--

Чингисхан и все-все-все

Почему казахам без России грустно

Единственная пресса, которой можно доверять в Казахстане, — официальная. Все остальные куплены беглыми олигархами. В правильном издании даже гороскопы на последней странице пророческие. Вот мой из газеты «Литер»: «Близнецы, не пугайтесь трудностей, принимаясь за новое дело. Если начальство поручило его вам — значит, у него есть веские причины, чтобы доверять вам такой серьезный вопрос». Вообще-то корреспондент «РР» поехал в бывшую советскую республику с заданием провести журналистское расследование о бунте нефтяников в Жанаозене. Но попасть туда оказалось нереально: город в блокаде местных спецслужб. Впрочем, самое главное в Казахстане скрыть невозможно.

Андрей Молодых
×
Если вам понравится этот текст, то вы сможете поблагодарить автора нажав на эту кнопку.

24 января 2012, №03 (232)
размер текста: aaa

***

Блокпост перед городом Жанаозен. День выборов в парламент.

— Вы русские журналисты? — спрашивает человек в штатском.

— Конечно, у вас же наши паспорта.

— А почему говорите с польским акцентом?

Сначала этот вопрос кажется глупым. Зато когда доходит его тайный смысл, нельзя не оценить тонкость и своеоб­разие юмора, который свойствен только силовикам, и только советской породы, — обжигающую смесь ледяного энкэвэдэшного холода и какой-то крестьянской бабьей жалости. Люди такого душевного склада, наверное, даже если будут тебе голову рубить, сначала ее нежно погладят и поцелуют в маковку.

История нашего «польского акцента» такова. Выборы в Казахстане не предвещали никакой сенсации — большинство голосов должна набрать партия власти «Нур Отан» («Свет Отечества»). Естественно, интереснее всего наблюдать за исполнением гражданской воли в Жанаозене, где за месяц до выборов произошли столкновения полиции с бастующими нефтяниками, итог которых — шестнадцать трупов забастовщиков и введение в городе чрезвычайного положения. Контактами оппозиции с нами поделились коллеги из Варшавы. Все эти мелкие подробности — часть обычной работы, о них даже не помнишь, когда прибываешь на место. Вопрос же человека в штатском переводится так: «Мы следим за людьми, с которыми вы здесь встретились, мы прослушиваем их телефонные разговоры и знаем про вас все». Не спроси он про польский акцент, мы бы так и продолжали недооценивать силу и мощь казахского государства.

Едем в административный центр — город Актау: в нем-то нет режима чрезвычайного положения — значит, посмотреть на прозрачные выборы там можно. Заходим в пресс-центр ЦИК, показываем все документы и удостоверения, просим дать несколько адресов избирательных участков. Сотрудники пресс-центра встревожены. Тем не менее предлагают отвезти на избирательный участок на своей машине. Все, что нам нужно, — это забыть про откровение человека в штатском и посмотреть на счастливые лица избирателей. Тем более что их там и вправду предостаточно. На месте голосования музыка, самса и пирожные «корзиночка». Было хорошо, но недолго.

— Извините, но вы больше не можете здесь находиться. — Одному из наших сопровождающих только что позвонили откуда-то сверху. — Вам нужно вернуться в пресс-центр.

В пресс-центре снова демонстрируем документы. Так уж вышло, что мы оказались чересчур независимыми представителями СМИ, поэтому нашу независимость пришлось постоянно переписывать в какие-то блокноты и тетрадки.

— Мы ничего не хотим нарушать, пришли к вам открыто в день прозрачных и независимых выборов. Вы скажите, нам можно зайти на избирательный участок, сделать пару фотографий, убедиться, что народ идет голосовать, и спокойно уйти? — спрашиваю я представителей центра.

— Можно, но фотографировать — с разрешения председателя избирательного участка.

На следующем участке встречаем радушный прием. Председатель разрешает и смотреть, и фотографировать и даже сообщает предварительные данные по явке. Идем дальше. Участок № 30 расположен в школе, которая стоит на берегу Каспийского моря. Шумят волны, из колонок несется музыка — чудо, а не место.

— Аккредитация есть? — спрашивает председатель Багыт Киреевна.

— Нет.

— Тогда нельзя.

— А кофе с пирожными можно без аккредитации?

— Разумеется, можно, — улыбается очаровательная Багыт.

Пьем кофе, едим пирожные, обсуждаем, какой все-таки приятный ностальгический ореол у этих выборов. Подходит председатель.

— Мне сейчас позвонили и сказали, кто вы такие, — она делает артистичный акцент на слове «кто». — Покушаете — приходите фотографировать.

Значит, за нами постоянно следили, кто-то кому-то отзванивался, получал указания и давал распоряжения, что с нами делать. В такие моменты понимаешь, насколько гениален был Гоголь со своим «Ревизором». А еще — как этот мир вокруг страстно желает казаться не таким, каков он есть.

Нарушений на участке Багыт Киреевны мы не обнаружили. Там вообще не было ничего интересного, кроме ее страха и телефонного звонка сверху.

«Это победа не только партии “Нур Отан”, это победа народа. Люди снова проголосовали за стабильность, за толерантность, за дружбу многонационального народа. Хотели омрачить выборы событиями, которые произошли в Жанаозене, но этот факт, наоборот, объединил еще больше, даже сами жанаозенцы проголосовали активно. Это говорит о сплоченности наших людей и о желании сохранить ее», — цитирует обращение президента Нурсултана Назарбаева к своим единомышленникам в предвыборном штабе правильная газета «Литер», после чего сообщает, что победители исполнили песню «Атамекен» («Земля предков», или «Родина»).
 

***

На следующий день встречаемся с нефтяником из Жанаозена — с ними можно встретиться и в Актау. Забастовщик просит не упоминать его имени: «Я рабочий, нефтяник в четвертом поколении. Если сейчас буду идти в открытую на диалог — не знаю, какими будут последствия. Когда у тебя дома мать лежит с давлением под двести, один из членов семьи в тюрьме, тяжело говорить. Получается, я как заложник».

— Я участник этих событий, ни в какой партии не состою, — рапортует забастовщик. — Все началось 26 мая. Сперва люди бастовали. Возможно, где-то в экономических вопросах у них были ошибки, потому что это простой народ. Забастовка была на производстве. Нас оттуда вежливо, с дубинками и спецназом, попросили уйти. При­шли на площадь, там сидели до 16 декабря. Ни одного человека не трогали. Никаких нарушений, ничего не было. А 16-го случилась трагедия.

— По чьей вине?

— И власть, и забастовщики будут говорить каждый свою правду. Мне кажется, нами воспользовалась третья сторона. Я лично не знаю, кто это. Но я стоял с моими родственниками, друзьями, одноклассниками. Я их знал всю жизнь. Если они такие кровожадные, они бы семь месяцев там просто так не сидели. Видимо, нервы не выдержали, вот и все.

— Из-за чего не выдержали? Сидели себе люди на площади семь месяцев — и вдруг начали здания громить. Почему?

— Вы там не были. — У забастовщика кулаки, как два молота, он их сжал и не разжимает. — За семь месяцев чего там только не случалось. Например, одного из лидеров рабочих прямо на рабочем месте забили до смерти. И виновных не нашли. Их нет. Узенские (Жанаозен местные называют Узень. — «РР») события вообще начались еще в 2008 году. Всегда было так: объявляем забастовку, она признается незаконной, приходит согласительная комиссия — садимся, договариваемся. В 2009-м то же самое повторилось. В 2010-м семнадцать дней бастовали. Худо-бедно все вопросы решали. И всегда это было незаконно, люди к этому привыкли, так как им шли на уступки.

Чтобы понять жанаозенцев, нужно жить в Жанаозене. Но такого счастья даже врагу не пожелаешь. Кругом не то степь, не то пустыня — мнения на этот счет расходятся. Летом жара, зимой холод, острых ощущений добавляет постоянный ветер, который дует так, словно озлоблен на весь род людской. Климат напоминает условия, в которых оказываются фантастические колонизаторы враждебной планеты. Здесь и сами «чужие» есть — их называют оралманами, «возвращенцами», они же «переселенцы». Это этнические казахи, вернувшиеся из других советских республик, например из России. Оралманов на родине так же недолюбливают, как у нас этнических русских, вернувшихся из Казахстана.

На социальной лестнице переселенцы стоят ниже коренных казахов, поэтому они потихоньку стекаются на тяжелые работы в Жанаозен. Средняя заработная плата здесь около двух тысяч долларов. Вроде неплохо для малообразованных людей. Но своих продуктов в городе нет, поэтому цены высокие. Жены, как правило, сидят с детьми, которых по четыре-пять на семью, поэтому кормильцами оказываются только мужики. Когда начинаешь складывать все плюсы и минусы жизни в этом городке, понимаешь, что это хотя и неплохо оплачиваемая, но все-таки каторга. И мотив этих рабочих — требование вернуть им советский коэффициент 1,7 за вредность — вполне разумный. Другое дело, что с точки зрения бизнеса такое повышение заработной платы кажется недопустимым. В этом и конфликт.

— Почему раньше договаривались, а сейчас нет?

— Сам не знаю, — пожимает плечами нефтяник. — Мы предлагали согласительную комиссию создать. Но уже начались взаимные обвинения с обеих сторон. Начались увольнения.

— Бастующие знали, что будут столкновения с силовиками?

— Весь город знал, что это будет. И бастующие, и полиция. Даже документы отнесли в акимат и прокуратуру с предупреждением, что будет какая-то провокация. Все равно случилось.

— Как все началось?

— Вот стоит милиция, стоят забастовщики. — Руки-молоты показывают расстановку сил в воздухе. — С двух сторон все накалено. В какой-то момент сзади идет толчок в сторону полиции. Толпа же. Полицейские, если честно, обделались — ребята им в морду, те убегают.

— Отходят?

— У-бе-га-ют! Натуральным образом бегут. Потом пошла анархия. Акимат, офис работодателя, банкоматы — толпа крушит все. Потом полиция приходит с автоматами, пистолетами и открывает огонь.

— Они даже не предупредили, что применят оружие?

— На площади говорили. Вверх стреляли, это было. В остальных местах города никаких предупреждений. Даже тех, кто был ранен, они просто добивали дубинками. Я не политик, как народ разгонять — не знаю. Но вот по телевизору газ, резиновые пули, дубинки, вода. А здесь автоматы. Ну, за семь месяцев они же могли подготовиться? За это время всех полицейских можно было пешком в Узень пригнать.

— Сейчас в городе спокойно?

— У нас сейчас происходит так, что никто ни за что не отвечает. Вот, например, пришел человек с ранением или его избили, он приходит заявление писать. Рядом сразу уголовное дело на него возбуждают. Или вот уже после 16-го числа меня ограбили полицейские. В кармане двадцать пять тысяч тенге — пять тысяч рублей — было. Документы проверили, деньги забрали. Говорю ему: «Дай деньги назад». А он: «Вали отсюда». Я к старшему — говорю: «Э, деньги забрал». А он: «Че, в карман анашу хочешь?» Как после этого? Кому жаловаться? Например, дело ведут те же, кто стрелял. Где справедливость? Может, я эмоционален, но это никогда не кончится. Будет, как у вас в России, маленькая Чечня. Все равно люди будут мстить. Это факт. По-любому будут.

«Как у вас в России» — эту фразу в Казахстане слышишь постоянно. И чем дольше мы здесь находимся, тем чаще повторяем сами: «Как у нас в России».
 

***

Марат Жанузаков — оппозиционер. Он представитель находящейся в процессе регистрации народной партии «Алга!» («Вперед!»). Партия ангажирована казахстанским олигархом Мухтаром Аблязовым, который сейчас живет в Лондоне. Здесь его сравнивают с Березовским. Аблязов — враг государства номер один. Соответственно все, кто с ним как-либо связан, подпадают под определение «враг». Марат пытается пробраться по заданию партии в Жанаозен, чтобы встретиться с забастовщиками. Партия старается предоставить мятежникам юридическую помощь. По крайней мере так мы поняли задачу Марата. Одна из официальных версий беспорядков в Узене — тянущаяся из Лондона рука олигарха.

— Вы тоже враг государства? — спрашиваю я Марата.

— По версии спецслужб — да. Вчера, когда со мной беседовали сотрудники КНБ, я понял, что они воспринимают нас как врагов. Я пытался убедить их, что такого государст­венника, как я, надо еще поискать среди них, но, похоже, не убедил.

— А какой, с точки зрения государства, мотив у Аблязова устраивать провокацию?

— Старый принцип революционеров: чем хуже, тем лучше. На этой волне олигарх попытается захватить власть. — Марат жестом советского студента поправляет очки. — Ну и вообще есть опасение, что таким образом делается попытка пресечь финансирование партии. Аблязов считается личным врагом Назарбаева. В свое время Аблязов, будучи банкиром и экс-министром энергетики, создал здесь оппозиционное движение — ДВК, «Демократический выбор Казахстана», куда вошли политики, бизнесмены, ведущие топ-менеджеры.

— Но сейчас у вас не так много последователей, как у партии власти, — чем вы ее пугаете?

— В восприятии Назарбаева оппозиция — это нечто опасное и страшное, — рассуждает Марат. — Наша партия считается самой радикальной. Хотя наш радикализм выражается лишь в последовательности критики власти. Был случай, когда мы призывали к гражданскому неповиновению, но это было в середине двухтысячных.

— Так вы враги только потому, что критикуете партию власти?

— Не партию, у нас вообще вся власть принадлежит одной семье — семье президента Назарбаева. Любое покушение на права власти — это преступление в Казахстане. У нас даже КНБ не подчиняется парламенту, а только лишь президенту. Их называют не Комитет национальной безопасности, а «комитет назарбаевской безопасности». Поэтому у нас в Уголовном кодексе есть статьи об оскорблении президента, Конституция сейчас настолько изменена в его пользу, что по нашему законодательству он не может быть привлечен к уголовной ответственности. А недавно был принят закон о лидере нации, в котором закреплена неприкосновенность членов его семьи.

— По сравнению с Узбекистаном или Туркменистаном у вас все-таки достаточно свободно дышится, разве нет?

— У нас, безусловно, свободнее, но мы же равняемся, простите, не на полуфеодальные государства. Мы стараемся ориентироваться на Прибалтику, Грузию, Украину, естественно, на Россию.

— У всех этих стран абсолютно разные векторы развития.

— Понятно, но нам и до России далеко, о других я не говорю даже.

— То есть хотя бы как в России?

— Что значит «хотя бы»? Мы все вышли «из советской шинели», ориентация на Москву для нас всех естественна. Также важен этнический состав государства: значительная часть казахов получили русское образование и не испытывают неприязни к русским, видят в них стратегического союзника. Поэтому естественно, что мы на Россию смотрим.

— А как самоопределяется казах? Казах — это кто?

— Я заканчивал факультет русской филологии пединститута. Образование получил русское и в то же время всегда считал себя казахом. Вот кем я должен себя ощущать?

— Опасно в Казахстане быть оппозиционером?

— Что это очень опасно, говорить нельзя. Мне кажется, многие боятся оппозиции излишне. Есть у меня, например, друзья, которые опасаются, не звонят. Прекрасно зная, что моя деятельность всегда под надзором КНБ. Телефоны прослушиваются, наш круг знакомых постоянно изучают, более того, стараются эти связи обрубить.

— Вам грозит опасность быть убитым?

— Не думаю. Но вот смотрите: я работал в вузовской сис­теме двадцать лет, заведовал кафедрой на факультете. Меня уволили сразу после того, как я вступил в ДВК. Мою работу, без которой я не представлял себе будущего, просто обрубили. А в условиях провинциального города Кокшетау найти работу по специальности невозможно: на весь город один филфак, одно русское отделение. Это в Алма-Ате можно перейти из одного вуза в другой, а тут нет другого вуза.

— Это стоило того?

— Каждый сам для себя решает. Иногда кажется, что не стоило. Но чаще всего я считаю, что сделал правильный выбор. Если не я, то кто?

— Вы потеряли работу, а что приобрели?

— Я позволяю себе писать то, что другие не могут себе позволить. Как депутат гормаслихата я говорил то, что никто не может себе позволить. На последней сессии я был председателем и предложил почтить память погибших в Жанаозене. И весь зал встал. Я убежден, что нигде, ни в одном городе этого никто не сделал. Официально никакого траура не было.
 

***

Казахстан как отражение России — формула, вполне имеющая право на существование. Здесь и общее советское прошлое, и использование русского языка в качестве официального. Структура, логика и действия власти во многом схожи с нашими. Даже для местной прогрессивной либеральной общественности Россия, несмотря на все издержки путинизма, светоч демократии. Не такой, как в Америке, но хоть какой-то.

Игорь Винявский — редактор оппозиционной газеты «Взгляд». Тот факт, что газета пока существует, уже дает несколько очков в пользу свободомыслия. Но тучи над изданием сгущаются. Сначала газету прессовала финансовая полиция. Сейчас ей угрожает иск в пятнадцать миллионов тенге (пять миллионов рублей), после которого она, скорее всего, перестанет существовать.

— Что будете делать, когда вас закроют?

— Будем выходить в Сеть. Новое издание просто не на кого будет открыть — получить лицензию в нашем «министерстве правды» будет абсолютно невозможно.

— Люди с битами в редакцию не приходят?

— Время ковбоев прошло. Бандиты все остались в 90-х. В принципе существуют случаи избиения журналистов, но чтобы кто-то в редакцию приходил — нет. Война идет в другой плоскости. Нас пытаются уничтожить с юридической точки зрения. Также используются схемы захвата бизнеса государственными структурами. Да не мне вам рассказывать — все как у вас в России.

Вместо успокоительных мыслей о том, что у нас все намного лучше и свободнее, постоянно ловишь себя на том, что, глядя на Казахстан, отчетливо видишь свою родную страну. Парадоксальным образом Россия здесь не только светоч демократии, но и законодатель лучших традиций административного беспредела.

— Вы большую опасность представляете для режима?

— Знаете, я над этим вопросом сам постоянно задумываюсь. Тираж небольшой, мы не охватываем всю территорию страны. На запад мы вообще не можем доставлять газету из-за дорогой логистики. Видимо, просто есть внутренний страх того, что вот информационный канал, который выдает нежелательную информацию. И этот канал открытый, не подполье.

— В стране есть хотя бы один политик, которого можно назвать оппозиционным?

— У нас ситуация с этим хуже, чем у вас. У вас хоть какая-то там оппозиция в виде Жириновского или Зюганова. А у нас ведь и такого нет. Нет людей, которые могли бы хотя бы сотрясать воздух. У нас же в стране все замечательно! Ситуация позднего застоя. То есть Леонид Ильич Назарбаев, как мы его называем, ездит по деревням и перерезает ленточки на очередных хлебопекарнях. После его отъезда они закрываются или вообще не начинают работать. Это нормально.

— У вас ведь прошли коммунисты в парламент.

— Это даже не оппозиция. Эта партия в свое время организовалась как проект администрации президента для раскола КПК (компартия Казахстана. — «РР»). Даже появление тех же ОСДП, которых не пустили в парламент, уже могло поменять ситуацию.

— Газета живет за счет продаж или рекламы?

— В основном за счет продаж. С рекламой у нас проблемы, потому что боятся люди. Было много случаев, когда после двух-трех выходов рекламы люди понимали, куда они попали, и были готовы расторгнуть договор на очень выгодных для нас условиях.

— В Казахстане сейчас страшно жить?

— Запах страха витает в воздухе. Здесь прав тот, кто сильнее. А сильнее те, кто у власти, и те, у кого погоны. Бизнес запуган донельзя за последние лет десять-двенадцать. В свое время к этому хорошо приложил руку Рахат Алиев. До ка­кого-то момента работало негласное соглашение с властью: воруете вы, воруем мы, никто никого не трогает. Это работало до какого-то момента, потом перестало, потому что те, кто у власти, начали отбирать бизнес у тех, кто не во власти. Пошло рейдерство, оно было тише и незаметнее, чем в России, но имело неменьшие масштабы. Бизнес напуган тем, что рот откроешь — тебя просто задавят проверками и так далее. Бюджетники — та категория людей, которая никогда рот не открывает и делает все, что нужно.

— И к чему все идет?

— Наша трагедия в том, что молодежь, которая выросла при Назарбаеве, уже потеряна, она считает, что никаких вариантов и альтернатив нет. Их становление пришлось на последние семь-восемь лет, когда перед кризисом был подъем экономики за счет нефти, поэтому они считают, что все благодаря Назарбаеву, так же как у вас есть те, кто считает, что все благодаря Путину. Но у вас хотя бы есть с чем сравнивать, потому что у России сейчас третий президент. Худо-бедно, но третий. Вы поймите: у нас один и тот же правитель в течение 20 лет. Россия хотя бы пережила тот момент, что после Ельцина пришел другой и после этого она не рухнула и не развалилась. А мы не знаем, что будет завтра. Назарбаев не создал систему передачи власти. Что будет, если его вдруг не станет, никто не знает — в этом проблема.

— Россия сейчас друг, враг — кто?

— Тут мнения разделяются. У казахской части населения есть претензии к Таможенному союзу, потому что в этом видят одностороннюю выгоду для России. Также Россия может не нравиться как страна, которая пытается установить здесь свою колониальную политику. Русская часть страны больше смотрит в сторону России: как там идут дела, что там делается. И вообще она больше живет по принципу «при Назарбаеве спокойно, а после посмотрим, что будет; если что — уедем». У России сейчас не с Казахстаном хорошие отношения, а с Назарбаевым. И какие будут отношения с другим президентом — это очень большой вопрос.

— Много российского копируется в казахстанской политике?

— Не сказать, что мы все срисовываем. Я бы даже сказал, что какие-то вещи Путин активно срисовал у Назарбаева. Например, назначение губернаторов, отмену мажоритарной системы в парламенте, ограничение количества членов партии — все это мы намного раньше вас прошли. Во многом очень похожи законы, например налоговое законодательство. Но в принципе — да, калькирование есть во всех сферах.

— Вам сейчас интересна Россия?

— Сейчас мы смотрим на вас. Единственный тренд, который нам теперь интересен, — это болотно-сахаровские митинги. Люди отрываются от корыта и начинают по сторонам оглядываться, смотреть, что происходит вокруг, и делать для себя какие-то выводы. Это следующий этап социального развития — когда люди начинают задумываться о том, что смысл жизни не в том, что я занимаюсь удовлетворением своих первичных потребностей. Переломить апатию для большой части населения — это уже подвиг. Сейчас всем казахам, которые еще хоть как-то шевелятся, очень интересно, чем это закончится.

Самое жуткое во всех этих попытках найти десять различий между двумя странами — то, что процесс копирования может иметь обратную силу. Смотря на Казахстан, видишь не только недавнее прошлое, но и вполне вероятное будущее. Президент Назарбаев то и дело впадает в искушение стать отцом нации туркменского типа. Например, у него есть уникальный титул — елбасы (глава), и орден в единственном экземпляре, подтверждающий его исключительность. От того, что это и для казахстанцев, и для россиян до боли знакомая история, становится не по себе.

Единственная пресса, которой можно доверять в Казахстане, сообщает, что 19 декабря 2011 года, через три дня после Жанаозена, в стране с успехом прошел мюзикл «Дом твоей мечты», приуроченный к 20-летию независимости республики. Главный герой постановки — молодой металлург Нурсултан. Мы хотели было утолить свой эстетический голод, но из доступных для общения граждан о мюзикле никто не слышал. Жаль. Судя по официальным отзывам, прекрасное шоу. 
 

См. также:

Модель Россия. От редакции

×
Понравилась публикация? Вы можете поблагодарить автора.

Авторизуйтесь для оставления комментариев


OpedID
Авторизация РР
E-mail
Пароль
помнить меня
напомнить пароль
Если нет — зарегистрируйтесь
Мы считаем, что общение реальных людей эффективней и интересней мнения анонимных пользователей. Поэтому оставлять комментарии к статьям могут посетители, представившиеся нам и нашим читателям.


Зарегистрироваться
Google sally.selmon@gmail.com 14 февраля 2012
спасибо!
Эта статья действительно отображает то, что творится там у нас... тяжело ходить и думать о том, что никакая оппозиция в Казахстане и просуществовать то не сможет, что каждый сам по себе... со своим грузом неудобства, возможно, страхом и неуверенностью.
когда читала, сердце в некоторых местах билось сильнее, ведь это то о чем я думала, о том, что я и так знаю, но легче от этого не стало... хотя, рада, что еще много людей, которые видят происходящее и не закрывают на это глаза
Nurmagambetova Julia 6 февраля 2012
"называют оралманами, «возвращенцами», они же «переселенцы». Это этнические казахи, вернувшиеся из других советских республик, например из России. Оралманов на родине так же недолюбливают, как у нас этнических русских, вернувшихся из Казахстана." - для развития кругозора автора замечу, что оралманами называют этнических казахов из монголии, привычки и культура которых настолько диссонирует с постсовестким бытом, что не удивительно - их да, недолюбливают и не понимают. Про казахов из других советских республик так сказать нельзя, потому что они в целом ничем не отличаются от местных. Все это показывает уровень самой статьи и погружения автора в тему)))
lix nikola 2 февраля 2012
Куринова Анастасия: здравствуйте.
у меня территориальных претензий нет. я интересуюсь историей, такой какая она была на самом деле. у народа который не помнит своего прошлого нет будущего.
Google sally.selmon@gmail.com 14 февраля 2012
lix nikola: здравствуйте
абсолютно с Вами согласна, по поводу истории Казахстана. самое обидное, что я сама из Казахстана и какое-то время учила там такой предмет как история Казахстана, с 5 по 11 кл. спасибо моему отцу, который старался просветить меня отдельно по истории моего города Уральска. тогда как в учебнике была всякая дрянь (уж простите). и о том, что казахи прямые потомки гуннов, саков и уйсуней. что Россия только и делала, что пользовалась соседями. большим потрясением был вопрос на ЕНТ (единое национальное тестирование), аналогичное российскому ЕГЭ: от кого произошел человек? несмотря на то, что присутствовал ответ обезьяна, правильным был "от казаха". особенно было неприятно читать о том, что мой город был всегда казахстанским, что наша река была не Уралом, а Жаиком, совершенно забыв о Пугачеве, после которого сама Екатерина вторая велела переименовать город. и такое не редкость, причем ученики потом свято верят в любую дребедень
Куринова Анастасия 1 февраля 2012
Прежде чем претендовать на территорию независимой Республики Казахстан лучше бы разобраться с уже существующими территориальными проблемами. Может вдохновиться Вашими идеями и вернуть Курилы японцам, Петрозаводск финнам, а Калининград немцам? Или может попытаться урвать у американцев разбазаренную Аляску? А потом можно написать официальное обращение к Нурсултану Абишевичу по поводу возвращения территории Казахстана настоящим владельцам - русским. Я уверена, он движимый идеями о справедливости сложит с себя полномочия президента, распустит парламент и вернет России ее законные территории.
lix nikola 31 января 2012
Куринова Анастасия: здравствуйте.
... с образованием Джунгари, Киргиз-кайсакской орды и Сибирского тюрского ханства борьба вступила в кульминационную фазу. В начале XVI века джунгарами была разрушена столица Рассении город Асгард. Однако по открытому Ермаком пути двинулись на восток казачьи и другие воинские отряды из западного ордынского войска, Московского государства. Эти отряды прорвали блокаду восточного славянского центра. И хотя государство Рассения, которое на западе ошибочно называли царством пресвитера Иоанна, перестало существовать, тем не менее, был обеспечен подъём и развитие Росси. В ходе войн XV и XVI веков отюркеченная Киргиз-кайсакская (казахская) орда оказалась на территори Южной Рассении (северный казхстан), которую казахи в силу исторического беспамятства русского народа считают своей и называют казахстаном...
lix nikola 31 января 2012
Куринова Анастасия: здравствуйте.
история нашей страны писана по заказу романовых и то что было до них сие есть тайна великая.
до того как северный казахстан стал кочевьем младшего жуза. там проживали яицкие казаки.
в нашей истории тому есть косвенные подтверждения.
Гурьев(атырау- теперешнее именование) основан в 1640 купцами
Гурьевыми, построившими
деревянный острог. Для защиты от
яицких казаков торговых путей на
море Гурьевы по указу
правительства построили
каменный острог (1647—62),
охранявшийся стрельцами.
Алма-Ата(яблоневый)- кочевники яблонь не разводят.
Выращивать яблоневые сады традиция казаков.
lix nikola 31 января 2012
Куринова Анастасия: здравствуйте.
история нашей страны писана по заказу романовых и то что было до них сие есть тайна великая.
до того как северный казахстан стал кочевьем младшего жуза. там проживали яицкие казаки.
в нашей истории тому есть косвенные подтверждения.
Гурьев(атырау- теперешнее именование) основан в 1640 купцами
Гурьевыми, построившими
деревянный острог. Для защиты от
яицких казаков торговых путей на
море Гурьевы по указу
правительства построили
каменный острог (1647—62),
охранявшийся стрельцами.
Алма-Ата(яблоневый)- кочевники яблонь не разводят.
Выращивать яблоневые сады традиция казаков.
Куринова Анастасия 31 января 2012
lix nikola: Здравствуйте.
Уж не знаю кем там Ваша история писана, а территория младшего, среднего и старшего жуза прописана не только в истории Казахстана, но и в многочисленных эпосах, сказаниях и преданиях народа. Более того у казахов издавна человек принадлежащий к определенному жузу должен был носить кольцо с обозначением его территории. А что касается Алматы то тюркские племена там бегали задолго до того как вообще появились казаки. Про выращивание яблонь все вполне объяснимо историей старшего жуза, которую как я понимаю Вы не знаете. От того что Гурьевы построили Атырау эта территория не стала принадлежать им. И отсутсвие города в Западном Казахстане еще не обозначает, что там к тому времени никто не жил. Эта территория относится к кочевьям среднего жуза.

Какие-то имперские взгляды у Вас. Все России кажется что ее обделили да обобрали. Еще и "я бы посоветавал бы автору статьи поехать в северный казахстан и пообщаться с местным русским населением. на тему: 'как хорошо живётся русским в казахстане и какова она толерантность казахов". А как выяснилось Вы вообще не из Северного Казахстана. Другой человек прочтет и подумает, что русских у нас гоняют.
lix nikola 31 января 2012
Куринова Анастасия: вот и напишите как вам там живётся, будет интересно узнать.
Устинов Пол 29 января 2012
Казалось бы, репортер должен стремиться руководствоваться тем, что называется «лян чжи», благомыслием. Жаль. Судя по преподанному здесь спину, это всего лишь незамысловатое словесное шоу. (А вот «Когда на Руси будет жить хорошо» была хорошей статьей, автор знал о чем говорит.)
Третьяков Дмитрий 29 января 2012
Спасибо за интересную статью!!!
Приглашаю на мой сайт о туризме
Устинов Пол 29 января 2012
Удивительная статья, причём как понял не первая в этом роде. (см отзыв на стр 2). Чего стоит хотя бы замечание: "Оралманов (переселенцев) на родине так же недолюбливают, как у нас этнических русских, вернувшихся из Казахстана", а может быть и русских вернувшихся из Америки тоже? Насколько я знаю, мы все, кто знал переселенцев в Россию, в том числе и совсем уж не этнические русские, а и канадские армяне и украинские евреи помогали переселенцам из Казахстана. Что это - неосмысленное разжигание меж- и внутри национальной розни? И это только один пример. Другие, еще менее объяснимые пассажи в этой статье – «У России сейчас не с Казахстаном хорошие отношения, а с Назарбаевым», это фраза оппозиционера, которая однако, приводится как данность, без комментариев, так же как и замечание, как бы вскользь, что Таможенный союз выгоден только России. (Возможно ли, что это соглашение появилось после долгих переговоров только потому, что оно ведёт к большей выгоде каждой из сторон как и НАФТА в Северной Америке??)
Все это на фоне того, что критика Казахстана вдруг появилась (surprise, surprise!), в самых недружественных и критичных в отношении РФ английских медиа (см Economist за декабрь 2011)... как-то smells..
Устинов Пол 6 февраля 2012
Удивительная статья, причём как понял не первая в этом роде. (см отзыв на стр 2). Чего стоит хотя бы замечание: "Оралманов (переселенцев) на родине так же недолюбливают, как у нас этнических русских, вернувшихся из Казахстана", а может быть и русских вернувшихся из Америки тоже? Насколько я знаю, мы все, кто знал переселенцев в Россию, в том числе и совсем уж не этнические русские, а и канадские армяне и украинские евреи помогали переселенцам из Казахстана. Что это - неосмысленное разжигание меж- и внутри национальной розни? И это только один пример. Другие, еще менее объяснимые пассажи в этой статье – «У России сейчас не с Казахстаном хорошие отношения, а с Назарбаевым», это фраза оппозиционера, которая однако, приводится как данность, без комментариев, так же как и замечание, как бы вскользь, что Таможенный союз выгоден только России. (Возможно ли, что это соглашение появилось после долгих переговоров только потому, что оно ведёт к большей выгоде каждой из сторон как и НАФТА в Северной Америке??)
Куринова Анастасия 27 января 2012
lix nikola
а Вы сами из Северного? не сказала бы, что казахи настолько агрессивны. Конфликты на национальной почве более характерны для Западного и Южного Казахстана.
lix nikola 27 января 2012
Куринова Анастасия: просто бы хотелось узнать мнения авторов РР на эту тему. интересно было бы знать как живется русским
после присоединения к казхстану части територрий южного урала?
Куринова Анастасия 29 января 2012
lix nikola: Здравствуйте!
Русским хорошо живется :D да вот только Северный Казахстан, который Вы охарактеризовали как "присоединенная к Казахстану часть територрий южного урала" в действительности является территорией кочевья младшего жуза. И так было еще до СССР, задолго до СССР. Более того, часть исконно казахских кочевий в 1730 году отошла к Российской империи по договору о протекции с тогдашней императрицей Анной Иоановной.

До 1990 г. в Северном Казахстане более 50% населения были русскими. К 2000 многие уехали, но это вполне обычное явление, потому что уезжали и из России. Но что бы там не говорили, Северный Казахстан и сейчас остается наиболее многонациональной и мирной частью страны, где не наблюдается конфликтов на национальной почве, что не скажешь о юге и западе.
lix nikola 31 января 2012
Куринова Анастасия: здравствуйте.
история нашей страны писана по заказу романовых и то что было до них сие есть тайна великая.
до того как северный казахстан стал кочевьем младшего жуза. там проживали яицкие казаки.
в нашей истории тому есть косвенные подтверждения.
Гурьев(атырау- теперешнее именование) основан в 1640 купцами
Гурьевыми, построившими
деревянный острог. Для защиты от
яицких казаков торговых путей на
море Гурьевы по указу
правительства построили
каменный острог (1647—62),
охранявшийся стрельцами.
Алма-Ата(яблоневый)- кочевники яблонь не разводят.
Выращивать яблоневые сады традиция казаков.
lix nikola 27 января 2012
Куринова Анастасия: здравствуйте.
я нет, а вы?
lix nikola 26 января 2012
всем привет!
я бы посоветавал бы автору статьи поехать в северный казахстан и пообщаться с местным русским населением. на тему: 'как хорошо живётся русским в казахстане и какова она толерантность казахов'.
Maria Maria 31 января 2012
lix nikola: а вы давно были в Северном Казахстане? Нормально тут живется русским, слухи(!) о том, что где-то появилась одна (!) националистическая листовка до сих пор вызывают у жителей довольно крупного города шок и изумление. Назарбаев у меня великих симпатий не вызывает, конечно, но в национальном вопросе он,пожалуй,самый удачливый их всех постсоветских правителей.
Новости, тренды








все репортажи
reporter@expert.ru, (495) 609-66-74

© 2006—2013 «Русский Репортёр»

Дизайн: Игорь Зеленов (ZOLOTOgroup), Надежда Кузина, Михаил Селезнёв

Программирование: Алексей Горбачев ("Эксперт РА"), верстка: Алла Парфирьева

Пользовательское соглашение