--

«Власть думает, что сейчас мы покричим и успокоимся»

Чего хотят участники митинга на Болотной площади

Андрей Молодых, Светлана Скарлош, Марина Ахмедова
×
Если вам понравится этот текст, то вы сможете поблагодарить автора нажав на эту кнопку.

13 декабря 2011, №49 (227)
размер текста: aaa

Максимилиан Гришин, студент юридического факультета НИУ ВШЭ, работает в арбитражном суде

— Я никогда на митингах не бывал: профессиональная этика мешала. Да и жизнь была мне дороже: не хотелось получать по лицу или проводить ночь в УВД. Но этот митинг санкционирован, милиция обещает вести себя адекватно, и я подумал, что теперь меня ничего не держит. Хотя на работе лучше лишний раз не распространяться, куда ты ходишь и что думаешь: вся судебная система у нас под жестким контролем, кабинеты находятся под прослушкой. Наверное, зря я вам сказал про арбитражный суд. Меня и с прежней работы уволили за лишние слова — не поделили с начальством политические взгляды.

Максимилиан пришел на митинг в темных очках, и я начинаю подозревать, что это форма конспирации.

— Да нет, просто у меня глаза красные: не выспался. — Он решительным жестом снимает очки.

— Сегодняшний день что-то принципиально изменит?

— Я не верю, что возможны какие-то серьезные подвижки, изменения в вертикали власти. Для меня программа-максимум — перевыборы. А дальше увидим.

 

Иван, 20 лет, студент-физик

Он забрался на дерево на Болотной площади и держит плакат с надписью «Москва Едрам не верит!». В его группе учатся четыре Ивана, поэтому, когда его друзья под деревом обращаются друг к другу по именам, кажется, что это какой-то пароль, а они все шпионы.

— Я на митинге третий раз в жизни, — признается Иван. — В прошлый раз пришлось посидеть 43 часа в Таганском УВД. Еще я был наблюдателем на выборах, но меня выгнали с участка за то, что снимал нарушения на видеокамеру. Почему я здесь? Просто потому, что почувствовал себя скотом. И мне это не понравилось.

Что делать со всеми своими обидами, студент пока не знает. Ему ничего не приходит в голову, кроме как пойти и сказать: «Я против». Ни к одному из выступающих ораторов доверия не испытывает. Сидение на дереве — это его идеальная политическая позиция. Тут он не со всеми, но прекрасно видит, что происходит. По окончании митинга Иван слезает с дерева, сворачивает в трубку свой плакат, но выбрасывать его не хочет: говорит, что он наверняка еще пригодится.

 

Дмитрий, 34 года, работает кладовщиком

Дима вместе со своей девушкой стоит на бордюре рядом с памятником Репину, их рты заклеены. На наклейке парня написано: «Мой голос украли». Но, оказывается, и с заклеенным ртом можно говорить.

— У меня двойняшки, они на следующий год пойдут в школу, и больше всего меня напрягает то, что в России на каждом шагу надо договариваться при помощи денег, а зарабатываю я немного, меньше тридцати тысяч рублей. Я понимаю, что зарплата зависит не только от правительства, но очень хочу, чтобы действия чиновников по крайней мере не осложняли мою жизнь.

О переменах человек с заклеенным ртом говорит с долей здорового скепсиса.

— Мне кажется, нашей власти по херу, — доносится сквозь наклейку. — Смотрят на нас и думают, что сейчас мы покричим и успокоимся, а потом снова начнут нас обманывать.

Когда-то давно он добровольно отдал свой голос за Путина. Больше не хочет. И очень надеется, что сегодняшний день осложнит очередную президентскую реинкарнацию. Пара с заклеенными ртами пользуется огромной популярностью у операторов и фотографов. Сегодня их звездный час, их молчаливое высказывание слышат. Будут ли их слушать завтра, когда наклейки на рту не будет, им неизвестно. Пока они удовлетворены тем, что есть.

 

Федор Шеберстов, хедхантер, 42 года

- Я хэдхантер, общаюсь с огромным количеством людей - и вижу, что люди хотят жить по-другому. Среди моих знакомых пришла примерно треть, остальные побоялись. Видел сотношение парней и девушек? Один к пяти. Девчонкам просто страшно было. Или не знали люди, или не верят в перемены. Но это сейчас решается исключительно цифрой. Сценарий простой: сегодня пятьдесят тысяч - через неделю двести - перевыборы.

- Да кто же через неделю пойдет?

- Большинство людей, которые голосовали в Москве, 75%, - шли голосовать против власти, против того, что происходит. И все знают, что их наебали. И тут или сиди на попе - или приди на площадь, чтобы не наебывали больше. У миллионов людей сейчас одинаковое желание: справедливые выборы. Всем нужно одного и того же - не пяти процентам, не гнилой интеллигенции, не фашистам и не кавказцем, а всем абсолютно.

- А с чего им это вдруг стало нужно? Они что, при нормальной демократии когда-то жили?

- Да просто тускло, завтра нету. Улыбок на улицах недофига. Не только здесь, где солнышка нету, но и в Краснодаре, Ростове и Ставрополе. Люди от страха друг перед другом разучились улыбаться. Уныние охватило великую нацию - и никому в этом не приятно.

- Так давно уже уныло.

- До сих пор хотелось спокойствия - после революции, войн, сталинизма, всей фигни. Чтобы дали как-то поработать, обжиться, квартиру купить. И спасибо этой власти, что дали. А теперь людям нужно еще чего-то. Это еще поколенческая штука. Во-первых, процентов сорок тут - те, кому тридцать и меньше. Это люди, которые выросли без страха, не боятся чуваки, не попробовали. Они только сейчас подросли - и их достал взрослый мир, идиотский и нелепый.

- Так и пять лет назад молодежь была, в "Наши" шла.

- Ну авторитет старшего поколения какое-то время держится. Папы им говорят: видите, мы власть взяли, спокойно живем, для вас чего-то такое налаживаем. Это же все про то, что дальше лучше будет, чем раньше. А все как-то уныло. Уныло в университете: старые пердуны занимаются черт знает чем, ходят с важным видом - а университет во второй сотне в мире.

- Какой университет?

- МГУ. А во-вторых, и те, кому за сорок, - тоже дотумкали: Ну а чего дальше? Ну умрем уже скоро. Чего бояться-то? Ну хочется как-то без мучений помереть, конечно - а все остальное не страшно. когда тебе пятьдесят, порадоваться можно только нужности кому-то. Чем нужнее, тем лучше. Это и от депрессии нужно, и от чего угодно. Десяткам миллионов человек нужно просто какого-то уважения и ощущения причастности к происходящему.

Главная проблема, что люди в городах, в деревнях, не знают, что они могут сделать. Они друг с другом договориться не способны. Деревня, где я жил, может жить прекрасно, если люди там поймут, что это их дело - свою жизнь налаживать - а не "Единой России", которая если что-то сделает, то ей спасибо. Собрались деревней и построили дорогу. Пять лет строили - пять лет лучшей жизни. Не потому, что дорога это круто, а потому что вместе дорогу строили. И в этом задача государства - помочь людям научиться договариваться. И она не меряется ВВПой.

Большие начальники, которые ко мне приходят в офис, - они от моих деревенских ценностно не отличаются ничем. Точно так же боятся и не доверяют окружающим – «цеховой» дружбы нет почти. Но каждый десятый человек, который приходит, говорит: а на пользу государства пошел бы работать с минимальной зарплатой. Только вот к тем, кто сейчас у власти, не пойду - потому что там не то, что делать, а даже говорить не с кем. Потому что за последние годы все эти люди, которые с напыщенным видом что-то вещают, - у них смысл исчез в словах, совсем.

Люди хотят перемен, а в политике просто не осталось людей, которые понимают, как жить дальше. Чего на самом деле хотят Зюганов, Явлинский, Миронов, Жириновский? Мой приятель на днях выдал очень емкую характеристику – не по их поводу вовсе: "уёбищный старпер с кривизнами". Никого не напоминает?

- И чего вы добиваетесь?

- Отмены результатов выборов, и назначения повторных - через срок, достаточный для новой регистрации партий. В идеале, вместо президентских. За это время политикам придется объяснить, чего они хотят. Партий у нас, мне кажется, на самом деле всего три: европейская партия, партия особого пути и зеленые. Ну есть те, кто хочет жизнь по-человечески, берет в пример европейский опыт правильной жизни - друг друга уважать, не мучить, жить красиво. Европейская либеральная партия - про то, что все мы равны, и сами за все отвечаем. Есть партия особого пути, национальной идеи - ну пусть сформулируют, назовут вещи своими именами: "мы за стабильность и консерватизм" - и к ним пойдут. И есть зеленые, которые считают, что все, кроме пчел, не важно - само как-нибудь наладится, если не гадить вокруг. А правых и левых нету.

Есть мнение, что ничего сделать нельзя, что мы все - заложники сложившейся ситуации, несчастливой российской истории или заморских козней. Что все устроено невероятно сложно, что все предопределено, и что любые перемены могут быть только к худшему. Что у нас нет выбора - ни одна партия не имеет лица, Путину нет альтернативы, и что без стальной руки неминуем бунт и анархия. Но это все просто параноя.

- Так за кого голосовать?

- Найдутся за месяц. Я в фэйсбуке за последние три дня оброс полтинником знакомых - здравых, спокойных, умных и готовых участвовать людей. Вот хотя бы то, что бурлило, - на Болотную идти или на Площадь Революции, и зачем идти. Народ оказался здравый. И тут хлопали здравым - не Немцову, а Акунину. Мне кажется, что, если будут честные выборы, пройдут не крикуны и популисты. У кого будет больше здравого смысла, тот и победит. Есть спрос в людях, которые могут без пиздежа, простыми словами, сказать, за что они, - и сорганизовать это. Политика состоит из трех частей. Первое - аналитика и понимание, чьи интересы ты представляешь, формулирование в слова, чего хотим. Второе - пиар, маркетинг - люди, которые умеют говорить, - они тоже нужны, просто потому, что люди охотнее реагируют на голос. Ну и какая-то огранизационная рутина. И есть и первые, и вторые, и третьи.

- Ну так где же они?

- В каждом профессиональном сообществе люди знают друг друга не по словам, а по делам. В медицине, в науке, в образовании, в журналистике, в армии. Знают, кто, во-первых, отвечает за базар, во-вторых, у кого есть эго-контроль - кто про ребят, а не про себя. Видно же по человеку, когда он начинает про ребят, а когда про себя. Лидеры, управленцы, с приемлимой системой ценностей - они есть везде, равномерно распределены. В ментуре, в деревнях, на заводе, везде. Я вот знаю людей в бизнесе, я оцениваю их каждый день. Я в своем цеху, понимаю, кто это, и ты в своем тоже, наверное. На кого можно сгрузить часть забот - это все выстраивать, организовывать, говорить.

Критерии-то очень просты: здравый смысл и договороспособность. Правильные партийные функционеры - это люди, которые умеют договариваться, точка. Ну и все-таки честность. И надо отчетливо понимать, что нет плохих и хороших - а есть небезразличные. Среди гэбистов, военных, ментов тоже полно достойного народа. И у власти у нас прекрасные люди - только загнанные в полнейший тупик. Они же реально думают, что без них никак. Они тоже, как все, хорошего хотят, работают по двенадцать часов. Им тоже сейчас плохо - потому что они оказались за все ответствеными, испуганы до полусмерти, за заборами приходится прятаться. Иначе не бывает, если один человек решает все за всю страну. Но страхи, радости - у всех одни и те же, все хотят быть нужными. Только для большинства не было механизма кристаллизации, и повода не было. А теперь есть.

- Какой?

- Перевыборы.

- Ты что, правда веришь, что они будут?

- Убежден абсолютно. Чудовищные старперы с кривизнами - они уже выразили недоверие результтатами. После того, как поняли, что придет пятьдесят тысяч народу - уже там что-то такое завякали - Явлинский, КПРФ. Есть протест - а как он пойдет, зависит ото всех, кто возьмет на себя ответственность за происходящее.

- От Немцова и Чириковой?

- Так это же не Немцов с Чириковой организовали. Два каких-то чувака завели группу на фэйсбуке. У этого митинга нет организаторов. Это гидра - отрубаешь одну голову - вырастает пять. С этой штуковиной справиться невозможно.

 

Аслан Гайсумов, 20 лет, художник, родом из Чечни

— Я пришел, потому что недоволен тем, что происходит в стране. Что людям врут. Но я не хочу сегодня быть против, я хочу быть за.

С Асланом мы познакомились в колонне, идущей от площади Революции на Болотную. Он инстинктивно отстраняется от идущих рядом националистов с черно-бело-желтыми имперскими флагами. Но их много, и нам приходится все-таки шествовать в одной колонне. В арке, мимо которой мы сейчас проходим, сгрудились полицейские, они смотрят на движущуюся массу с тоской по теплу.

— Бедные, — говорит Аслан. — Они бы хотели сейчас быть с нами. Смотри, на нем очки! — он толкает меня локтем.

На красном носу у одного из полицейских обычные очки. Пожимаю плечами.

— Они выглядят так же, как и мы!

Аслан останавливается напротив молодого полицейского, по лицу которого видно, что замерзание нижних конечностей случилось у него как минимум час назад. Его глаза закрыты, выражение лица мученическое. Аслан, имеющий богатый опыт жизни в военной Чечне, внимательно смотрит на полицейских — похоже, он открывает для себя в них что-то новое.

Толпа, будто услышав слова Аслана, начинает выкрикивать: «Полиция с народом! Полиция с народом!» Проезжающие по трассе машины сигналят — в знак поддержки.

— Когда я думаю о прошлом, о Российской империи и Советском Союзе, в голове почему-то всегда всплывает зима, — говорит Аслан. — Все холодно и серо. А сегодня вечером у меня лекция по импрессионизму. И я мог бы прямо сейчас встать здесь и написать картину. Импрессионисты — они ведь писали быстро, схватывали то, что происходит в данный момент.

— Сейчас кругом как раз серость и зима. Вот снег пошел.

— Нет, это неправда! — Аслан делает паузу и оглядывает толпу. — Смотри, как тут много солнца, ярких пятен, вот и ты яркое пятно. Все эти люди пришли за что-то хорошее. Они несут в себе надежду, а надежда — она всегда яркая.

 

Ирина Ивановна и Яков Борисович Адушевы, научные сотрудники

Пожилая интеллигентная пара. Ничего не кричат. Плакаты в руках не держат. Бросается в глаза, как они стараются оберегать друг друга в толпе и с подчеркнутой вежливостью пропускают тех, кто пытается протиснуться вперед.

— Мы против того, как прошли выборы, — говорит Ирина Ивановна. — Хотя в нашем городе, мы из Пущино, выборы были более-менее честными…

Адушевы не относятся к хронически несогласным, посещающим все протестные акции.

— Нет смысла выходить на митинг, где собираются десять, двадцать или даже сто человек, — подбирает слова Яков Борисович. — Это ни на что не влияет. А сегодня очень много народу, и мне это кажется значимым. У людей просто накопилось что-то… Здесь все очень разные, но едины в одном: люди хотят показать, что устали от того, как с ними обращаются. И я тоже именно это хотел выразить. Это желание вне политики.

— Вы думаете, теперь что-то изменится?

— Я боюсь, что данный митинг не изменит ровным счетом ничего, он просто немного насторожит тех людей, которые управляют нашим государством, и, может быть, постепенно что-то начнет меняться.

 

Владимир Цай, предприниматель

Как у владельца небольшого магазинчика, никогда в жизни не ходившего на митинги, пробуждается гражданская позиция? За последнюю неделю он вдруг посетил сразу два протестных мероприятия — на Триумфальной и на Болотной.

— Да она у меня всегда была — гражданская позиция, — уточняет Владимир. — Но раньше я как-то доверял властям. Думал: ну ладно, пусть не сразу, но все станет лучше. И вдруг я понял: ничего не меняется. Надоело ждать. Поэтому я сначала пошел голосовать против «Единой России». А потом решил выйти на площадь. Если эта власть мало того что сама ничего не может сделать, еще и не дает места другим — я категорически против этого.

— Бизнес-то у вас успешный? — спрашиваю я.

— Да, вполне. Конечно, я не могу сказать, что ни в чем не нуждаюсь. Например, квартиру купить не могу. Но семью прокормить — вполне. И я готов со многим мириться, если буду знать, что мои дети заживут лучше. Понимаете, если бы «ЕР» честно победила — ради бога. Но когда кто-то во что бы то ни стало хочет оставаться у власти — это преступление. Две недели назад я думал, что президент уже выбран, а сейчас вижу то, что происходит, и думаю: еще посмотрим.

 

Фахридди, безработный учитель русского языка из Узбекистана

Митинг подходит к концу. Одинокая фигура Фахридди на пустеющей площади бросается в глаза. Кажется, что молодой человек забрел сюда по ошибке.

— Я пришел на митинг, но не протестовать, — уточняет Фахридди. — Мне просто интересно было узнать, о чем думает русский народ, чем живет. Государство — это же организм. И если какие-то части организма плохо действуют, значит, это исходит от мозгов, правильно?

Похоже, учитель русского языка пришел сюда повышать профессиональную квалификацию. Семья Фахридди живет в Узбекистане, он ищет работу в Москве. Обычная история.

— Конечно, я хотел бы здесь жить и работать. Почему нет? Россия — культурная страна все-таки. Только власть должна прогрессировать, а не регрессировать. Правильно? Раз народ так реагирует, значит, имеет повод. Я вам вот что скажу: человек когда обманывает, ему, чтобы свой обман поддержать, нужно еще десять слов найти, чтобы поверили. А когда говорит правду, сразу понятно, что это правда.

— А у себя на родине вы политически активный человек?

— У нас сложно все. Диктат у нас…

— А здесь?

— Здесь в последний год власть уже многое поняла, более открытое общество стало. Но надо еще чуть-чуть. И чтобы не обманывать. Я вам вот как скажу: это как мед. Знаете, бывает сахарный, фальшивый. А бывает настоящий. И тот и этот сладкий, но вы же чувствуете разницу.

 

См. также:

Герои эволюции. Почему люди вышли на Болотную площадь и как нам жить дальше

Искусство демократии. От редакции

Митинг "За честные выборы". Прямые включения корреспондентов РР из разных городов России

Загадка русской Демократии. Выборы: как это было на самом деле

Сколько власти у Путина? От редакции

В селе Хомутинино — выборы. Главные интриги в борьбе за 450 депутатских кресел

Незаменимых нет. Новую Госдуму ждут радикальные кадровые перемены

×
Понравилась публикация? Вы можете поблагодарить автора.

Авторизуйтесь для оставления комментариев


OpedID
Авторизация РР
E-mail
Пароль
помнить меня
напомнить пароль
Если нет — зарегистрируйтесь
Мы считаем, что общение реальных людей эффективней и интересней мнения анонимных пользователей. Поэтому оставлять комментарии к статьям могут посетители, представившиеся нам и нашим читателям.


Зарегистрироваться
Лебедев Андрей 20 декабря 2011
Написать можно что угодно, но фотография не соврёт. Это ж паноптикум какой то.
anisimov andrey 19 декабря 2011
Молодцы что пришли!Здесь даже не результат важен, а осознание, что общество это не стадо.
Как только мы сами это начнем понимать, в это поверят и другие.
Новости, тренды








все репортажи
reporter@expert.ru, (495) 609-66-74

© 2006—2013 «Русский Репортёр»

Дизайн: Игорь Зеленов (ZOLOTOgroup), Надежда Кузина, Михаил Селезнёв

Программирование: Алексей Горбачев ("Эксперт РА"), верстка: Алла Парфирьева

Пользовательское соглашение