Когда номенклатура и оппозиция едины

поделиться:
15 марта 2012, №10 (239)
размер текста: aaa

В массовом протестном движении столиц и крупных городов произошел раскол. Его, в частности, зафиксировали социологи «Среды», проводившие опросы на митингах. Этот раскол виден и «качественно» — по риторике обсуждений в прессе и социальных сетях. Протест разделился на три части. Во-первых, на непримиримых, ни в коем случае не признающих легитимность действующих властей, и это — пополнение несистемной оппозиции. Во-вторых, на неопределившихся — и они в унынии: праздник закончился. И в-третьих, на гражданских активистов, готовых к организованной общественной активности в конструктивном русле — к участию в благотворительности, общественном контроле, самоуправлении, профсоюзах. На них-то, собственно, и надежда (Подробнее читай: «Как нам захватить свою страну» Гражданская активность должна уйти с площадей в другие сферы жизни).

Насколько то, что происходит с московскими (питерскими, новосибирскими и др.) протестующими, важно для политического будущего страны? Очень важно. Но не с точки зрения количественного представительства: митинги все-таки собирали относительно небольшую часть общества. Это важно, во-первых, ввиду центральной локализации (перевороты, как и мода, делаются в столицах). Во-вторых, как влияние на умы (протесты объединили существенную часть работников федеральных СМИ, экспертов, политических активистов и пр.) и, в-третьих, как непосредственное впечатление, произведенное на власти, которые всегда склонны скорее преувеличивать, чем недооценивать угрозу (что с точки зрения тактики, в общем-то, разумно).

Сейчас, когда в результате раскола протестного движения, кажется, наступает затишье, возвращение к исходной точке «стабильности» невозможно, да и опасно.

Протесты последних месяцев уже изменили политическую ситуацию в обществе. Дело не только в объявленной политической реформе и несколько судорожных инициативах уходящего президента Медведева. Многие общественники, участвовавшие в протестах, говорят о росте интереса к ним чиновников из профильных ведомств, причем с точки зрения нормального рабочего взаимодействия: «Единая Россия» зовет малые партии обсуждать законы, следователи говорят с правозащитниками, министры — с подведомственными профессионалами. Пока получается не очень: сначала мешали собственно митинги, а когда митинги закончатся, будет искушение свернуть консультации вообще.

Но этот плацдарм нужно обязательно удержать, причем нужно это всем сторонам. Для общественников и гражданских активистов это возможность увеличить свое влияние на жизнь страны, используя более открытую позицию чиновников, занять которую их вынудило демократическое давление. Для партийных активистов — возможность попытаться создать реальные массовые партии в расчете на следующие (не исключено, досрочные) парламентские выборы и с прицелом на выборы губернаторов.

Для режима же это буквально вопрос выживания. И это не «оранжевая» паранойя, а реализм. Опыт свержения «тиранов» последних лет показывает, что казавшиеся стабильными государства рушатся, конечно, не только и не столько в результате мирных «демократических» митингов студентов и интеллигенции, а вследствие раскола элит. То есть в результате предательства части номенклатуры, которая легко встает на сторону «народа» вместе с уже массовыми брутальными силами типа фундаменталистов, националистов и пр. Этот сценарий и у нас не стоит исключать, как бы мы ни гордились своей «спецификой», тем более что нечто подобное уже бывало.

Такая разрушительная конструкция, правда, работает в том случае, когда главный политический конфликт ограничен убогими рамками «власть — оппозиция», а на месте реальной политики пустыня. Это когда одна сторона отказывается от рабочего демократического взаимодействия, ссылаясь на то, что «не с кем поговорить», что вокруг только враги, а другая несет исключительно негативную программу свержения режима. «Профессиональные» оппозиционеры и перебежчики из номенклатуры — это игроки одной партии, а порой и просто одни и те же люди.

Только усложнение конструкции, демократическое усиление государства может стать адекватным ответом. Та часть общества, которая готова к позитивной работе, и та часть чиновничества, которая готова к открытости, как раз и несут в себе надежду на развитие. Наступает время, когда разные группы смогут легально брать в руки власть самого разного уровня (то есть реальную власть в стране). Причем «страшный» Кремль впервые, кажется, не против, а за.

×
Понравилась публикация? Вы можете поблагодарить автора.

Авторизуйтесь для оставления комментариев


OpedID
Авторизация РР
E-mail
Пароль
помнить меня
напомнить пароль
Если нет — зарегистрируйтесь
Мы считаем, что общение реальных людей эффективней и интересней мнения анонимных пользователей. Поэтому оставлять комментарии к статьям могут посетители, представившиеся нам и нашим читателям.


Зарегистрироваться
Новости, тренды








все репортажи
reporter@expert.ru, (495) 609-66-74

© 2006—2013 «Русский Репортёр»

Дизайн: Игорь Зеленов (ZOLOTOgroup), Надежда Кузина, Михаил Селезнёв

Программирование: Алексей Горбачев ("Эксперт РА"), верстка: Алла Парфирьева

Пользовательское соглашение