--

Новый год в психбольнице

Как выглядит мировая история в объективах наших лучших фотографов

В Москве открылась выставка масштабного проекта Russ Press Photo: здесь собраны все работы российских и советских лауреатов главного международного конкурса фотожурналистики World Press Photo с 1955 по 2010 год. По этим снимкам видно, как изменились наши представления о том, в какой стране мы живем и что происходит вокруг. Изменилась ли при этом сама страна?

Наталья Зайцева
×
Если вам понравится этот текст, то вы сможете поблагодарить автора нажав на эту кнопку.

22 ноября 2011, №46 (224)
размер текста: aaa

— Это за гранью эстетики! — возмущается один из организаторов выставки Валерий Никифоров по поводу прошлогоднего Гран-при World Press Photo — фотографии афганской девушки с отрезанным носом. — Это вообще выпадает из зоны искусства, по-моему! Я готов поспорить, что у нас бы никогда не появилось такой фотографии.

Воскового цвета мертвый эмбрион на чьей-то ладони. Изуродованный поросенок. Гигантская дохлая рыба на руках у человека в белой защитной одежде, выходящего из желтого озера. 1989 год: серия фотографа Игоря Костина, посвященная последствиям чернобыльской аварии, получила приз WPP.

Сегодня много говорят о «культе насилия», захлестнувшем конкурс WPP. Раньше то же самое говорили официальные советские фотокритики — мол, западные коллеги смакуют страшные события. В начале 60-х редактор ежемесячного журнала «Советское фото» Марина Бугаева привезла на конкурс уйму оптимистичных, радостных снимков, иллюстрирующих советский образ жизни, и с удивлением обнаружила, что жюри обращает внимание не на них, а на документальные фотосвидетельства катастроф, пожаров и крушений.

— «А где же у нас любовь и женская красота, музыка, живопись и поэзия, радостное восприятие жизни?» — возопила она, обращаясь к остальным членам жюри, — рассказывает Виктор Ахломов, член жюри WPP в 1983–1985 годах. — Кто-то объяснил коллеге из-за «железного занавеса», что профессия фотожурналиста сродни профессии врача-стоматолога: причиняет боль, но в итоге лечит. Каждый дурак знает, что воскресенье — праздник. Зачем это бесконечно повторять? Журналист должен обращать внимание мировой общественности на болевые точки планеты.

Тогда «для утешения» советского члена жюри в номинации «Повседневная жизнь» отметили снимок Майи Окушко «Невеста»: улыбающееся лицо девушки, снятое из-за плеча жениха. Так началась история «разбавления» жестких западных репортерских работ светлыми и радостными советскими. Длилось это почти до конца 80-х.

Вот баскетболист-великан Увайс Ахтаев (ростом 229 см) кладет мяч в кольцо, не отрывая ног от пола, а вокруг смешно суетятся другие баскетболисты — в полтора раза ниже. Вот милиционер в белой форме записывает что-то в протокол на капоте автомобиля, попавшего в небольшое ДТП. Невеста лучистым взглядом смотрит на жениха. Крупным планом озабоченное лицо композитора Дмит­рия Шостаковича — Виктор Ахломов снял его в день премьеры 13-й симфонии. Вот эвенкийский мальчик, замотанный в шкуры, на фоне каравана оленей: этот снимок Геннадия Колосова — самая большая удача русских за все время участия в конкурсе, первый и единственный наш Гран-при WPP, то есть лучшая журналистская фотография 1964 года.

СССР переписывал и цензурировал не только свое прошлое, но и настоящее, и это отражалось на профессии фоторепортера. Он фактически вынужден был заниматься не репортажем, а искусством: в 60-е в центре внимания мирового жюри были скорее художест­венные, чем журналистские достижения наших фотографов. Важно было не оказаться в нужном месте в нужное время, а выстроить реальность в красивый кадр.

В этом смысле рекордным был 1966 год, когда награды получили семь работ из СССР, две из которых — серии. «Самыми художественными» были названы две фотографии: на одной — барьерный бег, на другой — женщина в Танзании, прикрывая свое лицо, несет ребенка в перевязи за спиной. Две награды получил фотограф Лев Портер — за очерк о трудовых буднях советской милиции «Хозяин перекрестка» и кадр «Нашествие», изображающий стадо коз на проезжей части кавказского городка.

Спорт и искусство — вот в чем традиционно были сильны советские фотографы в годы застоя. Ну и, конечно, красочно представленная «повседневная жизнь»: портреты кавказских долгожителей, сцены охоты на соболя, купание моржа, первые шаги ребенка, будни кардиохирурга, свадьба, рождение детей, белый медведь в зоопарке ест молодую листву, обезьянка на приеме у ветеринара боится укола, клоун Карандаш выгуливает собак — примерно так выглядела она на их снимках.

Но советские функционеры все равно были недовольны. Им казалось, что летописцам счастливой жизни негде развернуться на конкурсе репортерской фотографии. По предложению Ольги Сусловой, члена жюри от СССР, в 1982 году на WPP были введены новые тематические категории для снимков «о добрых новостях и радостных событиях». Ироническая реакция жюри последовала сразу же: в номинации Happy News & Humor («Радостные новости и юмор») победила официозная фотография Брежнева «Дорогой гость» — встреча генсека в тбилисском аэропорту.

— В то время работы на конкурс отправлялись через Союз журналистов, — рассказывает Сергей Васильев, многократный обладатель «Золотого глаза» (первого приза WPP в разных номинациях). — Там была фотосекция, они нам присылали приглашения, мы им — фотографии, которые здесь, в Москве, рассматривала комиссия. Нужен был выставочный формат 50 на 60 и три контрольные фотографии — для цензуры там, для КГБ, еще куда-то…

Сергей Васильев — уникальный фотограф: все свои призовые работы снял чуть ли не у себя во дворе в Челябинске, а обладателем первого приза WPP становился чаще, чем все другие. Бывший милиционер, он снимал сначала как любитель, фотографии отдавал для публикации в газете «Вечерний Челябинск». Служба в милиции позволила ему снять серию фотографий в зоне — «Жизнь в неволе». Но на конкурс WPP она попала только в 1990 году, и тогда же ее наконец увидели в России. А в 70-х и 80-х Васильев получал призы за «картины мирной счастливой жизни»: обнаженные девушки с длинными косами смеются среди тазиков и брызг; молодая мама голышом купается в бассейне с ребенком; знаменитая серия «Рождение человека», призер 1975 года, снятая в челябинском роддоме: шеренга голых животов и грудей.

— Хотя по условиям конкурса обнаженную фотографию не принимают, мои снимки никогда не отклоняли, — рассказывает Сергей Васильев. — Я притеснений ни с какой стороны не испытывал — ни партийно-совет­ских, ни от цензуры, ни от редакции, в которой я работал. Говорят, у меня особый взгляд на женщин… Они, наверное, это чувствовали и не возражали против съемки. Даже на память фотографии просили.
 

***

— Просто пока мы жили в стране, где ничего не происходило, внести свою лепту в кровавые мировые события мы не могли, — объясняет фотограф и призер WPP Виктория Ивлева. — Как только в стране стало что-то происходить, мы тут же начали вносить свою лепту — и залили кровью все.

Виктория получила свой «Золотой глаз» в 1991 году за серию фотографий «Внутри Чернобыля». Именно с Чернобыльской катастрофы советские, а потом и российские фоторепортеры вошли в число фотографов, снимающих трагедии мирового масштаба. Они проявляли героизм, рисковали жизнью, то есть делали все то, что раньше применительно к западным фотографам называлось «гоняться за сенсацией».

Обладатель первой премии за кадр «Взорванный реактор» Валерий Зуфаров в момент награждения находился на больничной койке: пролетая над реактором на вертолете, получил слишком большую дозу радиации.

Фотограф Игорь Костин, обладатель первой премии в той же номинации за серию «Летний дневник Чернобыля», вспоминает:

— Я страшно завидовал пилотам, тем, кто летал к реактору — моя профессия требовала моего присутствия, рассказы очевидцев меня не утешали. Но взять в машину вместо 80 килограммов необходимого песка или свинца никому не нужного репортера никто не хотел. В конце концов командование ВВС дало мне разрешение… Чернобыльская беда выявила лучшее в нас — способность к состраданию, готовность к самопожертвованию, убежденность в том, что чужого горя не бывает.

В 1985-м мы как будто неожиданно признались себе в том, что у нас происходит что-то не то. Но по снимкам советских лауреатов WPP это было видно и раньше — правда, если приглядеться.

Чайный сервиз и автоматы в одном кадре: «Чаепитие во время афганской революции», 1982 год. Снимок с отрезанными детскими ногами: 1983 год, серия про реплантацию случайно отрезанных косилкой ног у трехлетней девочки.

В 1985-м второй приз в номинации «Повсе­дневная жизнь» получила фотография Владимира Вяткина, сделанная в Афганистане в 1980-м, — «Телохранитель». Если бы не название, зритель увидел бы на ней террориста с автоматом, крадущегося в зал, где проходит какое-то заседание.

— Основная идеология первых двух лет войны в Афганистане строилась на том, что мы якобы выполняем гуманитарную миссию, оказываем гуманитарную поддержку, — говорит Владимир Вяткин. — Запрещено было даже упоминать слово «война», хотя в это время она шла вовсю. В Афганистане все мы — и я, и наши тележурналисты — были в очень жестких идеологических клещах. Мы снимали исключительно те мероприятия, которые показывали бы мирное сотрудничество СССР с афганским народом. Но в то же время я чувствовал, что что-то происходит.
 

***

В 1987 году некто Валерий Долгов прожил полгода в камере смертников: он был осужден за двойное убийство с целью наживы. Раскаивался, мучился, плакал, пытался объяснить суду, что не собирался убивать, что жертвы закатили истерику, а он испугался, защищался. Мы знаем об этом из серии фотографа Вильгельма Михайловского: он документировал все, что происходило с Долговым в камере. Серия называется «Страшнее смерти».

— Тогда WPP издал альбом «Приглашение на казнь». Потом вышел документальный фильм, его показывали в каждом областном центре, он буквально заполонил весь СССР, всю Европу, — говорит Вильгельм Михайловский. — Мы спровоцировали общественный интерес, обсуждение было во всех центральных изданиях. Я считаю, что мы способствовали тому, что это практически воплотилось в мораторий. Но мне кажется, что если сейчас провести опрос, каждый десятый скажет, что надо вернуть смертную казнь.

Другая фотография, реально изменившая общественное мнение в конце 80-х, — это снимок безногого ветерана, сделанный Иваном Куртовым, победивший в номинации «Повседневная жизнь». На нем четыре курсанта отдают честь половине человека — ветерану, который в тележке на колесиках передвигается по гранитным плитам ленинградской набережной. Ветерана зовут Анатолий Голимбиевский, он улыбается. По воспоминаниям фотографа, когда он познакомился с Голимбиевским, ему сразу захотелось снять про него репортаж — настолько значительным показался ему этот герой. Но в ленинградских газетах тему отклонили — не хотели показывать «патологию». Материал опубликовала прогрессивная «Смена». А московские редакторы отправили фотографии на WPP.

— На следующий день «Ленинградская правда» опубликовала крупно на первой полосе мой снимок со словами: «Наш коллега и земляк победил…» Снимок был напечатан во многих газетах страны, а накануне 9 Мая всех как прорвало — появились снимки ветеранов-инвалидов, да и просто инвалидов, которые в советских газетах никогда не публиковались.

Все 90-е и даже 2000-е мы — и фоторепортеры, и зрители — занимаемся именно этим: открываем для себя настоящее. Показываем и смот­рим на то, что раньше нельзя было снимать. Фактически формируем для себя новую реальность, отличную от той, в которой выросли и к которой, конечно, привыкли.

Новая реальность шокирует. Она так мало похожа на счастливую повседневную жизнь с «радостными новостями и юмором», что возникает искушение объявить ее выдумкой фотографов, погоней за сенсацией, театром абсурда. Серии из женской и детской колонии, фотохроники революционных событий в Грузии и Азербайджане, конец СССР, чеченская война, теракты, Новый год в психиатрической больнице (пациент в клоунском колпаке сидит на кровати), Борис Ельцин пляшет на сцене с девушками свой предвыборный танец.

Последняя жесткая серия, снятая в России и отмеченная на WPP, — «Трагедия в Беслане» (2004 год) Юрия Козырева. Козыреву же принадлежит и самая последняя российская премия на конкурсе — за портрет иракской женщины с сыном, потерявшей мужа (2008 год). Примечательно, что в том же 2008-м победили еще двое русских: вторую премию в номинации «Спорт» получил Александр Таран, а третью в номинации «Природа» — Алексей Бушов. Спорт и искусство, похоже, снова становятся нашим коньком, как в 60-е и 70-е, но не из-за идеологических табу или ограничений в профессии. Просто существует эстетическое противоречие между тем, как понимаем современную фотографию мы, и агрессивной «событийной» фотографией, которая в последние годы все чаще появляется на WPP. Возможно, это противоречие поколенческое: наши крупнейшие фотографы снимают на самые острые мировые темы, но они вышли из другой школы, сформировавшейся в советское время и чуждой чернушному минимализму, популярному у тех, кто входит в профессию сегодня. 

×
Понравилась публикация? Вы можете поблагодарить автора.

Авторизуйтесь для оставления комментариев


OpedID
Авторизация РР
E-mail
Пароль
помнить меня
напомнить пароль
Если нет — зарегистрируйтесь
Мы считаем, что общение реальных людей эффективней и интересней мнения анонимных пользователей. Поэтому оставлять комментарии к статьям могут посетители, представившиеся нам и нашим читателям.


Зарегистрироваться
perm I 2 декабря 2011
На сайте МВЦ написано, что выставка до 26 ноября...Эххх, опоздал.
perm I 2 декабря 2011
Выставка проходит в МВЦ "Рабочий и колхозница".
perm I 2 декабря 2011
Сам не был, но судя по сайту:
Виноградова Ольга 30 ноября 2011
ГДЕ территориально выставка-то проходит?
Виноградова Ольга 30 ноября 2011
Подскажите, пожалуйста, ГДЕ выставка проходит? Информации ни в журнале, ни в интернете не нашла((
Новости, тренды








все репортажи
reporter@expert.ru, (495) 609-66-74

© 2006—2013 «Русский Репортёр»

Дизайн: Игорь Зеленов (ZOLOTOgroup), Надежда Кузина, Михаил Селезнёв

Программирование: Алексей Горбачев ("Эксперт РА"), верстка: Алла Парфирьева

Пользовательское соглашение