--

Правительство второго эшелона

Смогут ли исполнительные чиновники-технократы стать сильными министрами

21 мая Владимир Путин в присутствии премьера Дмитрия Медведева, министров и телекамер после максимально возможных по закону сроков консультаций и согласований объявил утвержденный им состав нового кабинета министров. Что можно сказать о государственной политике нашей страны и нашем будущем, исходя из структуры и персонального состава правительства?

Андрей Веселов, Виктор Дятликович, Дмитрий Карцев, Виталий Лейбин, Константин Мильчин, Григорий Тарасевич, Кристина Хуцишвили
×
Если вам понравится этот текст, то вы сможете поблагодарить автора нажав на эту кнопку.

22 мая 2012, №20 (249)
размер текста: aaa

« — Сколько у нас появилось новых лиц? По-моему, на 75% состав обновился…

— Я прикидывал: где-то три четверти правительства — это новые люди, которые либо появились совсем не­давно, либо войдут в правительство практически первый раз».

В этом остроумном диалоге Владимира Путина и Дмит­рия Медведева, разыгранном для телекамер, сказано не совсем то, что лидеры государства имели в виду, объявляя нынешний состав кабинета. И этот туман, кажется, продолжает поддерживать конспиративную атмо­сферу. Потому что первое, что бросается в глаза при анализе, несколько противоречит духу обновления. Заметны скорее консерватизм, практически полная преемственность курса, выразившаяся в массовой замене министров на хорошо зарекомендовавших себя при прежнем руководстве их заместителей, и это если смена произошла.

За редким исключением, каковым, например, можно считать назначение министрами двух бывших губернаторов-тяжеловесов Федорова и Ишаева, правительство составлено из чиновников второго эшелона управления с технократическим экспертным, неполитическим опытом, поднявшихся на одну-две ступени при уходе «первых». Такого технического, плавно-преемственного по карьерной линии кабинета у нас еще не было.

Но самые неожиданные выводы можно сделать на следующем этапе анализа.

В экономическом блоке правительства, кажется, найдено более здоровое, чем когда-либо, соотношение сил. Если описывать схему этой важнейшей части кабинета до недавнего ухода из него таких тяжеловесов, как Алексей Кудрин и Виктор Христенко, то больше всего она была похожа на поваленные на бок весы. Министерство экономического развития — что при Эльвире Набиуллиной, что при Германе Грефе — иногда пыталось что-то предлагать в плане экономического роста, улучшения условий для бизнеса, более динамичных темпов роста. Но оно, как и все другие министерства, взятые в отдельности, было политически слабее очень близкого к Путину Кудрина, сторонника монетаризма и жесткой экономии.

И в принципе, если бы в правительстве не было сильных лоббистов, то расходы бюджета не росли бы вовсе, а мы накапливали все «нефтяные сверхдоходы в надежных инструментах». Однако жизнь сложнее. То есть расходы росли — через параллельные инструменты: нацпроекты, госкорпорации и в немалой степени через тихий, но сильный лоббизм несменяемого до последнего времени министра промышленности Виктора Христенко. Собст­венно, уход Кудрина и Христенко давал надежду на слом 12-летней неповоротливой и довольно лицемерной сис­темы управления, в которой почти ничего нельзя было сделать для развития экономики, но иногда — теневым образом — можно было потратить много денег.

В новом правительстве министр экономического развития Андрей Белоусов — сильная фигура и как экономист, и как аппаратчик, и как советник, довольно близкий к Путину. Во всяком случае уж точно не слабее ни министра финансов, ни вице-премьера Аркадия Дворковича, который скорее близок к премьеру. Белоусов — сильный прогнозист, не догматик, человек, все прекрасно понимающий и про либерализм, и про промышленную политику, и про институты развития.

Это не значит, что страна забудет про разумную экономию: в Министерстве финансов при Антоне Силуанове, который чуть раньше поднялся с уровня «лучшего замминистра», сохраняется прямая преемственность Кудрину. Но баланс при этом становится разумным, что может обес­печить более здоровое обсуждение. Тем более что в блоке собственно промышленной политики вместо лоббистского теневого клубка появляется ясность. Новый министр промышленности и торговли Денис Мантуров — тоже из замминистров — выходец из оборонки.

В таком виде достигается баланс между интересами бюджетной экономии и инвестициями в ВПК (что пуб­лично объявлено приоритетом нового срока Путина), которые должны преобразовываться в собственно про­екты экономического развития под началом Белоусова. Не факт, что такой баланс будет найден, но шанс на более эффективную работу есть.

В министерствах, осуществляющих реформы, они будут продолжены. Несмотря на то что самые нелюбимые народом «реформаторы» удалены из правительства — Рашид Нургалиев из полиции, Андрей Фурсенко из науки и образования, Татьяна Голикова из медицины и социальной защиты.

МВД — особый случай, здесь произошла не замена министра на замминистра, как везде, а смена команды министерства. Владимир Колокольцев пришел из московской полиции и наверняка приведет с собой свои кадры. То есть реформа полиции начнется еще раз, и это вряд ли плохая новость, учитывая, сколько скандалов и сколько позора снес Нургалиев, так ни разу и не признав своей вины. Из этого, кстати, следует, что баланс силовиков изменился — выстроена другая структура, в которой все же можно увольнять даже настолько близких к президенту людей.

Что касается реформаторов образования, науки и медицины, то их места заняты замминистрами, отлично чувствовавшими себя при прошлых министрах. Это значит, что курс на подушевое финансирование, стандарты и дальнейшую бюрократическую регламентацию, оптимизацию и прочее будет продолжен. Но есть и нюансы, причем очень интересные.

Новый министр здравоохранения Вероника Скворцова не просто бывший зам Голиковой. Она, во-первых, действительно медик, то есть понимает не только в бюджетных оптимизациях, но и в здравоохранении, а во-вторых, ее дважды хвалил Леонид Рошаль, основной противник бывшего министра. И это вселяет не меньшую надежду, чем уход Нургалиева — может быть, министерство начнет не только работать с абстрактными финансовыми схемами и бюрократическими стандартами, но и увидит объект управления, то есть врачей и их пациентов, систему здравоохранения, как целое.

В Министерстве науки и образования все тоже не очень просто. Конечно, Дмитрий Ливанов уж точно не менее убежденный реформатор, чем Фурсенко, и не меньший враг Академии наук и ее руководства. Но он, не исключено, несколько лучший специалист в сфере науки и образования: все-таки руководил МИСиСом. Более того, он встречался для консультаций с учеными не из академической номенклатуры — например, из круга газеты «Троицкий вариант» и сайта scientific.ru — и выслушивал предложения о конкурсном финансировании научных разработок. Отчасти это делалось в пику РАН, но были и некоторые позитивные решения, так что определенная надежда на диалог с учителями и учеными остается. Хотя более вероятно, что реформы будут по-прежнему сколь быстры, столь и неряшливы и скандальны, а вместо ставки на поддержку со стороны активных ученых и лучших учителей останутся целевые программы, рассчитанные на «своих» чиновников от науки и разработчиков стандартов для школы.

Что касается Министерства обороны, то тут без компромиссов — главный приоритет по-прежнему не «подготовка к войне будущего», а наведение элементарного финансового порядка и дисциплины. Возможно, уровень воровства и разгильдяйства таков, что это необходимо. Интересно, что в смысле экономии денег в борьбе с расходами на ВПК Минобороны оказывается заодно с Минфином. С другой стороны, сейчас оборонку курирует громкий и публичный вице-премьер Дмитрий Рогозин. То есть навскидку баланс есть.

Не менее интересные конфигурации возникают и в связи с другими министрами (см. далее содержательные справки на членов правительства).

Отдельно хотелось бы отметить скандальное назначение на должность министра культуры бывшего депутата и литератора Владимира Мединского. Сложно было найти другого человека, в презрении к которому слились чуть ли не все деятели культуры. За этим видится обида Владимира Путина, которого многие известные деятели культуры на митингах и шествиях дружно обзывают бранными словами: мол, не хотите сотрудничать с «жуликами и ворами» — не ходите в министерство за деньгами. Но обида в таких делах — это как-то несерьезно, не может же большая отрасль годы зависеть от чьих-то обид и конъюнктуры. Не исключено, что дело не в эмоциях, а в политической логике, принятой почти во всем мире: политтехнологи и другие герои выигранной предвыборной кампании претендуют на должности в новом аппарате. Назначение Мединского, как и Игоря Холманских с «Уралвагонзавода» полпредом на Урале, кажутся несоразмерными, но укладываются в такую логику.

Резюмируя наш оперативный и вынужденно неполный обзор нового кабинета министров, можно заметить, что правительство прошло огромный путь — от революционно-реформистского кабинета начала 90-х, через эпоху приватизации и частичной перекупки портфелей лоббистами и олигархами, правительства, которое все время наполнялось то случайными людьми, то отставниками, — до более или менее рационально выстроенного, технического экспертного кабинета министров.

В нем на первый взгляд не видно явных лоббистов (не в смысле отраслей или политик, а в смысле локальных частных интересов, что во всех прошлых кабинетах, увы, присутствовало), свадебных генералов, почти все министры в теме своей работы. Более того, истощен и отчасти выработан кадровый ресурс «друзей и знакомых» лично премьера и президента. Новые министры — карьерные федеральные чиновники либо выходцы из регионов, до которых дотягивается кадровый отбор Кремля.

Это экспертное правительство. Насколько мы понимаем, это и есть идеал Путина: чтобы государевы люди работали «как рабы на галерах». Но если эти министры хотя бы в какой-то степени не станут политиками, то есть людьми ответственными за цели и результаты своей работы перед обществом, единственное, что они смогут сделать, — напридумывать новые планы, проекты, стандарты и отчеты, то есть увеличить бумагооборот, что может окончательно загубить как вертикаль управления, так и всякую живую инициативу.
 

Вице-премьеры

Игорь Шувалов
первый вице-премьер

Шувалов — единственный первый вице-премьер, что определенно означает рост его аппаратного веса. В правительстве Путина он координировал практически всю текущую работу, по крайней мере по самым горячим направлениям. В частности, курировал рабочий орган по выходу из кризиса. Иными словами, если другие первые вице-премьеры имели каждый свою сферу ответственности, то Шувалов работал собственно заместителем Путина — вторым человеком в правительстве по всем текущим вопросам. Этот факт и близость к нынешнему президенту косвенно подтверждаются тем, что он как один из «столпов режима» стал объектом компрометирующей атаки. Газеты Financial Times и The Wall Street Journal недавно обвиняли его в покупке через офшор пакета акций «Газпрома» на 18 млн долларов.

По взглядам Шувалов вполне либерал, в частности, он только что анонсировал новую волну приватизации госсобственности, которая должна начаться в самое ближайшее время.
 

Ольга Голодец
вице-премьер

Ее называют креатурой Михаила Прохорова, которому самому якобы предлагали пост вице-премьера, но он, опять же по слухам, отказался. Что заставляет связывать Голодец с Прохоровым, понятно: десять лет — с 1999 по 2008 год — она работала в «Норникеле», отвечая за персонал и социальную политику (за исключением 2001 года, когда была вице-губернатором Таймырского АО при Александре Хлопонине). В 2008 году, когда Прохоров и Потанин делили имущество, Голодец возглавила страховую компанию «Согласие», отошедшую Прохорову.

В части социальной работы за ней — осуществление программы переселения пенсионеров «Норникеля» на «большую землю», перевод всей социальной сферы с баланса предприятия на баланс муниципалитета, организация массового сокращения персонала. Впрочем, во всех этих проектах Голодец выступала, скорее, исполнителем. Все репутационные риски и потери тогда взял на себя Прохоров, которого все в Норильске считали (и небезосновательно) инициатором жестких реформ.

Именно как эффективного исполнителя Сергей Собянин, став в 2010 году мэром Москвы, и пригласил Голодец возглавить в московском правительстве блок, отвечающий за образование и здравоохранение. Впрочем, в Москве она ничем заметным себя не проявила — возможно, просто не успела. Хотя московские чиновники с приходом Собянина объявляли, что столица станет лидером реформ школы и медицины, а формальный подчиненный Голодец, глава столичного департамента образования Исаак Калина неоднократно усиливал панику среди московских учителей, провоцируя своими заявлениями и действиями слухи о массовых сокращениях и ликвидации сильных и специализированных школ.
 

Аркадий Дворкович
вице-премьер

Дворкович обитает в околоправительственных кругах с 1994 года, когда начал работать в экономической экспертной группе при Минфине, но при этом до последнего считался всего лишь «молодым и перспективным профессионалом». Даже престижный статус помощника президента Медведева указывал на то, что он, несмотря на «высоту полета», остается консультантом, чьи рекомендации интересны, ценны, но не обязательны к исполнению.

Своей карьерой Дворкович во многом обязан Герману Грефу, который в 2000 году взял его в «мозговой центр» правительства — Центр стратегических разработок, а затем и в Министерство экономиче­ского развития и торговли своим советником. В 2004 году он уже возглавлял экспертное управление президента, но на авансцену власти вышел лишь при Дмитрии Медведеве.

«Да уж, нет поводов для радости», — написал Дворкович в твит­тере после сообщения, что Владимир Путин будет баллотироваться на третий президентский срок.

Не первый год он выступает за замену НДС более архаичным налогом с продаж. Поскольку последний является налогом региональным, такая замена привела бы к большей финансовой обеспеченности богатых регионов за счет федерального бюджета. Соответственно Минфин всегда был против этой инициативы. По оценкам экспертов, сохранение Антоном Силуановым, бывшим замом Алексея Кудрина, своего поста главы Министерства финансов оставляет идее нового вице-премьера ничтожно мало шансов на реализацию. Можно еще припомнить, как однажды Дворкович неосторожно обмолвился о необходимости отменить студенческие стипендии, пояснив, что студенты должны сами подрабатывать себе на жизнь. Однако впоследствии об этом больше не вспоминали.

Хотя Аркадий Дворкович и не самый молодой член правительства, он, пожалуй, единственный в нем напоминает полузабытый тип «младореформатора». Вице-премьер Дворкович в правительстве Медведева — это, бесспорно, приятный комплимент бывшему помощнику, благодарность, оценка его заслуг. Но это снова пусть упроченное, пусть еще более престижное, но консультативное положение в рамках нового кабинета. По крайней мере такое впечатление складывается при анализе сегодняшнего баланса сил между вице-премье­рами и профильными министрами.
 

Дмитрий Козак
вице-премьер

Впервые пришел в правительство вместе с Путиным, который сразу после того, как стал премьером в 1999 году, сделал Козака главой аппарата правительства. С тех пор он успел разработать так и не реализованную административную реформу, по­трудиться полпредом на Кавказе, побывать в числе возможных преемников Путина на посту президента. В последнее время сфера ответственности Козака — сочинская Олимпиада. Поскольку это проект национального масштаба, можно не сомневаться, что аппаратный вес Козака никуда не делся. Просто в последнее время он стал менее заметен.

 

Дмитрий Рогозин
вице-премьер

За последние десять лет прошел путь от лидера обвиненной в ксенофобии и экстремизме партии «Родина» до вице-премьера правительства. Где-то посередине были два года политического забвения, затем «помилование» и пост представителя России в НАТО.

В нынешнем правительстве у Дмитрия Рогозина узкая специализация — ОПК и гособоронзаказ, но под контролем большие деньги: до 2020 года государство потратит почти 20 триллионов рублей на перевооружение армии.

За полгода работы вице-премьером Рогозин не дал повода оставить себя вне нового состава правительства. Активен, в поездках по предприятиям ОПК проводит едва ли не больше времени, чем в Москве. За неисполнение гос­оборонзаказа 2011 года ответственности не несет, потому что был назначен только в декабре.

По сути, первым критерием оценки эффективности его работы будет степень выполнения ГОЗ-2012. Но и он будет только «тренировкой». Дело в том, что, согласно госпрограмме перевооружения, из 20 триллионов рублей основные суммы будут потрачены в 2014–2016 годах. То есть у вице-премьера еще есть пара лет, чтобы сблизить интересы военных, которые хотят купить много, но дешево, и предприятий ОПК, которые хотят продать тоже много, но дорого.

Пока Рогозин старается вести себя как дипломат: с одной стороны, журит Минобороны за резкие негативные заявления в адрес российской военной техники, с другой — старается не дать слишком разыграться аппетитам директоров оборонных предприятий.
 

Владислав Сурков
вице-премьер

Сохранение вице-премьерского кресла могло бы выглядеть утешительным призом человеку, который на протяжении более чем десяти лет был ответственным за всю партийно-политиче­скую систему страны. Но Сурков стал одновременно и главой аппарата правительства, что, учитывая его умение вести закулисную игру, вполне может стать одним из важных центров силы в новом кабинете.

Впрочем, идеологическую работу Сурков, вероятно, продолжит и в новом правительстве, ведь в сфере его компетенции оказались образование и культура. Он сторонник выработки целостной национальной концепции истории России, ему же приписывают инициативу создания учебников истории, названных сталинистскими. В то же время Сурков известен как человек не чуждый современному искусству, хотя и в довольно умеренных его формах. Кроме того, он один из немногих людей в правительстве, который напрямую ассоциируется с инновациями, поскольку курировал это ключевое для Дмитрия Медведева направление в период работы в администрации президента.

Возможно, частью его деятельности станет и формирование благоприятного имиджа нового правительства.
 

Александр Хлопонин
вице-премьер

Хлопонин ушел в политику с поста генерального директора «Норильского никеля». Сначала был главой администрации Таймыра, потом губернатором Красноярского края. Два с половиной года назад был назначен полпредом президента в Северо-Кавказском федеральном округе в ранге вице-премьера. Задача, поставленная перед ним, заключалась в том, чтобы, радикально изменив вектор развития региона, превратить его в российскую туристическую Мекку. Несколько месяцев назад Хлопонин заявил, что в развитие туризма на Северном Кавказе будет вложено порядка 600 млрд рублей, а реализация проекта позволит привлечь порядка 100 тыс. рабочих рук. Правда, пока реальной отдачи меньше, чем громких заявлений, но, с другой стороны, в таком сложном деле, как восстановление нормальной жизни на Кавказе, вряд ли кто-то ждал моментального эффекта, и потому вполне естественно, что Хлопонин продолжает работу.
 

Старая гвардия. Министры, сохранившие свои посты

Антон Силуанов
министр финансов

Сверхосторожная финансовая политика Алексея Кудрина оставила хорошие воспо­минания у президента, который считает, что именно благодаря ей Россия относительно благополучно пре­одолела кризис 2008–2010 годов: недостаток инвестиций в экономику и непобежденная инфляция не так уж и страшны на фоне создания внушительных финансовых резервов.

Спорить с президентом по поводу повышения пенсий, как позволял себе его бывший шеф, новый министр финансов вряд ли станет. В то же время считается, что Силуанов в основном разделяет взгляды своего предшественника, у которого почти шесть лет проработал замом. Во всяком случае новый министр хорошо знает специфику ведомства: выпускник Мос­ковского финансового института, в Минфине он с 1985 года.

Сохранение привычной расстановки сил между Минфином и МЭРТ почти гарантировано. Последователь Кудрина деньги будет выдавать осторожно и вряд ли даст добро на масштабное развертывание медведевской модернизации. В этом смысле Минфин может стать в большей степени пропутинским, нежели медведевским. С другой стороны, Силуанов — фигура, не обладающая политическим весом Алексея Кудрина, и, возможно, сохраняя принципиальную позицию, в рамках конкретных программ он окажется гибче и отзывчивее.
 

Денис Мантуров
министр промышленности и торговли

Социолог по образованию, Мантуров был топ-менеджером Улан-Удэнского авиацион­ного и Московского вертолетного заводов, холдинга «Оборонпром». Его приход в качестве заместителя министра промышленности расценили в свое время как усиление позиций главы Ростехнологий Виктора Чемизова. По словам людей, работавших с Мантуровым, это сильный специалист новой формации и, возможно, один из наиболее эффективных заместителей Христенко. До назначения министром курировал оборонку. С учетом тезиса Путина о том, что именно ОПК должен стать локомотивом промышленности, назначение Мантурова выглядит вполне обоснованным. Вместе с вице-премьером Рогозиным он сможет противостоять руководству Минобороны, чье отношение к отечественному оборонному комплексу в последнее время стало весьма скептическим.
 

Анатолий Сердюков
министр обороны

Сердюков остался на своем посту вопреки недовольству офицерского корпуса.

Он был поставлен во главе военного ведомства прежде всего затем, чтобы оптимизировать финансовую и хозяйственную деятельность армии. При нем была начата массовая распродажа принадлежащих МО недвижимости и земель, перевод на гражданский аутсорсинг ряда тыловых и обеспечивающих структур, пошел более жесткий разговор с предприятиями ОПК, которым впервые дали понять, что закупка вооружений за границей — реальная альтернатива их продукции. Правда, критики министра говорят, что в этой жесткости команда Сердюкова иногда заходит слишком далеко — туда, где финансовой эффективности отдается приоритет перед вопросами национальной безопасности. Но, видимо, президент и премьер-министр еще видят потенциал в оптимизации трат на вооруженные силы, поэтому Анатолий Сердюков остается министром.
 

Сергей Лавров
министр иностранных дел

Лавров не просто свидетель, но и один из творцов всех внешнеполитических побед России последних лет. Он не допустил даже намека на изоляцию России после войны в Осетии, «перезагружал» отношения с США, в частности, подготовил подписание договора СНВ-3, удерживает горячие головы от вторжения в Сирию. Сегодня в российской дипломатии более авторитетной фигуры, наверное, и нет. А от добра добра не ищут.
 

Александр Коновалов
министр юстиции

На юридическом факультете ЛГУ в 1988–1990 годах студент Коновалов слушал лекции аспиранта Медведева по гражданскому и римскому праву. А через пару десятков лет стал одним из самых близких его соратников. По крайней мере в кабинете 2008 года Коновалов был едва ли не единственной явной креатурой Медведева. И сейчас если куда он и мог уйти, то только на повышение. Но пост генерального прокурора, который ему прочили, не освободился: в прошлом году Совет Федерации утвердил на новый срок Юрия Чайку. Поэтому Коновалов остался, чтобы довести до конца самую, возможно, эффективную из медведевских реформ — гуманизацию уголовного законодательства, а заодно и реформу системы исполнения наказаний, где успехов заметно меньше, о чем свидетельствуют многочисленные скандалы вокруг смертей в СИЗО и колониях.
 

Виталий Мутко
Министр спорта

За четыре истекших года не раз оказывался в топ-листе общественной популярности. То он попадал под огонь критики за неудачу наших спортсменов в Ванкувере, то вдруг произносил речь, начинающуюся со слов «Лет ми спик фром май харт ин инглиш», то грозил олигарху Прохорову вмешательством в управление биатлоном.

Мутко энергичен и стремится лично постичь суть происходящего: он успевает побывать на спортивных стройках в разных регионах России, раз в месяц пообщаться с телезрителями, поработать в исполкоме ФИФА. Провал на одной Олимпиаде ему простили, списали на то, что в министерской должности он недавно. А вот лондонские Игры станут для него окончательным экзаменом на состоятельность в качестве министра.

К Мутко можно относиться по-разному, но во всяком случае его позиция как министра последовательна. Более подробно о ней можно узнать из интервью министра «РР» в номере от 1 декабря 2011 года.

Я рад тому, что в канун Олимпийских игр в Лондоне во главе российского спорта остался человек, который приложил массу усилий для подготовки нашей сборной к этому турниру, — заявил «РР» президент Всероссийской федерации легкой атлетики Валентин Балахничев. — В сравнении со своими предшественниками он демонстрирует другой подход к руководству спортом. Авторитет Мутко очень высок, особенно в регионах, где реально начала реализовываться федеральная программа развития спорта.
 

Новая кровь. Новые министры

Андрей Белоусов
министр экономики

Назначение Белоусова министром — одно из наиболее сильных в новом правительстве. Известный экономист, выпускник экономического факультета МГУ, он начинал младшим научным сотрудником в Центральном эконо­мико-математическом институте АН СССР. В 2000–2006 годах возглавлял известный своими прогнозами — в частности, недавнего кризиса — Центр макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования. Затем начал делать карьеру в правительстве: заместитель министра экономического развития, директор департамента экономики и финансов аппарата правительства. Правая рука Эльвиры Набиуллиной, Белоусов обеспечивал министерству аналитическую поддержку, в то время как замминистра Андрей Клепач активно участвовал в дискуссиях, встречах и умел отстаивать позицию в «разговорном» жанре.

Назначение Белоусова явно направлено на активизацию планов по модернизации. Он сторонник быстрого, никак не менее 5–6% в год, экономического роста, наращивания инвестиций за счет внутренних источников, диверсификации экспорта и в целом более современной модели экономики. Многое будет зависеть от взаимодействия МЭР и Минфина. Не исключено, что Белоусову удастся преодолеть аппаратную гегемонию последнего. В этом случае новое правительство сможет отойти от постулатов «кудриномики» — «не тратим, поскольку от этого бывает инфляция и все равно все разворуют» — и, привлекая инвестиции из различных источников, выделять больше денег на инфраструктуру, обновление изношенных основных фондов, то есть на медведевскую модернизацию.
 

Николай Федоров
министр сельского хозяйства

Опытный управленец, Федоров поставлен во главе отрасли, в которую государство сейчас инвестирует очень большие деньги и потому хочет быть уверенным: если и уворуют, то в разумных пределах. Министр юстиции в первом правительстве новой России, «четырехкратный» президент Чувашии, он известен как человек честный и законопослушный до эпатажа. Так, в 2000 году Федоров был единственным членом Совета Федерации, отказавшимся встать под вновь утвержденный гимн на музыку Александрова, объяснив это потом отнюдь не идеологическими мотивами, а законопослушностью: в тот момент закон не был подписан президентом, а значит, музыка эта гимном официально еще не являлась.

По образованию Федоров отнюдь не агроном, а юрист. Показательно, что он приходит на место Елены Скрынник, которую в коррупции никто не обвинял и не обвиняет, но чьи многочисленные родст­венники так или иначе фигурировали в нескольких уголовных делах, связанных с поставками сельскохозяйственной техники.
 

Владимир Пучков
глава МЧС

Было очевидно, что место Сергея Шойгу займет человек из выстроенной им структуры, целью которого будет ничего не менять, а лишь поддерживать работоспособность довольно эффективной структуры. Так и случилось.

Владимир Пучков — кадровый военный инженер, выходец из советской системы войск гражданской обороны. С Шойгу они познакомились еще в 1988 году во время ликвидации последствий землетрясения в Армении. К 2007 году Пучков дослужился до должности заместителя главы МЧС и отвечал за связи с правительством и парламентом. При этом в своей работе он всячески сторонился публичности и тем более «политизированности». В отличие от предшественника, который мог позволить себе генерировать идеи вроде создания госкорпорации по освоению Дальнего Востока, Пучков будет очевидным техническим министром.
 

Дмитрий Ливанов
министр образования и науки

Биография нового министра пряма и чиста, как стальной рельс. В 1990 году с отличием окончил Московский институт стали и сплавов (МИСиС), там же закончил аспирантуру, защитил кандидатскую и докторскую, стал профессором и проректором по науке. В 2004–2005-м ненадолго уходил в Минобрнауки, но затем стал ректором МИСиСа, не без выгоды для родного института.

Можно ожидать, что с этим назначением прежний курс министерства будет продолжен. «Структурные изменения: санация слабых вузов и серьезное сокращение их количества; реальная интеграция академических НИИ и лучших университетов с созданием академических университетов; начало реального формирования нескольких университетов миро­вого уровня», — писал Ливанов два года назад. Все в духе происходившего в последнее время: укрупнение университетов, война за деньги и «эффективность расходов» с Академией наук.

Положительная сторона этого курса состоит в том, что изменения и вправду нужны, верхушка РАН и вправду сильно бюрократизирована, а отрасли науки и высшего образования в застое. Но есть весьма вероятные риски: перехват министерством денежных потоков из рук Академии наук не обязательно приводит к увеличению эффективности. Пока опыт создания федеральных университетов и целевых программ демонстрирует все тот же бюрократизм, когда все решают чиновники, а не честный конкурс: слишком уж часто выигрывают «свои» (хотя были и характерные исключения — так называемые мегагранты). Второй риск: болезненное сокращение вузов, особенно региональных.

Еще в списке тезисов будущего министра значились «содержательные изменения: массовый пересмотр и актуализация образовательных программ и технологий». По сути позиция очень верная: многие учебные программы и технологии дышат даже не двадцатым, а порой девятнадцатым веком. Но эта статья расходов оказывается очень удобной для освоения больших объемов государственных средств без внятного результата.

Что касается средней школы, то миллионы учеников и учителей могут остаться второстепенными персонажами среди объектов управления министерства. Эта тенденция наметилась еще при Фурсенко — и он сам, и большинство его замов вышли из науки и вузов, а о среднем образовании судили лишь по своим детским воспоминаниям. В итоге такой живой и сложный организм, как школа, управлялся лишь на административном, а не на содержательном уровне. Реформы касались в основном финансов — подушевое финансирование и т.д., вне связи с целями, смыслом и содержанием школьного обучения, что вызвало в прошлом году настоящую исте­рику в среде учителей, заподозривших, что все реформы направлены на то, чтобы еще сильнее «оптимизировать» отрасль.

Когда же дело касалось содержания, принятие решений отдавалось на откуп сторонним специалистам, а само министерство смотрело на них сквозь пальцы. Взять хотя бы скандальную историю с проектом образовательных стандартов для старших классов, который вызвал массовый протест педагогов. При этом руководство министерства реагировало так, как будто даже не чи­тало этот документ, что, возможно, и было правдой.
 

Владимир Колокольцев
министр внутренних дел

Не то чтобы глава мос­ковской полиции обрушился на МВД как гром среди ясного неба, но в числе фаворитов в борьбе за министерское кресло до последнего момента он вроде бы не значился.

На предыдущих местах работы Колокольцев снискал себе славу весьма эффективного «чис­тильщика», быстро разбирающегося с тяжелым наследством предшественников. За два года руководства УВД Орловской области (2007–2009) он основательно поменял завязанный на тогдашнего губернатора Егора Строева начальствующий состав и возбудил дела против двух вице-губернаторов, что, возможно, ускорило отставку и самого Строева. Неменьшую решительность проявил он и в роли руководителя московской полиции, заодно отметившись довольно эффективным пресечением оппози­ционных выступлений, что, безусловно, немаловажно в глазах руководства страны.

И наконец, в отличие от Рашида Нургалиева, Колокольцев всегда позиционирует себя как плоть от плоти «оперской» среды, что особенно важно сейчас, когда то и дело возни­кают разговоры о неизбежности нового этапа реформы МВД. Похоже, если она и начнется, то поручить ее Путин хочет людям системы.
 

Вероника Скворцова
министр здравоохранения

Назначение Скворцовой на пост министра здравоохранения — путинский реверанс в сторону врачебного сообщества и лично Леонида Рошаля, который был самым последовательным пуб­личным критиком реформы, разработанной под руководством прежнего министра Татьяны Голиковой. Несмотря на то что последние четыре года Скворцова трудилась бок о бок с Голиковой в качестве ее зама и не раз публично защищала проводимые ею преобразования, считается, что прямого отношения к их разработке она не имела. Поэтому ее назначение можно, по крайней мере отчасти, считать победой отраслевой оппозиции. Год назад Рошаль требовал привлечь к управлению здравоохранением профессиональных организаторов медицины, и вот, что называется, «получите — распишитесь»: до прихода в Минздрав Скворцова несколько лет руководила НИИ инсульта при Российском государственном медицинском университете.

«Я очень рад, что руководство страны прислушалось к мнению представителей граждан­ского общества, — успел заявить в день назначения Рошаль. — Это профессиональный человек, с которым по-человече­ски можно работать. Думаю, от этого здравоохранение выиграет. Самое главное — она умеет советоваться и слушать. Имеет свои взгляды».

Вероятно, Рошаль рассчитывает на то, что во главе с врачом Скворцовой министерство будет больше ориентироваться на профессиональное сообщество, чем при финансисте Голиковой.
 

Сергей Донской
министр природных ресурсов и экологии

Донской — человек «из отрасли». Закончил Академию нефти и газа им. Губкина, работал инженером и сотрудником финансовых компаний. В 1999 году успел отметиться в правительстве Путина на небольшой должности начальника отдела департамента по подготовке соглашений о разделе продукции в Минтопэнерго. Потом работал в «Лукойле» и «Зарубежнефти». В 2005 году вернулся на госслужбу — в Минприроды: сначала был директором департамента экономики и финансов, потом заместителем министра. Некоторые считают Донского креатурой Игоря Сечина, впрочем, серьезных аргументов в пользу этого предположения не приводится. Нейтральная фигура, не вызывающая негатива в отрасли, продолжатель политики предшественника.
 

Владимир Мединский
министр культуры

Мединский с 2004 по 2011 год был депутатом Госдумы, но широкую известность приобрел в 2008-м — тогда Москва была увешана рекламой его книги «О русском пьянстве, лени и жестокости». Всего же он автор шестнадцати книг, в которых разоблачаются распространяемые врагами Родины мифы о России и русских. Трудно представить себе тему, по которой историки и публицисты разных направлений пришли бы к консенсусу, однако творчество Мединского, похоже — та самая тема. Его ругают все: и патриотически настроенный историк Алексей Исаев, и авторы либерального сайта «Полит.ру». Научно-публицистический сайт «Актуальная история» напрямую обвиняет Мединского в плагиате: в диссертации нынешнего министра культуры имеются многочисленные заимствования из работ других авторов.

Назначение человека, имеющего в культурном сообществе столь однозначную репутацию, можно считать асимметричным ответом писателям и прочим деятелям культуры, полюбившим в последнее время гулять по улицам Москвы.
 

Олег Говорун
министр регионального развития

В его официальной биографии есть пробел в семь лет — про этот этап его жизни сказано: «занимался бизнесом». В других биографиях среди прочих мест работы в этот период упоминается Альфа-банк. По образованию Говорун химик-технолог, закончил Московский лесотехнический институт. В 2000 году попал в структуру администрации президента. В 2004–2006 годах был заместителем, а с 2006 по сентябрь 2011-го — начальником управления президента по внутренней политике. С сентября 2011 года — полномочный представитель президента в ЦФО. Считается креатурой Владислава Суркова.

 

Максим Соколов
министр транспорта

Выпускник экономического факультета Санкт-Петербургского госуниверситета, в девяностые Соколов учредил несколько строительных компаний, а в нулевые оказался в команде губернатора Петербурга Валентины Матвиенко. В петербургском правительстве Соколов был председателем комитета по инвестициям и стратегическим проектам. В 2009 году попал в первую сотню президентского резерва и спустя несколько месяцев возглавил департамент промышленности и инфраструктуры аппарата правительства РФ. Самое парадоксальное, что ни на одном из своих постов к транспорту Максим Соколов не имел никакого отношения.
 

Николай Никифоров
министр связи

Назначение Никифорова, пожалуй, одно из наиболее смелых. Новому министру нет еще и тридцати: он родился 24 июня 1982 года. С апреля 2010-го был заместителем премьер-министра — министром информатизации и связи Татарстана. А до этого — генеральным директором Центра информационных технологий республики. Занимался формированием электронного правительства. В Татарстане эта идея была реализована на достаточно высоком уровне, а Дмит­рий Медведев, как известно, имеет слабость к подобного рода начинаниям.

 

Александр Новак
министр энергетики

Судя по всему, это ставленник Александра Хлопонина. Вся образцово-поступательная карьера Новака связана с норильскими металлургическими предприятиями, мэрией Норильска и администрацией Красноярского края, где он стал заместителем Хлопонина. В 2008 году с поста главы правительства Красноярского края он перешел на должность заместителя министра финансов.

Назначение Новака главой Минэнерго уже слегка напугало сырьевых генералов. Прежде всего перспективой реформы системы налогообложения газовой и нефтяной отраслей. Считается, что Новак — сторонник увеличения налоговой нагрузки на газовиков и нефтяников. А за четыре года работы под руководством Кудрина он мог заразиться его философией финансовой бережливости, которую представители сырьевых отраслей никогда не принимали. Наоборот, они ждут от правительства льгот, чтобы высвободить деньги на инвестиции в разработку новых месторождений.

«Если Новак будет исходить из кудринской философии, это к добру, безусловно, не приведет, потому что перед отраслью сейчас стоят очень масштабные задачи», — заявил агентству «Прайм» глава Фонда национальной энергетической безопасности Константин Симонов.
 

Новые министерства

Виктор Ишаев
министр по развитию Дальнего Востока

О том, что для продвижения проектов на Дальнем Востоке нужна особая госструктура, Путин говорил на встрече со своими доверенными лицами еще в начале февраля. Правда, тогда речь шла о госкомпании или госкорпорации. В результате было принято решение еще более масштабное, хотя и не вполне обычное в российской практике: возникло новое министерство, которое возглавил полпред президента в ДФО Виктор Ишаев. Он, наверное, последний оставшийся в политике из числа губернаторов-тяжело­весов ельцинского призыва: с 1991 по 2009 год — более 18 лет Ишаев возглавлял Хабаровский край. Назначение его полпредом многим показалось почетной отставкой. Теперь под него создано целое министерство.

 

Максим Топилин
министр труда и социального развития

В аппарате правительства и на разных должностях в Министерстве труда и социального развития он работал с 1994 года, а с 2008-го был заместителем Татьяны Голиковой в Минздравсоцразвития. Отвечал за реализацию программ занятости, борьбу с безработицей, создание новых рабочих мест и демографическую политику. Это профессиональный чиновник от социалки, принимавший самое непосредственное участие в реализации социальных реформ последнего десятилетия, — вряд ли от него можно ожидать чего-то выходящего за рамки логики этих реформ.

 

Михаил Абызов
министр по связям с открытым правительством

Ему прочили пост главы Минэнерго или другую должность, связанную с ТЭК — все-таки с 1999 по 2004 год он был заместителем председателя правления РАО «ЕЭС России», а после возглавлял копанию «Группа Е4», одну из крупнейших в стране в области энергетического инжиниринга и аудита. Вместо этого Абызов, который считается человеком Медведева и представителем группы современных прогрессивных управленцев, получил совершенно экзотический пост министра по связям с открытым правительством. Экзотический — потому что никто так до конца и не понимает, в чем будет заключаться роль открытого правительства и как оно будет взаимодействовать с правительством обычным. Собственно, от степени вовлеченности откры­того правительства в работу обычного будут зависеть и статус, и аппаратное влияние Абызова. Пока эта должность — самая большая загадка.

×
Понравилась публикация? Вы можете поблагодарить автора.

Авторизуйтесь для оставления комментариев


OpedID
Авторизация РР
E-mail
Пароль
помнить меня
напомнить пароль
Если нет — зарегистрируйтесь
Мы считаем, что общение реальных людей эффективней и интересней мнения анонимных пользователей. Поэтому оставлять комментарии к статьям могут посетители, представившиеся нам и нашим читателям.


Зарегистрироваться
Новости, тренды








все репортажи
reporter@expert.ru, (495) 609-66-74

© 2006—2013 «Русский Репортёр»

Дизайн: Игорь Зеленов (ZOLOTOgroup), Надежда Кузина, Михаил Селезнёв

Программирование: Алексей Горбачев ("Эксперт РА"), верстка: Алла Парфирьева

Пользовательское соглашение