--

Эмоции из сушилки для белья

Что общего у современной поп-музыки и немого кино

В Москве, Петрозаводске и Архангельске прошла премьера международного проекта: шедевр немого кино 20-х фильм «Метрополис» Фрица Ланга переозвучили шестеро современных музыкантов из Норвегии, Финляндии и России. Саундтрек продемонстрировали на кинофестивале в норвежском городе Тромсе, где зрители назвали его лучшим показом фестиваля. В феврале музыканты снова соберутся, чтобы сыграть музыку к «Метрополису» в Санкт-Петербурге и Хельсинки.

Наталья Зайцева
×
Если вам понравится этот текст, то вы сможете поблагодарить автора нажав на эту кнопку.

9 ноября 2011, №44 (222)
размер текста: aaa

На сцене трое всклокоченных мужчин в женской одежде — это финский коллектив Cleaning Women («Уборщицы»). Они играют на инструментах собственного производства: струнная басовая конструкция из сушилки для белья, электровиолончель из гнутой каст­рюли и ударная установка из автомобильных дисков.

Кроме них есть еще трое. Иван Афанасьев — авангардный музыкант из Петрозаводска и единственный россиянин в проекте; он отвечает за шумы — у него луп-машина, гитара, старый аналоговый синтезатор, варган, колокольчики. Насра — чернокожая перкуссионистка из Норвегии; она все выступление будет переходить от барабанной установки к виброфону. Гудмунд Эстгорд — тоже норвежец, играет на синтезаторах и индийской фисгармонии.

Начинается фильм, и через какое-то время совершенно забываешь о музыкантах. Музыка и картинка на экране становятся единым целым. В самые драматичные моменты — во время бунта, танцев, работы в заводском цеху — звучит музыка, которую хочется слушать отдельно, так здорово она звучит. Но этого саундтрека нет в записи и никогда не будет. Таков принцип: все делается только здесь и сейчас. Музыканты не записывали музыку ни нотами, ни на пленку — она существует только у них в голове. При этом в ней нет места импровизации: все темы они строго закрепили. И самое удивительное, что эту музыку писали вшестером, все вместе — не по кускам, а в режиме мозгового штурма.

— Мы прилетели в Норвегию, заселились в гостиницу, нам выдали ключ от студии и сказали: «У вас есть восемь суток — через восемь суток премьера, будут люди с Daily Telegraph, делайте что хотите», — рассказывает Иван Афанасьев, поминутно переходя на английский, чтобы его коллеги по проекту «Метрополис» тоже понимали, о чем он говорит.

Мы с музыкантами — Насрой из Норвегии, Ваней Афанасьевым из Петрозаводска и Теро Ванттиненом из Финляндии — сидим в мос­ковском кафе и рассуждаем о том, почему немое кино становится сейчас актуальным: например, современный немой фильм «Артист» имел большой успех на последнем Каннском фестивале. Зрителям хочется гиперболизированных эмоций на экране. Музыкантов привлекает ритм.

— Я заболела «Метрополисом» еще в 16 лет, — рассказывает Насра. — Какие-то диджеи играли под него свою музыку. Мне не понравилось, как они это делали: музыка была отдельно от фильма, совершенно самостоятельная. Но сам фильм меня поразил. В нем очень много ритма, практически в каждой сцене.

Насра, собственно, и придумала весь проект — сразу после того, как в Аргентине на­шли копию самой ранней, несокращенной версии фильма, благодаря чему его смогли полностью восстановить (недостающих сцен оказалось на тридцать минут). Премьера восстановленной версии прошла на Берлинском фестивале в 2010 году — с оригинальной музыкой. А через год на кинофестивале TIFF в Тромсе группа музыкантов, которую собрала Насра, представила свою версию саундтрека. Фильм с новой музыкой стал «выбором зрителей», опередив 160 современных кинокартин со всего мира.

— Это очень крупный фестиваль, по крайней мере для Северной Европы, — говорит Иван Афанасьев. — Там был весь артхаус, все сливки, была показана вся фильмография Сокурова, все фильмы, снятые в Таиланде за последние пять лет, Триер… А зрители выбрали фильм, снятый в 1927 году! Нам аплодировали минут десять, зал встал.
 

***

«Метрополис» — фильм-антиутопия. Дейст­вие происходит в будущем, город поделен на две части: под землей живут рабочие, обес­печивающие работу машин, над землей — «хозяева жизни». Девушка Мария проповедует среди рабочих — рассказывает им, что их тяжелое положение сможет облегчить посредник между нижним и верхним миром, то есть между руками, которые строят вавилонскую башню, и головой, которая ее придумала.

«Посредником между головой и руками должно стать сердце», — говорит Мария, и эта фраза становится основной идеей фильма, ее повторяют в начале и в конце отдельным титром. Посредник — молодой сын одного из правителей, который, увидев, как страдают рабочие под землей, загорелся решимостью им помочь. Кульминация фильма — бунт рабочих, после которого подземный город и дети, оставшиеся в нем без присмотра родителей, едва не погибают под водой оттого, что рабочие бросили машины. Мораль: бунт — это плохо, а примирение между руками и головой — с помощью сердца — хорошо.

— Фильм про будущее, и вот это будущее сейчас наступило, — говорит Насра. — И в то же время он про вечное. Все эти вещи — социальное расслоение, религии, которые подавляют людей, угнетение женщин — все это есть и сейчас. До сих пор происходят бунты — как в арабском мире, например. До сих пор есть те, кто строит вавилонские башни, и те, кто их разрушает. Есть мужчины, которые подавляют женщин и пытаются сделать из них что-то другое, — Насра имеет в виду эпизод в фильме, когда Марию ловят и делают с нее слепок-машину с такой же внешностью. — И много нового — того, что тоже показано в фильме. У нас есть скайп — в кино тоже есть сцена, где говорят по скайпу. Метро, наконец. Может, этот фильм даже больше говорит о нашем времени, чем о двадцатых годах.

Я спрашиваю, чем плоха оригинальная музыка к картине, написанная Готфридом Хуппертцем, и зачем музыку к немым фильмам постоянно меняют. Разве не лучше смотреть кино в оригинале?

— Оригинальная музыка была хороша для 1927 года, но не для сегодняшнего дня, — отвечает Насра. — Смысл переозвучки немого кино в том, чтобы выразить то, что хотел сказать автор, на языке нашего времени.

Для современных музыкантов самая большая трудность немого кино в его гиперболизированных эмоциях. Музыка к таким эмоциям должна быть простой и даже прямолинейной. Тем, кто пишет музыку сегодня, это дается труднее всего. В этом смысле между 1927 годом и 2011-м — огромная коммуникативная пропасть.

— Мы не можем писать такую же музыку, какую сегодня сочиняют для обычного кино, — говорит Насра. — Там она надстраивает то, что происходит, дает дополнительный эффект. В немом кино все преувели­чено, поэтому музыка должна быть простая, непреувеличенная. В обычном фильме, если показывают любовь, звучат все эти милые аккорды, чувственные мелодии типа музыки Coldplay. В немом кино, если происходит любовь, ты понимаешь: о’кей, это любовь.

— Музыка, которую сочиняет каждый из нас, довольно абстрактная и современная, — подхватывает Иван. — То есть, знаешь, миллион недосказанностей, намеков, и нет вот этой старомодной прямолинейности. Никто из нас не играет мейнстримовый рок, никто не играет поп-песни. Первые два дня мы по инерции играли такие невероятные абстракции и были очень недовольны, потому что это никак не подвязывалось к фильму. А потом начали пускать все больше гипербол в музыку, и это заработало. Мы сумели все вместе настроиться на эту вот наивную волну. И что самое забавное, когда я слушаю наши репетиционные записи дома (мы что-то записывали, просто чтобы не забыть к вечеру, что придумали днем), мне эта музыка кажется настолько дурацкой, детской… Потому что все перемены настроения, все мелодии настолько явные!

— Когда делаешь музыку к фильму, пони­маешь, что дело не в фильме и не в музыке, а в том, что в целом получается в результате, — продолжает Теро Ванттинен из Cleaning Woman. — Хорошо, что мы делали репетиционные записи. Мы подставляли их под разные сцены и поражались тому, насколько другой становилась картина, когда мы меняли музыку.

— В результате мы просто прокричали основную мысль фильма громче, — улыбается Насра. — Что между руками и головой должно быть сердце. 

×
Понравилась публикация? Вы можете поблагодарить автора.

Авторизуйтесь для оставления комментариев


OpedID
Авторизация РР
E-mail
Пароль
помнить меня
напомнить пароль
Если нет — зарегистрируйтесь
Мы считаем, что общение реальных людей эффективней и интересней мнения анонимных пользователей. Поэтому оставлять комментарии к статьям могут посетители, представившиеся нам и нашим читателям.


Зарегистрироваться
Новости, тренды








все репортажи
reporter@expert.ru, (495) 609-66-74

© 2006—2013 «Русский Репортёр»

Дизайн: Игорь Зеленов (ZOLOTOgroup), Надежда Кузина, Михаил Селезнёв

Программирование: Алексей Горбачев ("Эксперт РА"), верстка: Алла Парфирьева

Пользовательское соглашение