--

Бомбы готовы

Что может ускорить или отсрочить войну с Ираном

Глава Пентагона Леон Панетта признал, что США разрабатывают план военной операции против Ирана. А генерал американских ВВС Герберт Карлайл пригрозил Тегерану новым сверхоружием — 13-тонной бомбой, способной разрушить бункеры на глубине до 65 метров. При этом американцы пока, как могут, удерживают от удара по Ирану Израиль. «РР» пытался разобраться в этих противоречивых сигналах и понять, начнется ли все же война с Ираном.

Андрей Веселов
×
Если вам понравится этот текст, то вы сможете поблагодарить автора нажав на эту кнопку.

13 марта 2012, №10 (239)
размер текста: aaa

Почему война обязательно начнется

1. Страх Израиля. Гипотетическая возможность того, что Иран создаст ядерное оружие, рано или поздно заставит Израиль нанести удар по его ядерным объектам.

Пока израильтян вроде бы сдерживают американцы. Израильская газета «Маарив» сообщила, что во время недавнего визита пре­мьер-министра Биньямина Нетаньяху в Вашингтон американцы предложили ему сделку: противобункерные бомбы и самолеты-заправщики дальнего радиуса действия для израильской армии в обмен на отсрочку удара по Ирану. Но это сейчас, когда у власти «самый антиизраильский президент США», как иногда называют Барака Обаму.

Однако скоро в Америке президентские выборы, и кто выиграет, непонятно, а для кандидатов-республиканцев — что Рика Санторума, что Митта Ромни — необходимость бомбардировки, по крайней мере на словах, является самоочевидной.
 

2. Непрозрачность ядерной программы Тегерана. Много лет Иран играет с мировым сообщест­вом в опасную игру, то запрещая инспекторам МАГАТЭ доступ на свои ядерные объекты, то приоткрывая двери. Так, в начале марта Иран отказал международным экспертам в доступе на военную базу Парчин, где, по их подозрениям, испытывают компоненты ядерного оружия.

В итоге в докладах МАГАТЭ давно появился тезис о том, что агентство не может гарантировать отсутствие в Иране незаявлен­ного ядерного материала и его использование в мирных целях.

А любое сомнение в таких ситуациях будет трактоваться, скорее, против Ирана и в пользу войны. В конце концов, операцию против Ирака тоже провели, не имея достаточных доказательств того, что страна владеет оружием массового уничтожения. В итоге его не нашли, но жизнь Саддаму Хусейну уже никто не вернет.
 

3. Интересы саудовских монархий. Теократические монархии Саудовской Аравии, ОАЭ и Ка­тара не любят иранский режим не меньше Израиля. Разлом здесь проходит по многим ли­ниям: религиозной (сунниты — шииты), национальной (арабы — персы), экономической (конкуренты в добыче нефти). В последние годы обозначился и еще один фронт противостояния — поствоенный Ирак.

При Саддаме Хусейне страной, несмотря на значительное число шиитов, правили исключительно сунниты. После его свержения в 2003 году Ирак попал под сильнейшее влияние шиитского Ирана. «Я не доверяю этому человеку. Он иранский агент», — так отзывается о нынешнем премьер-минис­тре Ирака Нури аль-Малики глава Саудовской Аравии король Абдалла. Саудиты пытаются восстановить влияние суннитов в Багдаде, и военный удар по Тегерану стал бы лучшим подспорьем в этом деле. Таким образом, они становятся одним из центральных бенефициаров конфликта.
 

4. Нейтралитет «Хамас». «Если будет война между двумя державами, “Хамас” не вступит в нее. Наша стратегия заключается в защите собственных прав», — за­явил член политбюро правящего в секторе Газа палестинского движения Салах Бардавил. Очевидно, что поводом для размолвки с Тегераном стало то, что Иран поддерживает Башара Асада, а «Хамас» — сирийских оппозиционеров. Это развязывает Из­раилю руки: в случае военной операции он может не опасаться «мести» террористов из боевого крыла «Хамас».


 

Почему война, может, и не начнется

1. Неочевидность успеха операции. Судя по всему, нынешний режим имеет серьезную поддержку в иранском обществе. На прошедших парламентских выборах большинство депутатских мандатов досталось ультраконсервативным сторонникам аятоллы Али Хаменеи. Выборы бойкотировали условные либералы, в том числе сторонники бывшего президента Мухаммада Хатами, отличающегося достаточно умеренными прогрессистскими взглядами. Несмотря на это, явка избирателей оказалась очень высокой (65%), что позволяет говорить о консолидации населения вокруг режима в преддверии возможной войны. Это крайне затрудняет полноценную интервенцию. А без наземной операции, во-первых, нет гарантии уничтожения надежно защищенных ядерных объектов Ирана, во-вторых, нет шансов свержения нынешней власти, которая и является источником угрозы. Мир рискует ввязаться в затяжную кампанию с непредсказуемыми последствиями.
 

2. Позиция России и Китая. Режим Башара Асада в Сирии пока держится только благодаря Москве и Пекину. С Ираном же Россию и Китай связывает гораздо больше ниточек, чем с Сирией. Для России это и крупные нефтегазовые контракты, и контракты в области ядерной энергетики, это и интересы «РУСАЛа», Рос­технологий, РЖД и еще ряда крупных компаний. Для Китая Иран — третий по величине поставщик нефти (около 18% китайского нефтяного импорта). «В случае нападения на Иран коалиции США и Израиля китайская армия предпримет меры для защиты союзника, несмотря на возможность начала третьей мировой войны», — заявил недавно профессор китайского Национального университета обороны генерал-майор Чжан Чаочон. Официальный Пекин вряд ли столь же воинственен, как отставной генерал, и вряд ли склонен начинать третью мировую войну, но отстаивать свои интересы может довольно жестко.
 

3. Боязнь нефтяного кризиса. Война с Ираном «может привести к повторению сценария кризиса 1970-х и даже хуже. Цена за баррель нефти может достигнуть 440 долларов», — утверж­дает директор компании GAC North America Боб Бэндос. Это пессимистический сценарий. «Оптимисты» из банка Societe General говорят о более скромных, но тоже достаточно колючих $200. Ведь из-за войны не просто прекратятся поставки нефти из Ирана. Военная операция фактически перекроет Ормузский пролив, по которому ходят танкеры из других нефтедобывающих стран.

Понятно, что такой рост цен ничего хорошего ни американской, ни европейской экономике не сулит. Причем европейцы, как целевые потребители иранской нефти, окажутся под более сильным прессом. Отсюда и достаточно умеренная позиция ЕС по иранскому вопросу. Если раньше Николя Саркози буквально требовал «крови Каддафи», то сегодня он заявляет, что Франция приложит все силы, чтобы не допус­тить военной операции против Ирана и ограничиться лишь «эффективными санкциями».

×
Понравилась публикация? Вы можете поблагодарить автора.

Авторизуйтесь для оставления комментариев


OpedID
Авторизация РР
E-mail
Пароль
помнить меня
напомнить пароль
Если нет — зарегистрируйтесь
Мы считаем, что общение реальных людей эффективней и интересней мнения анонимных пользователей. Поэтому оставлять комментарии к статьям могут посетители, представившиеся нам и нашим читателям.


Зарегистрироваться
Новости, тренды








все репортажи
reporter@expert.ru, (495) 609-66-74

© 2006—2013 «Русский Репортёр»

Дизайн: Игорь Зеленов (ZOLOTOgroup), Надежда Кузина, Михаил Селезнёв

Программирование: Алексей Горбачев ("Эксперт РА"), верстка: Алла Парфирьева

Пользовательское соглашение