Чудо и слезы

поделиться:
27 марта 2012, №12 (241)
размер текста: aaa

Что говорить, в 90-е годы мы все сделали не так, как когда-то в Японии (Подробнее читай: «Чудо японское» Как делается модернизация: авторы, участники, очевидцы). Они активно и адресно поддерживали свою промышленность, мы же свою пустили на самотек, да еще неудачным сочетанием антиинфляционных мер лишили оборотных средств. Они защищали внутренний рынок, умело стимулировали сбережения населения (как источник финансирования экономического роста), сократили политическую бюрократию, но оставили отраслевую, а мы все сделали ровно наоборот. Они за двадцать лет добились выдающихся успехов, мы же лишь восстановились, и то не полностью. Правда, у нас удачно прошла либерализация всех видов торговли и сферы услуг.

Они решали конкретные задачи своей международной конкурентоспособности. Мы — идеологические задачи соответствия канонам свободного рынка. В результате у них появились свои идеологии. У нас же исчезли и те, что были, в особенности демократическая, а новых пока не народилось.

Кто виноват? Ох, как много — и с каким удовольствием — можно перечислить фамилий. Но вообще-то не виноват никто. Виновато время.

Япония модернизировалась на пике волны экономического дирижизма, когда господдержка промышленности была делом само собой разумеющимся. Хотя американцы и заставили японское правительство в конце 40-х годов несколько либерализовать экономику, государство все равно осталось ее координатором, напрямую финансируя предприятия отраслей, выбранных (совместно с бизнесом и учеными, кстати) в качестве приоритетных, проводя политику действенных налоговых поощрений, экспортного и импортного протекционизма, а также инженерной помощи. То есть делая все то, что было у нас на старте рыночной поры немыслимо.

Наши реформы не просто проходили на фоне набравшей силу волны неолиберализма, то есть политики максимального дерегулирования экономики. Неолиберализм, собственно говоря, и похоронил социалистическую систему в Европе и в СССР. Проблема же в чем? Начиная с Ленина-Троцкого-Сталина и до Горбачева мы хотели быть законодателями моды, причем именно для Запада. И вопреки сегодняшнему скептицизму по поводу советского социализма, до середины 70-х это почти удавалось. Если не законодателями, то достойной альтернативой мы выглядели не только для Латинской Америки, но и для очень многих в Европе, и даже для кое-кого в США, переживавших экономический и политический кризисы.

И тут в 80-е Штаты и Европа, Бразилия и Чили рванули вперед на либерализации рынков и финансового сектора, частично на приватизации, а также на компьютерной волне экономического роста, в этот период уже прочно связанной с частным инновационным предпринимательством. Хотя начиналась-то она в США с государственных военных заказов и оборонных НИОКР. При этом, кстати, все бросились копировать японский опыт, но не государственного регулирования, а корпоративного менеджмента, основанного на ценностях. Американской корпоративной культурой он был воспринят как возвращение к корням капитализма. Японию же финансовые спекуляции на внутреннем рынке, а также повышение под давлением США курса иены (и ряда других валют — по соглашению в отеле «Плаза») привели к приостановке экономического роста.

В 2008 году неолиберальная модель испытала серьезнейший кризис, не преодоленный до сих пор. Для экономик постсоветских стран она оказалась едва ли не убийственной. Ни одна страна Восточной Европы и бывшего СССР не продемонстрировала экономического чуда, столь характерного для послевоенных экономик Запада и Северо-Восточной Азии. В лучшем случае кому-то, как Чехословакии или Азербайджану, удалось выйти на приличные показатели. Наша страна тоже смогла в 2000-е годы добиться неплохой динамики роста. Однако структура экономики вызывает скорее слезы. И их не спишешь на ветер.

С другой стороны, не будем проливать их по промышленной политике второй половины XX века и тем более по социализму. Всему свое время. Бессмысленно ждать от сегодняшнего неолиберального (не будем путать с либеральным) государства того, чего оно не может дать. Будет государственное поощрение полезной промышленности — хорошо, не будет — русский бизнес станет и дальше пробиваться сам. Тем более что косвенное регулирование экономической деятельности становится постепенно более грамотным.

Сегодня мы продолжаем жить в период глобального неолиберализма, хотя и порядком траченного кризисом и подмоченного гигантскими вливаниями государственных средств. Опыт Японии — это опыт того, чего у нас не будет. На него следует взглянуть пристально, чтобы отказаться от иллюзий. Он стал, кстати, следствием страшной эпохи войн. Сегодня каждый должен в жестких, но все-таки не послевоенных условиях сам себе устраивать личное экономическое чудо. И никаких слез.

×
Понравилась публикация? Вы можете поблагодарить автора.

Авторизуйтесь для оставления комментариев


OpedID
Авторизация РР
E-mail
Пароль
помнить меня
напомнить пароль
Если нет — зарегистрируйтесь
Мы считаем, что общение реальных людей эффективней и интересней мнения анонимных пользователей. Поэтому оставлять комментарии к статьям могут посетители, представившиеся нам и нашим читателям.


Зарегистрироваться
Материалы по теме
Новости, тренды








все репортажи
reporter@expert.ru, (495) 609-66-74

© 2006—2013 «Русский Репортёр»

Дизайн: Игорь Зеленов (ZOLOTOgroup), Надежда Кузина, Михаил Селезнёв

Программирование: Алексей Горбачев ("Эксперт РА"), верстка: Алла Парфирьева

Пользовательское соглашение