодня норма, когда учитель не знает ответа на вопрос. Мы не плохо учим, мы не так учим. И мы должны хотеть искать этот новый вариант, как учить.

Конструкция «должны хотеть искать» привела учителей в зале в некоторое оцепенение.

Слово передали научному редактору журнала «Эксперт» Александру Привалову:

— Мы не нуждаемся в результатах PISA (международное тестирование школьников. — «РР»), чтобы понять, что происходит в нашем государстве. Страна испытывает жесточайший кадровый голод, нехватку людей, обладающих знаниями.

Я сидела почти на галерке в плотном кольце учителей. Меня они, видимо, причислили к «единичным случаям появления молодого учителя в школе» и потому в выражениях особо не стеснялись.

— Так зарплату повысьте учителям! — возмущался учитель А.

— Что значит «обладающих знаниями»? Профессионалы в школе работают, между прочим, а не как вы: нахватали бабла — и уже «эффективные менеджеры», — поддержала коллегу учительница Б.

Микрофон перешел к Сергею Волкову, учителю русского языка и литературы московской школы № 57. Это тот самый Волков, с открытого письма которого началась массовая кампания против новых стандартов для старшей школы. Он не похож на революционера. Высокий и худой, он смахивает, скорее, на отца Дяди Федора из советского мультика — интеллигент с интеллигентским чувством юмора.

— Я смотрю, что в зале сидят в большинстве своем женщины, а на сцене одни мужики. Это отлично — перед женским залом посадить мужиков, которые начнут драться, — прогнозировал Волков итоги форума. — Пока наверху думают, что делать с образованием, мы каждый день ходим на работу. И все, что нам остается, — как персонажу пьесы «На дне» Луке, гладить по головке своих учеников и убеждать их, что все будет хорошо.
 

Панель вторая

Наконец появился Ярослав Кузьминов, ректор НИУ ВШЭ и главный демиург проводимых в образовании реформ.

— Помидоры никто с собой не принес? — вполне серьезно спросил учитель истории Л.

— Я принимал участие в разработке концепции ЕГЭ в конце 90-х, — как на явке с повинной, начал Кузьминов. — Ситуация в 90-х годах была следующая: 40% преподавателей высшей школы 90% дохода имели от репетиторской деятельности.

— А сейчас их имеют все 100% — отличные реформаторы! — прокомментировал учитель А.

— Тогда складывалось впечатление, что в вузы может поступить только тот, кто имеет связи и деньги, — продолжал ректор Вышки. — Мы решили ввести систему независимых измерителей. И разработали ЕГЭ. — Кузьминов развел руками, как будто извиняясь.

— В 90-х годах москвичи и питерцы занимали все места в столичных вузах, — снова взял слово Привалов. — Мы делали ЕГЭ для решения проблемы коррупции в образовании. Но мы не побороли коррупцию ни разу, есть впечатление, что мы ее унаво­зили. Мы сделали гигантский центр коррупции в школе.

— Я что-то не понял: это он нас считает взяточниками? — недо­умевал А. — Дайте мне микрофон!

— Мы искалечили школу, — не подозревая о росте протестного настроения на галерке, продолжал Привалов. — Школа егэизируется. Ребят натаскивают на тесты. Ребята поумнее переходят на экстернат, а учителя стараются взять меньше часов, а большую часть времени занимаются репетиторством.

— Это мы-то на репетиторстве живем? Нет, дайте мне сказать! — Но микрофон до галерки так и не доходит, хотя, уловив момент, Канделаки попыталась ввести элемент интерактива:

— Так давайте проголосуем: кто из присутствующих занимается репетиторством? Чтобы нам не быть голословными.

Учителя взяли в руки пульты и принялись нажимать кнопки. Как на голосовании в Думе. Результат — почти 50 на 50. Дискуссия пошла дальше.
 

Третья панель

В коридоре возникло некоторое оживление, и оно перекинулось в зал. «Приехал?» — «Кто приехал?» — почти как в гоголевском «Ревизоре», переговаривались учителя. На сцене появился Александр Кондаков, тот самый, который возглавил разработку стандартов образования. Все с нетерпением ждали, что он скажет, чтобы в ответ доказать ему, насколько он неправ.

— Когда мы начинали разработку стандартов, сначала мы спроектировали стандарты старшей школы. Мы пытались понять, что такое старшая школа, — исповедовался залу Кондаков. — Десятый и одиннадцатый классы — это 17 предметов, большинство из которых — одночасовые. А любой учитель знает, что такое одночасовой предмет. Мы должны дать каждому ребенку возможность реализовать склонности, желания, талант. Мы понимаем, как это сделать, но так, видимо, и не смогли правильно написать…

— Всеволод Луховицкий, учитель русского языка, учитель права из Москвы, — представился невысокий мужчина с клиновидной бородкой. — В новом стандарте были названы очень удобные цифры: от 2200, по-моему, до 2550 часов обязательных для школы. Мы решили, что это будет означать сокращение количества оплаченных государством часов.

— Министр четыре раза сказал: в старшей школе будет 37 бесплатных недельных часов, — почти прокричал со своего места Алексей Венедиктов, главный редактор радиостанции «Эхо Москвы» и член рабочей группы по образовательным стандартам. — Зачем вы сейчас вводите в заблуждение аудиторию?

— Я ссылаюсь на документ, — невозмутимо продолжал Луховицкий. — Это документ, подписанный господином Калиной, о переходе 150 московских школ на эксперимент. Там сказано гениально: сначала в одном пункте, что учителя не потеряют в зарплате. Потом, что гарантировано 60% зарплаты, а 40% — это стимулирующие. Далее сказано, что есть три источника добывания этих стимулирующих: экономия на ЖКХ и на оплате коммунальных услуг, общая экономия фонда по школе, и платные образовательные услуги…

— Я очень рад, что учителя из Санкт-Петербурга так пристально глядят на Москву, — раздраженно перебил его Венедиктов.

— Он не из Питера, он москвич, — шепотом подсказали ему.

— Друзья, давайте проведем голосование… — попыталась Канделаки сбить накал страстей. Но тщетно.

— Самое страшное — когда люди свято верят в то, что они говорят. Вот если вы возьмете и прочи­таете стандарт, то там то же самое количество часов указано. Вы вводите в заблуждение аудиторию. А вы — учитель права, — Александр Кондаков отчитывал Луховицкого, как провинившегося школьника.

— Если можно, Сергею Волкову включите микрофон, — старалась ведущая разрядить атмо­сферу.

— Александр Михайлович, мне категорически не нравится ваш тон, которым вы сейчас учите учителей. Мне страшны люди, которые не верят в то, что они говорят. И мне не нравится тон Венедиктова. Которого я глубоко, — Волков низко склонил голову, — уважаю.

Венедиктов что-то кричал в ответ с места, но микрофон ему никто не включил, поэтому нельзя было разобрать, чем он недоволен.

— Я вижу, что из нашей полемики о стандартах вырастает базар, — продолжал между тем Волков.

— Я вхожу в рабочую группу по стандартам. Я хочу высказать мнение, — добрался-таки до мик­рофона Венедиктов.

— Я прошу прощения, вот девушка хочет высказаться, — вклинилась ведущая, держа руку на микрофоне.

— Мы уже несколько часов слушаем про детей Венедиктова. Осточертело! — тоненьким голоском возмутилась преподавательница литературы из Ижевска.

Зал взорвался аплодисментами.

— Мы выступаем здесь не только как педагоги, которые учат ваших детей, но и как педагоги, которые учат собственных детей, — продолжала ижевская учительница. — И вы нас созвали сюда со всей страны, чтобы унижать! Я считаю, что хорошо было бы, если бы вы, господин Венедиктов, покинули этот зал.

Дружные аплодисменты.

— Этого вы не дождетесь! Мне абсолютно все равно. Я за своего сына всех порву, — кричал Венедиктов.

— Все-таки дискуссию организовала я, — вмешалась Канделаки. — Тон дискуссии может меняться, но я вас очень прошу, давайте же будем конструктивными…

Стать конструктивными участники форума так и не смогли. Учителя не понимали чиновников, практики не верили теоретикам. А потом все разошлись. Кто-то — вести уроки, кто-то — писать новые концепции.

×
Понравилась публикация? Вы можете поблагодарить автора.

Авторизуйтесь для оставления комментариев


OpedID
Авторизация РР
E-mail
Пароль
помнить меня
напомнить пароль
Если нет — зарегистрируйтесь
Мы считаем, что общение реальных людей эффективней и интересней мнения анонимных пользователей. Поэтому оставлять комментарии к статьям могут посетители, представившиеся нам и нашим читателям.


Зарегистрироваться
9 декабря 2011
что значит, что среднестатистический учитель не успевает за временем. Прописные истины по которым живет наша цивилизация две тысячи лет назад были сформулированы. Законы физики и математики(на школьном уровне) тоже как-то не меняются особенно. Пушкин тоже вроде не вчера родился. Учитель должен учеников в твиттер логиниться чтоли, что бы успевать за временем? Причем тут настройка проектора и образование? котлеты от мух отделять надо
Захаров Павел 3 сентября 2011
"Дело в том, что сегодня среднестатистический учитель не успевает за временем". Все верно. Но это лирика. Где конкретика?

Для начала надо понять, ДЛЯ ЧЕГО учиться в школе? Ответ напрашивается сам собой - знания, полученные в школе, помогают жить. Я умышленно упрощаю, чтобы понятнее было. Но жизнь, такая, какой она была "до" (в прошлом), уже исчезла и никогда не вернется. Тот тип обучения, способы его, виды и типы соответствовали тому типу времени, тому миру, старому, отжившему. Соответственно, старые типы, виды и способы обучения, которые работали раньше, в прошлом, сейчас уже не годятся. Мир изменился. Изменился принципиально. И обучение должно измениться принципиально.
Каким должно быть современное обучение? Обучение должно отражать свойства окружающего мира, чтобы можно было уверенно в нем, в этом мире, выживать. Когда я говорю "выживать", я имею в виду не только физическое выживание, а и социальное, и культурное, и прочее. Но как я уже говорил - мир меняется. Мир меняется постоянно. Все заметнее и заметнее эффект ускорения исторического времени - периоды, за которые происходят глобальные изменения технических, производственных, социальных, политических, культурных парадигм, становятся все короче и короче.
В связи с этим, напрашивается очевидный вывод - учить надо не набору сведений (которые стремительно устаревают), не зубрить. Мы не должны быть ходячей энциклопедией, мы не должны помнить все (к тому же это принципиально невозможно). ШКОЛА ДОЛЖНА УЧИТЬ ЖИТЬ В ИЗМЕНЯЮЩЕМСЯ МИРЕ.
Мир меняется - должны меняться мы. Мы должны УЧИТЬСЯ ПОСТОЯННО. Прав был старик Крупский - "Учиться, учиться и еще раз учиться!". Школа должна научить самостоятельно ПОЛУЧАТЬ ЗНАНИЯ. ШКОЛА ДОЛЖНА УЧИТЬ УЧИТЬСЯ, демонстрируя изменчивость мира, демонстрируя изменчивость всего, что нас окружает, вскрывать законы этих изменений и показывать, как можно использовать законы этой эволюции для прогнозов. Согласитесь, если мы знаем законы развития (законы эволюции), мы можем предсказать, как измениться та или иная система (нами изучаемая). А если мы знаем, как она измениться, то сможем приготовиться к этим изменениям. Знаменитая поговорка "Предупрежден - значит вооружен" - как раз об этом. Еще раз: школа должна учить жить в изменяющемся мире, используя объективные знания о его изменениях на всех уровнях иерархии. Ну и если мы знаем, ЧЕМУ должна учить школа, нам не трудно будет понять, КАК она должна это делать.
Лебедев Андрей 31 августа 2011
Всё что мы сейчас имеем в науке и технике создано, благодаря советской системе образования. Все лауреаты Нобелевской премии советского или российского происхождения обучались в советских школах и ВУЗах. Что такого необыкновенного произошло за последние 20 лет что потребовалось всё сломать, а потом снова изобретать велосипед, причём кривой?
Анненков Александр 31 августа 2011
Система образования современной России не выдерживает критики. Дело в том, что сегодня среднестатистический учитель не успевает за временем, и ученики во многом опережают их развитие. "Как Вы можете меня учить, если сами не разбираетесь в простейшем, например, как включить компьютер и его настроить или в том, как настроить проектор для презентаций!" Фактологическое образование отжило свой век. История переврата, в этом не сомневаются разве что такие дети, которые не способны анализировать. Физика и химия используют в своей основе далеко ушедшие вперёд технологии и детям нет никакого смысла в изучении того, что сейчас не используется. ЕГЭ - полная тупость, и это понимают все дети, способные мыслить. Зато для тех кто этого не понимает - наша школа просто рай. В результате этого возникает поколение плоско мыслящих людей, которые закончили школу на "Отлично", но не способны мыслить методологически. Круг замыкается и российское общество обречено, т.к. методология - основа понимания всего сущего, способность отличать правду от лжи. Тех кто понимает происходящее - единицы, они не способны ничего изменить. Россия перестает существовать.
Примерно такой футуристический сценарий представляется мне, если мы не перейдём к методологическому образованию. Когда на основе методологии каждый человек способен быстро освоить любое новое знание и навык. Чиновники, преподаватели высшей школы и учителя в большинстве своём не понимают этого. Читайте Ефимова В.А. - ректора СбГАУ, он в своих лекциях рассказывает о том, какая нужна школа и что нашим детям надо знать в современном обществе, чтобы не потерять человеческое лицо.
Тайлаков Олег 30 августа 2011
Канделаки - молодец, неплохо выставила чиновников дураками.
Венедиктов удивил, как то не дорого его к рукам прибрал. Мог бы и поторговаться.
Новости, тренды








все репортажи
reporter@expert.ru, (495) 609-66-74

© 2006—2013 «Русский Репортёр»

Дизайн: Игорь Зеленов (ZOLOTOgroup), Надежда Кузина, Михаил Селезнёв

Программирование: Алексей Горбачев ("Эксперт РА"), верстка: Алла Парфирьева

Пользовательское соглашение