--

Один день из жизни несогласного

Как молодежь ходит на митинги в Красноярске и Краснодаре

Владислав Моисеев, Алина Десятниченко
×
Если вам понравится этот текст, то вы сможете поблагодарить автора нажав на эту кнопку.

27 декабря 2011
размер текста: aaa

1. Сергей, молодой ученый, сотрудник одного из красноярских институтов

13.00 – за час до митинга.  Долго не могу дозвониться. Сегодня Сергей планировал сходить на выставку П. Пикассо "Искушение", а потом – сразу на митинг. Звоню еще и еще. Где-то через три звонка и пару смсок Сергей неуверенным голосом отвечает:

- Да…

- На митинг идешь?

-А… Да-да… - из трубки слышу полусонное нетвердое согласие. Кажется, утро прошло без Пикассо.

Сергей без восторга отнесся к тому, что о нем хотят сделать репортаж, но отказываться не стал. На вопрос, можно ли в тексте указать имя и фамилию, мягко, но уверенно отказал.

- Да не надо. Зачем? Я ж с флагом буду. На работе еще… - задумчиво недоговаривает он. Решаем встретиться непосредственно на площади.

14:20 Сергей преодолел рамку металлоискателя и расположился рядом с флагоносцами движения «Солидарность».

- А ты почему без флага? Обещал же!

- Разобрали все, - констатирует он.

- Ну раз без флага, назвать тебя в репортаже можно?

- Да не надо! Я ж не пиариться пришел…

Недавно Сергей вступил в движение «Солидарность». Он пытался предложить помощь организаторам митинга 10 декабря в Красноярске, но администраторы сообщества, посвященного красноярскому митингу Вконтакте, отнеслись к Сергею с подозрением и отказались общаться, утверждая, что они «только группу модерируют и отношения к организации не имеют».  В итоге Сергей решил, что ценности «Солидарности», в идеале, наиболее соответствуют его собственным, и решил помогать им.

- Мне не особо приятен Немцов, но, кажется, «Солидарность» наиболее адекватна и подходит мне больше всего. Посмотрим, - комментирует свое новоиспеченное членство Сергей.

Кажется, рядом стоящий мужичок с флагом «Солидарности» уже совсем заледенел:

- Флагом не желаете помахать? – обращается к нам замерзший «солидарный».

- А давайте помашем, - отвечает Сергей. Ему и раньше приходилось проявлять политическую и гражданскую активность, хоть и не слишком часто и без принадлежности к движениям и партиям. Но Сергей не согласен, что его гражданская активность измеряется только митингами и выборами.

- Вот в автобусе ты заплатил, а билет не дали. Можно ведь просто не обратить внимания. Но это принципиально важно – не забивать на такие мелочи, Если захотят, украдут они эти 13 рублей (стоимость проезда в Красноярске): или билет левый дадут, или еще как-нибудь – не важно. Важно то, что ты реагируешь на то, что кто-то нарушает правила. Это тоже гражданская активность! – рассказывает Сергей.

На сцене тем временем появляются и исчезают ораторы. Ведущий, очевидно завзятый конферансье, своими нелепыми фразами постоянно вызывает едкую улыбку на Серёжиных губах.

- А теперь просим мирно и спокойно выслушать представителя ЛДПР! – слышим со сцены. Народ безмолвствует. Кажется, лдпровца не ждали, но он активно жестикулирует, кричит, явно имитируя своего идейного лидера, и люди начинают понемногу хлопать и хоть как-то реагировать. Сергей язвительно констатирует: «Жирик местного разлива».

- Это все так маргинально, - продолжает язвить Сережа. Со сцены кто-то невнятно говорит что-то не то про Трою на выборах, не то про то, что «трое на выборах», - Тролли на выборах? Трое? Кого трое? Трое в лодке, не считая медведя? – не унимается Сергей. Невнятность на сцене действительно вызывает только гневный смех и раздражение…

- Понакупил модной техники, хипстер, – Сергей переключается с невнятных ораторов на меня, глядя, как я меняю объективы фотокамеры. К слову, он сам с легкостью вписывается в представление о хипстерах, что категорически отрицает. И действительно, слушать Баха и Бетховена в исполнении Л. Когана в 3:43 ночи, а затем рассуждать о деструктивности Нового года и присутствии в этом празднике чего-то фрейдистского на просторах интернета – вполне нормальные занятия обычных молодых людей по всей стране…

15:20 Митинг подошел к концу. Сергей помогает сворачивать флаги представителям «Солидарности». Кажется, он самый молодой из этой компании: в основном это мужчины за 40. Они обмениваются мнениями по поводу митинга, обсуждают, сколько же все-таки было людей, рассказывают политические анекдоты, анекдоты про евреев и просто истории из политической жизни Красноярска. Сергей успешно мимикрирует в обществе «солидарных»: на одном языке и вполне активно общается с уже стареющими мужиками, от которых не очень-то пахнет прогрессивностью. Он даже становится чем-то на них похож, хотя еще пару минут назад походил скорее на хипстера, чем на бывшего члена компартии, разочаровавшегося в идеалах марксизма-ленинизма.

- Да мне на работе уже говорят: «Там, говорят, тебе Госдеп платит. А нам тут как раз материалы нужны», а я говорю: «Материалы – слишком мелко, вот самолет снять – запросто!», - рассказывает «солидарным» Сергей. Они его хорошо понимают, смеются и с пониманием кивают. Флаги скручены, но, несмотря на мороз, никто не торопиться расходиться.

15:45 Идем отогреваться в кофейню. Сергей заказывает капучино, глинтвейн и, чуть погодя, пачку сигарет. Пока я судорожно строчу новости о митинге, Сергей отбирает фотографии, которые я только что наделал. Попутно обсуждаем «пересветы», диафрагмы и прочие фотографические штуки. С недавних пор Сергей к науке, архитектуре, литературе, музыке и списку из еще тысячи интересов добавил фотографию и уже овладел частью терминологии, подумывает о покупке хорошего фотоаппарата.

За соседним столиком две девушки громко обсуждают, сколько нужно рожать детей. Кажется, сходятся на китайском варианте «одна семья – один ребенок». Сергей начинает судорожно искать ручку и писать что-то на салфетке. Передает салфетку, наскоро исписанную наполовину:

«На самом деле – нормальная семья – 2 ребенка. Это более самодостаточная единица + ребенок не один, он лучше развивается».

Перед тем, как покинуть кофейню, решаем, что все-таки надо заглянуть на выставку Пикассо.

 

2. Максим, коммерческий директор одного из краснодарских интернет-СМИ

Памятник Ленину, ДК ЖД, несколько десятков грустных полицейских.

Мимо семенит полноватая женщина с тяжелыми на вид сумками. Смотрит на откуда–то взявшиеся ограждения вокруг Дома Культуры, палатки КПРФ у главного входа, рамки металлоискателей – сбивается с темпа:

– А что это здесь? Праздник какой-то?

– Нет, через час здесь будет митинг «За честные выборы», – на мой ответ она передергивает плечами и прибавляет в шаге.

Потихоньку начинает подтягиваться народ: в основном, партийные. Прямо перед монументом вождю двое красных разворачивают растяжку с названием своей организации. Так и простоят почти три часа на этом посту, изредка сменяясь. Не так давно приехавшие фотографы оживляются, снимают первых митингующих с разных ракурсов.

Вскоре алые цвета знамен разбавляются зелеными яблочников и желтыми эсеров. ЛДПР им компанию так и не составит. У них с 10 до 12 в Чистяковской роще был свой митинг с многодетными матерями и региональными лидерами партии.

Трехцветную толпу наконец-то разбавляют подростки с белыми ленточками на черных крутках и пальто.

Три девушки в  медицинских масках позируют с плакатом «ДОЛОЙ ОКУПАНТОВ ИЗ ЕДИМ РОССИИ». Над площадью недолго звучит русский рок с программными песнями Цоя и Ляписа Трубецкого. Затем все внимание отдается лидерам партии. Около четырех сотен пришедших поддерживают выкриками выступающих лишь на словах «Долой Ткачева!», «Нас обманули!» и «Требуем перевыборов!» В президенты Зюганова, как и других его коллег, хотят по два-три десятка.

***

– Жуткие пробки, – Максим и Инга, одни из беспартийных недовольных, приезжают на митинг уже к самому его разгару. Молодой мужчина старается наверстать упущенное: осматривает толпу, недоуменно морщится на выводящуюся старческим голосом в микрофон советскую песню. Из кармана черной куртки выглядывают новенькие медицинские повязки. Маркер, чтобы их подписать, а также плакаты должен привезти друг.

Его спутница, высокая стильно одетая блондинка, кажется чужой на этом празднике гражданственности и оппозиции:

– Если бы не Максим, я бы сюда не пришла, – признается она. – Я его знаю больше года. Он всегда такой был. Его не переубедишь. На все свое мнение есть.

Сам он вчера в телефонном разговоре заметил, что до 10-го декабря был лишь на первомайском шествии в три года. Поэтому пока Максим отвлекся – делает историческое фото «Инга на фоне митинга», пытаюсь узнать все-таки – почему?

– Надоело терпеть. Нас просто на*ли.

Внимательно слушающая интеллигентного вида старушка одобрительно поддакивает.

Холодно. С хмурого неба изредка что-то капает. Отпускаем Ингу погреться в машину.

Максим периодически приветственно машет многочисленным фотографам с бейджами от прессы.

– Привет! И ты здесь? – одна из журналисток подходит поближе.

– Да! Нельзя нас ущемлять! – максимализм заявления собеседницу явно смущает.

– Я смотрю, ты увлечен, – девушка пристально вглядывается, выносит вердикт. –  А ты сильно изменился.

Попытка отшутиться «Это я после корпоратива такой» не срабатывает. Знакомая кивает и еще раз пытается узнать причину – теперь уже из профессионального любопытства.

Допрос прерывает полицейский. Представляется начальником ОПДН города Краснодара. Из документов – форма и должностной объем талии. Требует пройти к контрольной машине переписать данные:

– Несколько молодых людей переписал сейчас с повязками. У меня ориентировка проходит о людях, совершивших преступления именно в повязках. 

На просьбу посмотреть бумагу отвечает, что она находится в управлении. Там он может показать ее придирчивому подозреваемому «прям с фотографиями». Максим решает отделаться малой кровью.

– Вас перепишут, быстренько проверят по базе. Буквально займет 10 минут.

Контрольной машиной оказывается обычная маршрутка за углом от ДК ЖД. «Гражданин начальник» запускает туда Максима и уходит. Терпеливо жду обещанные 10 минут снаружи. Но холод не тетка. Прошусь внутрь.

Салон встречает меня смехом восьми подростков, Максимом, уткнувшимся в экран телефона, и хмурыми лицами трех полицейских.

– Ну и кто вы такие? – пытается завязать контакт один из стражей порядка.

Парни оживляются еще больше:

– Коммунисты, – с заминкой добавляя, – свободные.

– А, КПРФ что ли? – вспыхнувший интерес угасает на глазах.

Громкое «нет». И уже через пять минут полицейский понимает, какую глупость он совершил. Подозреваемые школьники оказываются весьма подкованными в истории:

– То, что было до 90-х годов – не коммунизм. Он был лишь во времена НЭПа.

В пример приводят полисы Древней Греции. Говорят о равноправии, настоящей власти народа, без президентов и батек-монархов, прямом обмене товаров вместо денег и справедливом распределении благ среди коммуны.

– Я, вообще, за настоящую демократию. Но мне их подход нравится, – в перерыве между мониторингом Твиттера чуть слышно, только для меня, Максим комментирует особо удачные тезисы. Иногда даже включаясь в полемику:

– А к Навальному как относитесь?

– А кто это? Фамилия украинская, – вслед добродушно интересуется один из «при исполнении».

Коммунисты корчат мины и говорят, что тот – оранжист, хочет устроить революцию. Обличают скандального блогера недолго – замечают в окне колонну националистов. Пытаются объяснить недоумевающим полицейским, что вот те – настоящие экстремисты. Хотят возродить империю, всех нерусских загнать в автономии.

– У меня от вас уже голова болит, – не выдерживает «гражданин начальник». Нервно диктует в телефон фамилии задержанных и отпускает подышать свежим воздухом. Парни на радостях разворачивают красно-черные флаги.

– Хочешь кофе? – Максиму надоедает смотреть на анархистов. Идем в закусочную. Полицейские даже не смотрят в нашу сторону.

С горячим приторно-сладким напитком возвращаемся к ДК ЖД. Накал страстей здесь снизился, как и температура воздуха. К нам подходит женщина от «Яблока» и предлагает записаться в наблюдатели на президентских выборах. Максим уверенно оставляет контактные данные и свою подпись.

Встречаем долгожданного друга Лешу. Рассказываем о своих приключениях. Он сокрушается и протягивает маркер – плакаты он так и не сделал. Максим пишет на стаканчике «Они украли мой голос». И под выступления краснодарской рок-группы «Календарь майя» покидаем площадь. Митинг окончился. Полутысячная толпа так же стремительно рассасывается.

***

– Помидорров пишет: тоже хороший плакат «Зачем президент, когда есть героин?». Ответил, что сидим в Рок-баре с его автором, – пока несут заказанное пиво, Максим листает Твиттер.

Под громкие звуки Rammstein и Linkin park пытаемся вчетвером (Я, Вера, Максим и Леша) обсудить итоги выступлений. Вера, автор плаката-мема и друг тех самых анархистов, скручивая специальным устройством папиросу, замечает, что «с митинга люди уходят в депрессию». Дурной пример заразителен – скоро такая же появляется и у Леши.

– Они занимаются самообманом, – смеется Максим, – Что такой табак, что сигареты – одинаково вредны. Я вот… в ноябре два года исполнилось, как я не курю. А стаж мой был 13 лет.

С разговора о быте вновь переходим к последним событиям. Вера уже ушла, взамен присоединяется Лера – девушка Алексея.

– Надо радикальнее быть, – недоволен тот.

– С битами выйти? – пытается урезонить пыл своего друга Максим.

– Ну, а что? Был бы свободный микрофон. А так все время КПРФ.

– Да, свободный микрофон был бы кстати.

Максим вспоминает, что до недавнего времени оставался абсолютно аполитичным, в отличие, например, от его френда Кости:

– Тот тут же отреагировал на мои репосты в Контакте с призывами на митинг. Стал комментировать, мол, я поддерживаю коммунистов. Сам он националист. Какой-то сайт держит. Я и написал, что его интересы в политике ограничиваются только глупой идеей про Госдеп и оранжевую революцию. Костя комментировать не прекратил – пришлось забанить. Вообще, главное – мы выступили в один день с Москвой, поддержали ее.

Расслабившись, все же отвечает, что стал он таким не сразу:

– Два года назад… буддизм… понял, что надо быть честным. Говорить правду. Если человек – дурак, то и говорить ему, что он дурак.

Наконец-то подписывает повязку и позирует в ней на камеру:

– Фу! Леша, где ты такой маркер взял? – дает всем понюхать. Едкий запах пробивает слезу. Изучает фломастер, ­– «Сделано в КНР». У нас все сделано в Китае: машины, одежда, маркеры в Роспечати. Нынешнее поколение тоже сделано в Китае. Поэтому так мало и вышло сегодня на площадь у нас.

Немного поразмыслив:

– Причина, конечно, в «Трезвой Кубани» (общественная организация – прим.). Накануне 10-го захватили группу в Контакте и решили за всех на каком-то собрании, что не идут ни на какие пикеты. И ничего не анонсировали в новостях. А там больше четырех тысяч участников. Кто-то почитал и подумал: «Ну и ладно». Многие, т.е., просто не знали. Хотя я вот листовке в лифте расклеил. И друзей агитировал.

– Меня вот, например, – соглашается Алексей.

– И его. Сколько вчера на вечеринке хотели прийти?  Все кричали: да я, да мы! И где? – глотнув пива, продолжает, – В «Трезвой Кубани» все какие-то фашисты. Во время своих коллективных пробежек кричат «Россия для русских!»

– Угу, парни из бойцовского клуба тоже на них косятся, – вспоминаю героев своего несостоявшегося материала. При этих словах Леша оживляется и всем корпусом поворачивается в мою сторону.

– С каких это пор ты любишь драться? – удивляется его друг. – Когда последний раз в драке участвовал? Я вот в школе за гаражами. Мне хватило.

Под Битлов Максим зачитывает с телефона, что митингующие на проспекте Сахарова приняли резолюцию.

– Ни дня без интернета, – недовольна Лера.

– А ему только и можно сейчас верить.

Максим откладывает в сторону сотовый, но выдержки хватает ненадолго:

– Медведев предложил упростить регистрацию политических партий. Значит, эти митинги действуют, – доволен он, – А если не поможет сегодняшний – выйду еще раз.

– Даже с битами? – уточняю я.

– Даже с ними.

×
Понравилась публикация? Вы можете поблагодарить автора.

Авторизуйтесь для оставления комментариев


OpedID
Авторизация РР
E-mail
Пароль
помнить меня
напомнить пароль
Если нет — зарегистрируйтесь
Мы считаем, что общение реальных людей эффективней и интересней мнения анонимных пользователей. Поэтому оставлять комментарии к статьям могут посетители, представившиеся нам и нашим читателям.


Зарегистрироваться
Материалы по теме
Google rfinagin@gmail.com 27 декабря 2011
Верно. Насчет свободного микрофона - он был, несмотря на засилье старых коммунистов. Если было желание - надо было реализовывать. Несмотря на то, что я никоим образом не поддерживаю КПРФ, хочется сказать Спасибо активистам в возрасте - без них митинг был бы максимум человек на сто молодежи. Хочется выразить глубокое презрение властям города - вы не уважаете своих горожан! Отдали под митинг пустырь у ЖД вокзала, где никого никогда нет! И 10.12. столько мероприятий городских сразу запланировано стало в местах потенциальных сборов митингующих, сколько за год не провели - и тебе хор казаков, и велопробег на площади у "драмы" и картинг с перекрытием центральной улицы! Вы лишний раз показали свой панический страх перед мирными, но справедливыми людьми, просто не верящими в лживые 57% ЕдРа на Кубани...
Mail mezcaline@mail.ru 27 декабря 2011
в краснодаре из тридцати ораторов выступали только двое людей младше тридцати - парень из "яблока" и координатор "пиратской россии".
и их выступления реально притянули молодых людей, о важности которых так много говорили все эти коммунисты.

-fotki.yandex.ru/get/5/55228249.18/0_5cb43_86cf2980_orig
Новости, тренды








все репортажи
reporter@expert.ru, (495) 609-66-74

© 2006—2013 «Русский Репортёр»

Дизайн: Игорь Зеленов (ZOLOTOgroup), Надежда Кузина, Михаил Селезнёв

Программирование: Алексей Горбачев ("Эксперт РА"), верстка: Алла Парфирьева

Пользовательское соглашение