--

Людям нужна не земля, а работа

Агрохолдинги - спасение России. Зло не в них, а в коррупции.

Да увы, такая вот жестокая рыночная система. Но не она страшна. Страшно только, когда она смыкается с властными структурами. Когда администрация района повязана с агрохолдингом, когда власти региона и все структуры - суды, милиция, фсб - им подкармливаются - вот тогда ситуация становится совершенно криминальной. Надо бороться не с колхозами и агрохолдингами, а с коррупцией. Хотя надо признать, что получается замкнутый круг – сама эта система в российском варианте коррупцию стимулирует.

×
Если вам понравится этот текст, то вы сможете поблагодарить автора нажав на эту кнопку.

11 апреля 2012, №14 (243)
размер текста: aaa

Татьяна Нефедова, ведущий научный сотрудник, Институт географии РАН

- Вы проблему выпячиваете, и создается ощущение, что приходят сволочи-агрохолдинги и губят этих наших фермеров, которые так хотят работать. Но вы поймите, то, что происходит на Кубани и в других регионах - это не феномен агрохолдингов. Это феномен сращивания бизнеса с властью. Это страшно, потому что тогда бизнес становится неуправляемым. Он чувствует за спиной прикормленную администрацию, милицию, ФСБ - и может делать все, что хочет. Сами по себе агрохолдинги – это в большой мере спасение России. 

- Почему?

- Мы живем в Москве, у нас все есть - и мы не задумываемся, откуда оно. Каким образом эти гиганты - Черкизовский комбинат, Микояновский, Лианозовский  и многие другие - каким образом они получают сырье? Крупные города ведь кормят не фермеры, а эти вот крупнейшие предприятия. И оказывается, что они волей-неволей пришли к агрохолдингам. Сначала В 1990-х гг. они пытались работать с колхозами. Вот Черкизовский комбинат начал заключать договора с колхозами на поставку мяса. Но что такое наши нечерноземные колхозы? Сегодня дали одно, завтра другого качества или вообще не дали. В советское время было объединение "Молоко", партийные органы все жестко контролировали, даже корову убить нельзя было, не согласовав. А когда контроль исчез, то пищевые комбинаты оказалось в очень трудном положении. У них же технология, должно быть все четко. И кончилось тем, что они стали покупать колхозы. Они ставят своих менеджеров, покупают оборудование, меняют поголовье скота, создают собственную надежную кормовую базу, - и тогда это начинает работать. 

Но конечно, у нас эта склонность к гигантизму - она фантастическая. Они скупают все новые комбинаты, объединяются, создают какие-то фантастических монстров. Но это уже наше российское, тут ничего не сделаешь.

Сейчас они стараются покупать колхозы не здесь, а чуть к югу - на стыке Черноземья и Нечерноземья - но стараются, чтобы не очень далеко от Москвы. Потому, что им приходится самим выращивать зерно на корма (для этого и скупаются земельные паи населения). Кроме того в Подмосковье и ближайших областях они  встречаются с гигиантской конкуренцией со стороны банков, риелтеров, которые скупают земли под застройку.

Молочные комбинаты в меньшей степени скупают колхозы, обычно те сидят на их договорах. Им тоже поставляют оборудование, ремонтируют фермы, улучшают поголовье скота. За все это надо расплачиваться по договору молоком в течение нескольких лет. Но если вы приедете в этот колхоз, вы тоже услышите вопли: "Аа, вот они сволочи, они нас закабалили. Мы не можем молоко на сторону продать..." Ну вот и сидели бы в этой грязи со своими больными коровами. Иногда холдинги и покупают колхозы потому, что нет в России культуры бизнеса: сегодня он от одного деньги на оборудование получил, а завтра молоко другому продал.

Производство говядины у нас убыточно, молока – балансирует на грани. Но большие структуры благодаря диверсификации, переработке, торговле, благодаря тому, что у них есть и такие, и сякие активы, рентабельное зерновое хозяйство - они выживаюет. А отдельные колхозы в Нечерноземье убыточны, и земли их заброшены.

А на Юге ситуацию осложняет то, что зерном заниматься  выгодно - я уж не говорю о подсолнечнике. Поэтому, помимо серьезных агрохолдингов, туда еще ринулись те, кто хотят просто и быстро заработать. Где ты найдешь еще такую отрасль, где весной вложил, а осенью у тебя уже результат? И было очень много случаев недружественного поглощения колхозов. Достаточно было совсем немного долгов накопить предприятию (а это всегда происходит - цены упали или зерно не успел продать) и эти долги оплачивает другая фирма, предприятие переходит в руки каких-то структур, часто вообще не связанных с сельским хозяйством. Там были и строительные, и торговые фирмы, и кто угодно. Многие колхозы поменяли несколько раз хозяев. Но сейчас помимо всей этой чехарды стали приходить и вполне добропорядочные собственники. Это тоже крупные холдинги, и к каждому из них есть какие-то претензии - но все-таки они стараются заниматься делом. Не важно, кто хозяин, важно, чтобы дело шло. Если они выращивают, сдают зерно, пытаются восстановить птицеводство и свиноводство - значит, в городах  будет продовольствие, а у местного населения будет работа. Ну да, сменился собственник.

Хотя во многих местах  тех районах, где у районного начальства сохранился советский менталитет, - они поддерживают колхозы, и те работают нормально. Вот мы недавно были в Александровском, Апанасенковском районах Ставрополья - там сохранились крупные колхозы, по 400-600 человек занято, по 10-20 тыс га земли имеют, и все работает, строится.

- Только вот землю у людей отбирают.

- Да, возникакет проблема земельных паев населения. Да, у них скупают по дешевке эту землю, пользуясь неграмотностью. Кроме того, теперь, чтобы купить землю, нужно выставить участок на аукцион - а там крупный собственник тоже обязательно выигрывает. Но это проблема не такая простая, как покажется, если вы будете говорить только с населением. Во-первых, население пожилое, и объективно обрабатывать 5-7 гектар не может, да и денег на покупку техники нет. Во-вторых, сейчас выделить участок уже почти невозможно. Во-третьих, если человек захочет вести зерновое хозяйство, он не сможет вести его только на основе своего пая или даже паев родственников. Чтобы оно было рентабельным, нужно как минимум 500 га. Из фонда перераспределения ему не дадут, потому что там все разобрано. А приобрести на аукционе он уже не сможет. То, что было легко в 90-х, сейчас уже невозможно. 

На юге выкупить земельные паи населения стараются все: и агрохолдинги, и колхозы, и фермеры. Там много крупных фермерских хозяйств, занимающиеся зерном. И между всеми ними идет конкуренция за паи населения.

Но население, особенно на Юге, уже осознало ценность земли. Почему агрохолдинги стараются выкупать землю?  - Потому что аренда очень дорого им обходится. Они вынуждены засевать большие площади зерновыми, даже если они занимаются, например, садоводством или виноградарством, - просто для того, чтобы расплачиваться с населением за аренду паев. Люди теперь держатся за паи. Бабушки сидят перед телевизором, а им там говорят, что земля стоит миллионы, "Слышь, миллионы!" И они не хотят ничего продавать - хотя миллионы она стоит в Подмосковье, а обрабатывать свои паи в поле они все равно никогда не смогут. 

Да увы, такая вот жестокая рыночная система. Но не она страшна. Страшно только, когда она смыкается с властными структурами. Когда администрация района повязана с агрохолдингом, когда власти региона и все структуры - суды, милиция, фсб - им подкармливаются - вот тогда ситуация становится совершенно криминальной. Надо бороться не с колхозами и агрохолдингами, а с коррупцией. Хотя надо признать, что получается замкнутый круг – сама эта система в российском варианте коррупцию стимулирует.

- Ну и будет у нас несколько сотен латифундистов и безземельные крестьяне?

- А что, они когда-то были «земельными»? При колхозах они были «земельными»? Это неправильная постановка вопроса. Мы должны говорить о том, чтобы было доступное продовольствие, а у населения была работа. Почему у населения такое болезненное отношение к земле? Потому, что оно боится незанятости. Люди же видят, что даже успешные колхозы, модернизируясь, половину людей увольняют. И в умах людей этот кусочек земли - это гарантия, что они не умрут с голоду. Но эту проблему надо решать не тем, что давать всем поголовно этот кусочек земли. Самопрокорм это смешно. Надо думать о том, как им дать работу. Люди у нас хотят быть наемными работниками. Приезжаешь куда угодно, даже куда-нибудь на Кавказ, где мощное частное сельское хозяйство живо. У него там десять коров, пятьдесят овец, он со скотиной целый день занимается. Спрашиваешь: "Какие у вас проблемы?" "Работы нет." "Как нет? А вот же." "Да это разве работа? Это наше хозяйство..." Людям нужна зарплата, ощущение надежности. Те, кто готовы вести свой бизнес, -  это редкие герои. Конечно, им надо дать землю, но их меньшинство.

Мы мало что можем взять от Китая - потому что у нас население уже не то. У них колоссальный избыток сельского населения. Но что-то можем взять, например, - так это сельскую индустриализацию. Это единственный выход - возникновение там трудоемких производств, прежде всего, - пищевых, а также швейных, строительных, каких угодно. Чтобы в этих станицах возникали цеха, фабрички небольшие, в которых было бы занято десять-пятьдесят-сто человек. Вот это надо стимулировать. Когда из Ставрополья люди едут в Москву на отход, потому что нет работы на месте, - это абсурд какой-то. Но в этом не только агрохолдинги виноваты. Когда приходит любой бизнес, даже нормальный руководитель в колхозе, - конечно, он рассчитывает, ему не надо столько людей, сколько было занято в советское время  - при большой доле ручного труда и низкой производительности.

- Почему, пока было можно, люди не брали землю?

- А зачем им это нужно было? У них есть свой приусадебный участок, 15-20 соток, на котором выращивается все необходимое, можно взять еще земли под картошку на окраине села. Есть работа в колхозе. Колхоз дает  зерно 2-3 тонны. Раньше просто так давал, сейчас считается за оплату аренду земельного пая.  - но по сути это то же самое. Дает по сниженным ценам мясо, разные продукты. Если надо вспахать огород – колхоз даст трактор, если свадьбу справить - даст машину, деньги и пр. Это сложная симбиотическая система. И вдруг тебе предлагают из нее выйти. При этом ты все теряешь, а что ты приобретаешь? Колхоз даст тебе худшие земли где-то там далеко. И что ты сможешь сделать на пяти-десяти гектарах? Вначале, когда можно было, люди брали еще землю из фонда перераспределения.

Но при этом полностью разрывались связи с колхозом, начиналась конфронтация с начальством. Не только никакой помощи, но и сами люди поначалу к тем, кто выходил из колхоза плохо относились. Тогда считалось: чтобы я к Ваське, к соседу, пошел работать - да кто он такой? Сейчас это прошло, теперь-то к фермерам хотят идти работать - но потребовалось для этого лет десять. 

Думали будет, как на Западе - фермеры, кооперация. (Там же тоже есть крупные структуры, какая-нибудь фирма "Валио" - но она была снизу создана: фермеры собрались, создали, и потом уже она разраслась до такого монстра. Но по-прежнему  - и она закупает продукцию у фермеров.) Почему у нас не так? Почему сразу возникли агрохолдинги, а не выросли из кооперации фермеров, как на Западе? Почему пошло сверху, хотя ждали снизу? Это было вполне объективо и ожидаемо, я даже удивлялась, что власти этого не понимали. 

Просто в конце 80-х очень хорошо сработал бригадный подряд, когда зарплата человека стала немного соответствовать его вкладу. Был прирост производительности. Но все эти бригады существовали под крышей колхоза. Все расходы, неурожаи ложились на плечи колхоза, ему шли дотации - а сами люди были защищены. И возникла иллюзия, что все люди из под гнета колхоза мечтают вырваться. Да не мечтают они! Очень мало людей вышло из колхозов - бригадиры, зоотехники, иногда сам председатель. Это естественно - у них был организационный опыт, и они видели, что легче руководить группой в 10-15 человек. А у большинства не было ни умения, ни опыта. 

- Но какие-то фермеры все-таки есть. Почему у них не возникает кооперации, как на Западе?

- Возникает иногда - но когда их много, там, где совсем уже развалились колхозы. Мы это видели в Саратовской области. Там в некоторых районах много фермеров, примерно половина земли к ним перешла. И  они постепенно приходят к выводу, что нужна кооперация. Но для этого потребовалось десять лет работы - чтобы понять, что купить один трактор тебе обойдется дороже, чем ты сразу договоришься и купишь пять. Или что не выгодно по одному сдавать зерно, а лучше вместе построить крупорушку или зернохранилище. Например, в Лысогорском районе фермеры к концу 1990-х гг. создали фонд финансовой взаимопомощи, потом крупорушку построили, потом подводящие пути железнодорожные. Они к этому приходят волей-неволей - но для этого их должно быть много. Хотя в каждом конкретном случае это может приводить к скандалам, разводам, разборкам. 

Там нет такого засилья криминала, как на Кубани. Когда местные власти не куплены и поддерживают организационно предприятия и фермеров, то идут нормальные процессы конкуренции между сельхозпроизводителями. 

Фермеров в России много, они  заняли свою нишу. Некоторые фермеры  имеют крупное хозяйство – 1000 га земли и больше, 50 работников и малоотличимы от колхозов. Другие - 15-20 работников. Иногда ведь и колхоз, особенно в Нечерноземье, - это одно название, а в реальности это своеобразная форма фермерского хозяйства председателя СПК. Он пашет, он и на тракторе, и на комбайне, у него есть несколько надежных работников. И это ему удобнее, чем бросать колхоз, оформляться фермером. Так что все переплелось. Реальных фермеров выявить трудно.  Есть там и семейные фермы без работников или у которых 1-2 работников. А есть люди, которые взяли паи, не пошло, - ну позабросил земли, выращивает картошку недалеко от дома, но числится фермером. В таком случае его хозяйство ничем не отличается от личного подсобного хозяйства. Приезжаешь в район, спрашиваешь: "Сколько числится фермерских хозяйств?" "Сто человек." "А сколько отчитывается о товарной продукции?" "Пятнадцать - двадцать." Вот эти примерно эти 20% всех фермеров из 250 тысяч фермерских хозяйств в России - это и есть настоящие фермеры. Неважно, крупное хозяйство или мелкое. А остальные восемьдесят пять  - те, у кого не получилось, или они сдали свои земли в аренду более успешным фермерам.

- Но все-таки Россия будет страной холдингов?

- Да, у нас баланс товарного производства будет сдвинут в сторону крупных хозяйств. Агрохолдинги сейчас дают примерно четверть продукции, примерно столько же колхозы, фермеры - процентов девять. Но почти половину сельхозпродукции у нас производят люди на своих огородах. Хотя я считаю, что этот показатель завышен - просто и фермеры, и предприятия прячут от налогов часть продукции. Но все равно это много - это при 73% населения, живущего в городах. То есть люди занимаются самопрокормом. У нас 104 миллиона горожан, на которых приходится 15 миллионов садоводческих и огородных участков (помножьте на коэффициент семейственности – уже более 40 миллионов горожан). Плюс дачи, плюс купленные горожанами дома в деревнях, дома деревенских родителей, бабушек-дедушек - по ним нет никакой статистики. Но ясно, что половина городских семей так или иначе выращивают картошку, овощи сами. Во всех провинциальных городах самоснабжение очень сильно. Но это не земельные паи в полях, это огороды. 

Кроме того, слишком много населения было занято в советское время в сельском хозяйстве. А сейчас сельское хозяйство, во-первых, уходит из Нечерноземья, где оно держалось на колоссальных дотациях. Во-вторых, на Юге произошла модернизация. В третьих, стало выгодно растениеводство и невыгодно животноводство - а оно самое трудоемкое. Поэтому люди оказываются без работы - и живут отчасти своим огородом. Заметьте, эти 20 соток у них никто не отнимал.

- Они не могут вырасти в фермеров?

- Процент товарных хозяйств среди ЛПХ вообще невысок - процентов пятнадцать. Фермерами они вряд ли станут. Но это не так важно, они занимают свою нишу. Я вам очень советую съездить в Луховицкий район Московской области, лучше в мае. Все деревни в пойме Оки много десятилетий занимаются огуречным бизнесом. Дальше вдоль Оки все занимаются капустой и продают ее в Москве, в Рязане. В Самарской областие целые села занимаются производством помидор в теплицах. Вот такие вещи, если их не будут трогать, не обложат налогами, просто оставят в покое - они будут постепенно дифференцироваться. Натуральное хозяйство будет свертываться, потому что старшее поколение уходит, а молодежь предпочитает где-то подработать и купить. А люди, которые вышли на товарный уровень - будут продолжать. Ну и пусть производят и продают, пусть хоть нормально люди деньги заработают. А если начнется бюрократия, проверки, взятки - все можно убить очень быстро.

- Почему где-то крестьяне ориентированы на товарное производство, а где-то нет?

- Это часто географическая загадка - почему в одном месте все начинают на продажу выращивать, а через в другом сидят и ничего не производят. Есть несколько факторов. Во-первых, важна близость и налаженность рынка сбыта - люди должны знать, куда они будут сбывать. Надо, чтобы рядом был город или регулярно приезжали перекупщики. Мы все время спрашиваем: "Вы бы стали выращивать?" "Стали бы, если бы знали, куда сбывать." Советскую систему сбыта разрушили, но ничего не создали взамен. Поэтому и увеличивается роль агрохолдингов - они создают свою систему сбыта, им легче работать с крупными сетевыми магазинами. Но это и должны делать власти – региональные, районные - стимулировать создание оптовых, розничных рынков, бирж и т.п.и. У нас сложился странный миф, что перекупщики - они, сволочи, враги, наживаются на крестьянах. Да сейчас наживаются - но это не значит, что надо уничтожать этот институт. Наоборот, надо всячески поощерять любую инфраструктуру сбыта, чтобы перекупщиков было много, чтобы это было выгодно - тогда будет конкуренция, и цены начнут снижаться.

Ну и основной фактор - это человеческий потенциал. Если в деревне есть молодое население, если есть какие-то лидеры - то производство может развиваться. А если в деревне был длительный отрицательный социальный отбор, все активные люди уезжали - то вряд ли что-то появится. Ну и этнический фактор тоже важен: некоторые нерусские этносы - татары, башкиры, кавказцы - в меньшей степени ментально урбанизированы и, ориентированы на город. Они более склонны заниматься сельским товарным хозяйством, а не бежать в город подрабатывать, где придется.

Частное хозяйство можно стимулировать. Люди же удивительно мобильны: если вы завтра дадите дотацию пять рублей на литр молока или какую-то существенную сумму на приплод скота, то при наличии сбыта - они тут же начнут держать коров. Да и колхозы тоже, правда там, где сохранился человеческий капитал. Нам же надо восстанавливать животноводство, сейчас в России катастрофа с ним.

- Без дотаций даже мелкое крестьянство не справляется?

- Смотря чем заниматься. Овощеводство, картофелеводство получается. Птицу, свиней держат (правда, чума свиней подкосила). А то, что скотоводство убыточно, - это политика государства, это не вина производителей. В наследство от советской системы достались затратные устаревшие технологии, плохой породный состав. Что-то не так в институциональном плане. Для того, чтобы говядина стала неубыточна, цену на мясо надо поднять в два раза. Но это нельзя, население бедное. И так у нас потребление мяса ниже нормы. Нам надо восстанавливать животноводство, сейчас в России катастрофа с крупным рогатым скотом. Его поголовье все 20 лет сокращается. Поэтому государство должно дотировать - иначе мы потеряем это производство.

Шура Буртин
 

См. также:

Второе нашествие марсиан. Почему раскулачивание и коллективизация — это не про вчера, а про сегодня

Главный политический вопрос. От редакции

Россия на пути к асьендам и латифундиям. В смысле социальных отношений мы откатываемся в восемнадцатый век

Василий Узун: "В чьих руках земля - никто не знает"

Наталья Шагайда: "Технология земельного рейдерства"

Приложения:

"Захват колхозов" - как крупный бизнес банкротил кубанские колхозы

"Мы как партизаны на оккупированной территории" - монологи фермеров

"Мы заберем все!" - рассказ Антона Коновалова о методиках "кошмарения"

"Последняя председательша" - рассказ Татьяны Мартыновой о борьбе ее колхоза с бандитами и властями

Геленжик, Дивноморский, Пшада - главка о Черноморском Побережье

×
Понравилась публикация? Вы можете поблагодарить автора.

Авторизуйтесь для оставления комментариев


OpedID
Авторизация РР
E-mail
Пароль
помнить меня
напомнить пароль
Если нет — зарегистрируйтесь
Мы считаем, что общение реальных людей эффективней и интересней мнения анонимных пользователей. Поэтому оставлять комментарии к статьям могут посетители, представившиеся нам и нашим читателям.


Зарегистрироваться
Новости, тренды








все репортажи
reporter@expert.ru, (495) 609-66-74

© 2006—2013 «Русский Репортёр»

Дизайн: Игорь Зеленов (ZOLOTOgroup), Надежда Кузина, Михаил Селезнёв

Программирование: Алексей Горбачев ("Эксперт РА"), верстка: Алла Парфирьева

Пользовательское соглашение